Чайник свистел уже минуту, но Вера не спешила его снимать. Она смотрела на телефон в своей руке с тяжелым вздохом. Имя на экране – «Николай» – вызывало странное чувство. Двадцать лет брака, десять лет развода, и всё равно каждый его звонок переворачивал что-то внутри.
– Алло, – произнесла она, наконец отставляя чайник с плиты.
– Вера, завтра я встречаюсь с покупателями, – голос бывшего мужа звучал как всегда – безапелляционно. – Дачу продаю. Мне нужны твои подписи на документах.
Она опустилась на табурет, чувствуя, как ноги становятся ватными.
– Какие ещё покупатели? Ты даже не спросил меня.
– А что спрашивать? – в его голосе появились те самые нотки, которые она так хорошо помнила. Снисходительность, будто разговаривает с ребёнком. – Ты всё равно не разбираешься в документах. Помнишь, как в прошлый раз пыталась понять договор аренды? Только время потеряли.
Вера отодвинула чашку. Чай расхотелось пить. Дача. Их общий дом, который они строили вместе. Где выросли дети, где до сих пор цветут её розы и яблони.
– Николай, но это же и моя дача тоже, – её голос дрогнул, и она тут же разозлилась на себя за эту слабость.
– Вера, не начинай, пожалуйста, – вздохнул он с театральной усталостью. – Завтра в шесть я подъеду с бумагами, подпишешь где надо. Деньги поделим, хотя основную часть я вложил, ты же помнишь.
Она помнила другое – как сажала каждое дерево, как летом варила варенье в старой кухне, как внуки впервые научились плавать в пруду за домом.
– Николай, я...
– Всё, Вера, мне некогда. Завтра в шесть, – и короткие гудки.
Она сидела с телефоном в руке, глядя в окно на серый октябрьский день. Почувствовала, как щёки начинают гореть от стыда. Опять она промолчала, опять не нашла слов. Как всегда, когда он говорил своим уверенным тоном, она терялась и становилась той самой Верочкой, которая двадцать лет слушала его указания.
Чайник давно остыл. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. В голове пульсировала единственная мысль – неужели она так и будет всю жизнь танцевать под его дудку?
Бумаги из прошлого
На старом антресоле пылились коробки. Вера двигала их с усилием, кашляя от пыли. После звонка Николая она не могла уснуть – что-то не давало покоя. Нет, дело было не в деньгах от продажи. Дело было в том, что дача – это единственное место, где она чувствовала себя по-настоящему дома.
– Должны же быть где-то документы, – бормотала она, вытаскивая очередную коробку.
В третьей нашлись старые альбомы, конверты с фотографиями и папка с надписью «Документы». Вера опустилась на пол, раскладывая бумаги вокруг себя, как карты в пасьянсе.
Квитанции, страховки, выписки из банка – следы жизни, которую они построили с Николаем. Вот и свидетельство о браке. Сколько надежд было у той молоденькой девушки с робкой улыбкой? Она отложила его в сторону.
И тут её рука остановилась на плотном конверте с печатью. На свидетельстве о собственности красовалась только одна фамилия – её. «Дубовская Вера Анатольевна». Не «Дубовские», не «Дубовский Николай Петрович».
– Как же так? – прошептала она, перечитывая документ снова и снова.
Воспоминание всплыло внезапно. Тот день, когда они уже развелись, но нужно было заехать к нотариусу что-то подписать. Она была так измотана их расставанием, что просто ставила подписи там, где Николай показывал. Думала – очередная формальность при разводе.
Руки Веры задрожали. Получается, он знал всё это время? Знал, и всё равно решил продать дачу без её согласия?
Она медленно сложила документы в стопку. Внутри что-то изменилось – словно щёлкнул выключатель. Всю жизнь она позволяла Николаю принимать решения. «Ты же в этом не разбираешься, Верочка», «Зачем тебе лишние хлопоты, Верочка», «Доверься мне, Верочка».
