Впереди раздался странный хлопающий звук, а затем низкое рычание, будто зверь приближался с неумолимой силой. Даниил Евгеньевич замер, его глаза прищурились, пытаясь разглядеть источник шума. Митя быстро среагировал, аккуратно забирая Кристину из рук мужчины и отступая на несколько шагов назад.
Трое военных, сопровождавших их, мгновенно рассредоточились, занимая стратегически важные позиции. Их лица были напряжены, а руки готовы к действию. Варя и Ядвига, не теряя ни секунды, начали чертить в воздухе сложные магические символы. Их движения были точными и уверенными, взгляды пересеклись, как будто они заранее договорились о чем-то важном. С легкой улыбкой они кивнули друг другу, их лица светились решимостью.
Феодосий, шедший в сопровождении трех монахов, тоже замер. Его руки медленно опустились, и он достал из-за пазухи несколько артефактов. С ловкостью, которой можно было бы ожидать от человека его возраста, он активировал их, и в воздухе раздался тихий гул, напоминающий потрескивание огня.
Вся компания застыла в напряженном ожидании, их сердца колотились в унисон. Они не понимали, что происходит, но в воздухе витало предчувствие чего-то неизбежного. Внезапно, чуть вдали, показалась старая Нива соседа бабушки Кристины. Она двигалась им навстречу, издавая странные звуки: хлопала, гремела, рычала и изредка дергалась.
Даниил Евгеньевич выругался и махнул рукой, давая команду военным отбой. Варвара и Ядвига рассеяли заклинание, Феодосий последовал их примеру.
В этот момент Нива, словно боевая колесница, с ревом остановилась прямо перед ними. Из машины выскочила Светлана Никодимовна, бабушка Кристины, ее глаза горели гневом, а руки были сжаты в кулаки. Она стремительно направилась к Мите, который стоял, не зная, что делать.
Окинув быстрым, но внимательным взглядом внучку, Светлана Никодимовна выдохнула с облегчением, но в ее глазах все еще читалась тревога. Ее голос, обычно мягкий, сейчас звучал как гром:
— Что вы натворили, ироды? Угробили мою внучку? — Она бросила гневный взгляд на Феодосия и Даниила Евгеньевича, которые стояли, переминаясь с ноги на ногу, словно преступники, пойманные с поличным.
— Митя с Кристиной, в машину, — сказала она, не оставляя места для возражений. Варвара, не дожидаясь дополнительных указаний, поспешила за ними, помогая друзьям сесть в автомобиль.
— Ты не можешь забрать Варвару, — возмущенно воскликнул Феодосий, делая шаг вперед. Его голос дрожал от ярости. — Мы должны немедленно доставить ее на совет ордена! Ты знаешь, кто она?
Но Светлана Никодимовна не позволила ему договорить. Ее взгляд, холодный и решительный, заставил Феодосия остановиться. Она окинула его презрительным взглядом, словно он был жалким насекомым, и выразительно показала ему фигу.
— А это ты видел? — ее голос звучал резко и холодно. — Совет ордена ему, видите ли, нужен! Блаженный! — она подбоченилась, а глаза метали молнии. — Ты хоть знаешь, что здесь происходит? Пока вы там заседали, чесали языками и закрывали глаза на очевидное, мир мог рухнуть! — она сделала шаг вперед, ее грудь вздымалась от гнева.
Феодосий, не ожидавший такого напора, попятился назад. Его ботинки скользнули по влажной земле, и он чуть не упал, зацепившись за корень дерева. Но один из его монахов успел вовремя поддержать его, помогая сохранить равновесие.
— Что ты вообще знаешь? — голос Светланы дрожал от ярости. — Если бы не Варвара и Кристина, мы бы с тобой уже не разговаривали! Пока вы там совещались и строили из себя великих стратегов, ситуация выходила из-под контроля. Миру мог наступить конец! — она сделала паузу, чтобы ее слова проникли в его сознание. — Хорошо еще, что спецотдел работает, — она бросила взгляд на Даниила Евгеньевича, который слегка приосанился, услышав похвалу. Но его радость быстро угасла, когда она продолжила: — Хотя и от них толку мало. Они только и могут, что молодых да талантливых контролировать да учить. А толку от этого? — она махнула рукой, словно отбрасывая ненужный мусор.
— Светлана, ты не понимаешь, — воскликнул Феодосий, его голос дрожал от напряжения. Он пытался донести до нее свою мысль, но в ответ лишь получил строгий взгляд.
— Это я-то не понимаю? — Светлана Никодимовна усмехнулась, и в ее глазах мелькнула тень раздражения. — Я больше тебя понимаю и знаю. — Она скрестила руки на груди, словно защищая свою позицию. — Ладно, позже поговорим. У меня сейчас другие дела. Мне нужно поставить внучку на ноги, потому что эти двое, — она кивнула в сторону ребят, — устроили такой переполох, что к вечеру нас, кажется, ждет визит не самых дружелюбных гостей. — С этими словами она развернулась и направилась к машине.