Вера осторожно провела пальцем по своей фамилии в документе. Сердце колотилось, как у воришки. Странное чувство – смесь страха и возбуждения – разливалось по телу. Впервые за долгие годы она почувствовала, что может сделать что-то сама, без его руководства.
– Нет, Коля, – прошептала она в пустой комнате, – на этот раз всё будет по-другому.
Она взяла телефон и начала искать номер нотариальной конторы. Пальцы дрожали, но решение уже было принято.
У нотариуса
В приёмной пахло кофе и бумагой. Вера сидела, сжимая в руках папку с документами. Коленки предательски дрожали, как у школьницы перед экзаменом. Дважды она порывалась встать и уйти – что она делает? Зачем ворошить прошлое? Может, просто подписать завтра эти бумаги и забыть обо всём?
– Дубовская Вера Анатольевна, проходите, – пригласила секретарь, открывая дверь кабинета.
Нотариус, женщина лет пятидесяти, с короткой стрижкой и живыми глазами, оторвалась от компьютера:
– Здравствуйте, присаживайтесь. Чем могу помочь?
Вера достала документы трясущимися руками. Бумаги выскользнули и рассыпались по столу.
– Извините, я... немного волнуюсь, – пробормотала она, собирая листы.
– Ничего страшного, – улыбнулась нотариус. – С кем не бывает.
Вера протянула свидетельство о собственности.
– Понимаете, я только вчера узнала, что дача оформлена на меня. А бывший муж хочет её продать завтра. Без моего согласия. Можно ли... – голос её дрогнул, – можно ли что-то сделать?
Нотариус внимательно изучила документ, потом посмотрела на Веру поверх очков.
– А вы не знали, что являетесь единственной собственницей? – в её голосе звучало не осуждение, а искреннее любопытство.
– Нет, – Вера опустила глаза. – Мы развелись десять лет назад. Я подписывала какие-то бумаги... видимо, это был договор дарения? Не помню точно. Бывший муж всегда занимался документами.
– Понятно, – кивнула нотариус. – Что ж, по документам дача принадлежит только вам. Никто не имеет права её продать без вашего согласия.
Вера почувствовала, как сердце забилось быстрее.
– И что... что мне делать?
– А что бы вы хотели? – спросила нотариус, откидываясь в кресле.
Вера задумалась. Впервые за долгое время её спрашивали, чего она хочет.
– Я хочу оставить дачу себе. Это мой дом, – твёрдо сказала она, удивляясь собственной решительности.
– Тогда вот что, – нотариус придвинула к ней бланк. – Мы составим уведомление о том, что вы, как единоличный собственник, запрещаете любые сделки с вашим имуществом без вашего присутствия. Поставите подпись здесь и здесь.
Рука Веры замерла над документом. Сомнения ещё терзали её. А если Николай рассердится? А если будет скандал?
– Знаете, – тихо сказала нотариус, глядя ей в глаза, – иногда нужно просто сделать шаг. Один маленький шаг.
Вера кивнула и подписала бумаги.
Разговор на равных
Ровно в шесть раздался звонок. Вера поправила прическу перед зеркалом. Странно, но страха больше не было. Только легкое волнение, как перед чем-то важным.
Николай ввалился в квартиру без приглашения, на ходу снимая пальто. Всё такой же представительный, уверенный в себе. Седина только добавила ему солидности.
– Добрый вечер, Верочка, – он протянул ей пакет с фруктами. – Я тебе яблок привёз, помню, любишь.
Она молча приняла пакет, отметив про себя эту старую привычку Николая – задабривать её подарками перед тем, как что-то потребовать.
– Чай будешь? – спросила она спокойно.
– Нет времени, – он достал из портфеля папку с бумагами. – У меня встреча через час. Давай быстренько всё подпишем, и я побегу.
Вера села напротив, сложив руки на коленях.
– Я сегодня была у нотариуса, – произнесла она тихо.
Николай оторвался от бумаг с недоумением:
– Зачем?