Феодосий сделал шаг вперед, но Даниил, словно невидимая преграда, преградил ему путь, схватив за руку. Его глаза были полны решимости, и он покачал головой, давая понять, что Феодосий должен остаться.
— Отпусти, — процедил Феодосий сквозь зубы, пытаясь вырвать руку. Его лицо исказилось от раздражения, а губы сжались в тонкую линию.
Даниил лишь усмехнулся, но руку не отпустил. Он понимал, что Феодосий сейчас не в себе, и его нужно успокоить.
— Давай поговорим позже, — сказал Даниил спокойно, но твердо. — Сейчас у нас есть более важные дела.
Феодосий стиснул зубы, но все же остановился. Он знал, что Даниил прав, но ему было трудно смириться с тем, что его мнение не было принято во внимание. Он отвернулся и, тяжело вздохнув, пошел вперед, но его взгляд был полон решимости вернуться к этому разговору.
Даниил, наблюдая за ним, покачал головой. Он пока не знал, что беспокоит Феодосия, но решил, обязательно выяснить, что происходит с Варварой и почему ее нужно задержать.
Бабушка Кристины, сев в машину, скомандовала водителю трогаться с места. Ее взгляд был холодным и сосредоточенным, когда она обернулась к ребятам.
— Я так понимаю, что моя нерадивая внучка выложилась по полной, — произнесла она, задумчиво глядя на Кристину. — Поэтому и выглядит… — она на мгновение замолчала, словно подбирая слова, а затем продолжила, чуть прищурившись: — Краше в гроб кладут.
Варя нахмурилась, но не стала спорить. Она знала, что бабушка часто говорит резко, но за ее словами всегда скрывается беспокойство и забота.
— Не совсем, — ответила она, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все бурлило. — Кристина полностью приняла дар и прошла слияние с хранителями. Пока ее организм и энергетика не перестроятся, она не проснется.
Бабушка приподняла бровь, ее взгляд стал более цепким, словно она пыталась увидеть что-то, что ускользало от глаз. Она окинула Кристину с головы до ног, подмечая изменения, которые произошли с ее внучкой.
— Значит, зельем ты так и не воспользовалась? — спросила она, протягивая Варе пару маленьких флаконов. — На, выпей это сама, а второй флакон аккуратно влей Кристине. Думаю, нам сегодня стоит ждать гостей, и ночка будет еще та.
Варя удивленно посмотрела на бабушку. Она хотела спросить, с чего та так решила, но бабушка продолжила:
— Защита Кристины слетела с тебя как шелуха, — бабушка говорила тихо, но ее голос дрожал от напряжения. — Ты использовала свою силу, да и внучка моя постаралась. Магический фейерверк был такой силы, что его не заметить мог только слепой. Теперь те, кто охотились за тобой, уже напали на след и мчатся к нам, как стая голодных волков.
Варя вздрогнула и перевела взгляд на Митю. Его лицо стало мрачным, брови нахмурились, а кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели. Он выглядел готовым броситься в бой, но в его глазах читался страх за Варю.
— Ну что ж, встретим их со всем положенным гостеприимством, — сказал он, пытаясь скрыть тревогу. Его голос звучал твердо, но в нем все же слышалась нотка неуверенности.
— Ты в этой схватке не боец, — бабушка тяжело вздохнула, — Надеюсь, Кристина успеет прийти в себя к тому времени. Варя одна не справится. Есть еще надежда на Феодосия и Даниила. Мне нужно будет убедить их, что тебя оклеветали и ты нам не враг. Для этого мне придется показать им перевод тетради, которую Кристина оставила у меня. Ты не возражаешь? — она посмотрела на Варю, ее взгляд был полон тревоги.
— Делайте так, как считаете нужным, — тихо произнесла Варя, стараясь не выдать волнение, которое охватило ее. Взгляд скользнул за окно, а в голове проносились обрывки мыслей, но четкого плана пока не было.
Варя тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри нарастает тревога. «Крис обязательно что-нибудь придумала бы. Она в этом гораздо лучше меня. Эх, как же все не вовремя, но это должно было случиться рано или поздно. Всю жизнь прятаться невозможно, и теперь нам придется решить эту проблему», — думала она, сжимая кулаки.
Когда подъехали к дому Светланы Никодимовны, Митя бережно взял Кристину на руки и осторожно понес ее внутрь. Ее лицо оставалось неподвижным, словно она погрузилась в глубокий сон. Варя и бабушка Кристины, стоя у порога, благодарно кивнули соседу и, попрощавшись, зашли в дом.