– Проверить документы на дачу.
Он нахмурился, но тут же расслабился:
– Верочка, ну зачем было время терять? Я же всё проверил, всё в порядке.
– Да, действительно в порядке, – кивнула Вера. – Только дача оформлена на меня. Одну.
Николай замер с ручкой в руке. Потом медленно поднял глаза:
– Что за ерунда? Ты что-то путаешь.
– Вот свидетельство о собственности, – она положила документ перед ним. – С моей фамилией. Я единственный владелец.
Он схватил бумагу, пробежал глазами, потом ещё раз, более внимательно.
– Это какая-то ошибка, – пробормотал он. – Мы же вместе покупали...
– Да, вместе, – спокойно подтвердила Вера. – А потом ты сам оформил её на меня при разводе. Не помнишь?
Николай побагровел:
– Я не мог такого сделать! Это... это просто недоразумение!
– Нотариус сказала, что всё законно, – пожала плечами Вера. – И я не буду её продавать, Коля. Это мой дом.
Он вскочил, отшвырнув папку:
– Ты что, решила меня обмануть? После всего, что я для тебя сделал? Да ты без меня...
– Именно, – тихо перебила его Вера. – Без тебя я теперь решаю сама. И решение принято.
Она встала, давая понять, что разговор окончен. Николай хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
– Я так этого не оставлю! – наконец выдавил он, направляясь к двери.
– До свидания, Коля, – произнесла Вера, чувствуя, как внутри разливается удивительное тепло. – Захочешь навестить дачу – звони, договоримся.
Время цветения
Майское солнце заливало участок золотистым светом. Вера шла между грядками, стараясь не наступить на молодые ростки клубники. В руках – лейка, в которой плескалась вода для роз. Эти кусты она посадила ещё двадцать лет назад, когда Димка и Машка были совсем маленькими. С тех пор розы зацветали каждый год – упрямые, как сама хозяйка.
За полгода дача преобразилась. Вера покрасила старый забор, заменила прохудившуюся крышу беседки, подлатала скамейку у пруда. Сначала было страшно – столько лет Николай решал все вопросы по дому. Но потом оказалось, что найти мастера или купить краску не так уж сложно.
Она поставила лейку и провела рукой по шершавому стволу старой яблони. Прикрыла глаза, вдыхая медовый аромат цветов. Николай так и не появился больше. Передал через общих знакомых, что Вера «совсем из ума выжила на старости лет». Она только улыбалась в ответ. Пусть говорит что хочет.
Послышался звук подъезжающей машины. Вера выглянула за калитку. Машка с мужем и детьми – раньше, чем обещали!
– Бабушка! – Мишка, старший внук, выскочил из машины первым. – А у нас для тебя сюрприз!
Вера подхватила его на руки, вдыхая родной запах детских волос.
– Какой же, Мишенька?
– Мы на всё лето к тебе приедем! – выдал он секрет. – Папа договорился работать дистанционно!
Маша с извиняющейся улыбкой подошла к матери:
– Прости, что без предупреждения. Но Мишка и Лиза так просились...
– Милая моя, – Вера обняла дочь, – какие предупреждения? Это наш дом.
Они вошли в калитку все вместе – шумные, родные, целая вереница. Зять нёс сумки, Лизонька тащила своего плюшевого медведя, Маша что-то рассказывала со смехом.
Вера шла позади всех, глядя, как солнечные блики играют в волосах дочери и внуков. Тихая радость разливалась внутри. В октябре, когда Николай позвонил ей и сказал про продажу, она думала, что теряет последнее убежище. А оказалось – только начинает новую главу.
Вечером, когда малыши уже спали, а Маша с мужем сидели на веранде, Вера вышла в сад. Розы начинали раскрываться – самые ранние бутоны уже показывали яркие лепестки. «Как я», – подумала она, осторожно касаясь цветка.
Когда-то ей казалось, что в шестьдесят жизнь заканчивается. А теперь она поняла – всё только начинается.