Едва они переступили порог, бабушка сразу начала отдавать указания. Ее голос звучал твердо и уверенно, но в глазах читалась тревога.
После короткого совещания Варя, бабушка и Митя решили действовать по заранее разработанному плану. Митя будет ждать Варю в самом конце огорода, скрываясь в тени деревьев. Варя и бабушка, в свою очередь, займутся подготовкой ловушек, чтобы встретить незваных гостей во всеоружии.
К моменту появления Даниила Евгеньевича и Феодосия на пороге дома все приготовления были почти завершены. Они пригласили гостей войти и закончив последние штрихи, поставили чайник.
— Светлана Никодимовна, — начал Феодосий официально. — Кажется, вы еще не поняли, что Варя не совсем та, за кого себя выдает.
Бабушка, сидящая в кресле, лишь фыркнула и ответила с насмешкой:
— Тю на тебя, черт рогатый! Это ты дальше своего носа не видишь. А я еще в монастыре знала, кто она такая.
Феодосий на мгновение потерял дар речи. Его лицо побледнело, а глаза расширились от удивления. Он бросил на Светлану Никодимовну недоверчивый взгляд, словно пытаясь понять, не шутит ли она.
— Почему ты мне ничего не рассказала? — наконец вымолвил он. — Ты же понимаешь, что мы должны...
— Может, ты и должен, а я нет, — перебив, сухо ответила Светлана Никодимовна.
Ее слова прозвучали как гром среди ясного неба. Феодосий нахмурился, пытаясь понять, что она имеет в виду. Но Светлана Никодимовна не собиралась вдаваться в объяснения. Вместо этого она положила перед ним и Даниилом листы, на них был аккуратно напечатан перевод старой тетради, найденной у дома Варвары в вырытой траншее.
— Чего пялишься? Читай внимательно! — строго произнесла Светлана Никодимовна, глядя в глаза Феодосию. — Кристина еще год назад передала оригинал тетради Даниилу. Но она наложила на нее заклятие, и никто не может прочитать, что там написано, кроме рецептов снадобий, пока она не разрешит. Здесь — перевод всего, что там есть. Думаю, в архивах найдутся доказательства того, что здесь написано.
Даниил, не теряя времени на препирательства, с жадностью вчитывался в текст. А услышав краем уха разговор, лишь согласно кивнул, подтверждая слова Светланы, и продолжил читать, не отрывая взгляда от текста.
Феодосий, заметив увлеченность Даниила, последовал его примеру. Он взял отложенный Даниилом лист и начал читать, погружаясь в мир тайн и загадок.
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц. Светлана Никодимовна улыбалась, наблюдая за тем, как хмурится Феодосий. Ее глаза светились торжеством, а на лице читалось удовлетворение.
Однако не все были так же поглощены чтением. Ядвига и Игорь, заметив, как меняется выражение лица их начальника — с мрачного и задумчивого до довольного, словно у кота, объевшегося сметаны, — не смогли сдержать любопытства. Они подошли к столу и, получив разрешение Светланы Никодимовны, тоже взялись за изучение документов. Только три монаха сидели в углу на табуретках, молча наблюдая за происходящим и ожидая приказа.
Дочитав текст, Даниил с облегчением откинулся на спинку стула и окинул взглядом собравшихся. Его взгляд скользнул по лицам Дмитрия, Варвары, и он почувствовал, как напряжение начало постепенно отступать. Документы, которые он только что изучил, принесли ему ясность: орден «Света», некогда символ чести и благородства, теперь был охвачен коррупцией и внутренними раздорами. Каждый стремился лишь к собственной выгоде, не заботясь о благополучии организации.
Даниил знал, что ни Дмитрий, ни Варвара, ни Кристина никогда не поддержат эту порочную систему. Их принципы были выше любого давления. Теперь перед ним стояла задача — найти способ убедить их присоединиться к его отделу не просто из чувства долга, а по собственному желанию, с искренним энтузиазмом и верой в общее дело.
Он понимал, что это будет непросто, но был полон решимости. В его глазах горел огонь, смешанный с тревогой и надеждой. Ему нужно было найти слова, которые тронут их сердца и покажут, что их будущее — это не просто работа, а возможность изменить мир к лучшему, создать что-то действительно значимое и светлое.
Глаза Феодосия бегали по строкам, а лицо становилось все более мрачным. Он читал о жизни ведьмы Хейлы, о том, как ее преследовали ведьмы ковена и католическая церковь, о том, как ее выставляли монстром, хотя на самом деле она спасала жизни людей. Те, кто обращался к ней за помощью, шли за ней добровольно, веря в ее силу и мудрость.
Когда Феодосий закончил читать, он поднял взгляд на Светлану Никодимовну. В его глазах читалось разочарование и недоумение.
— Ты знала об этом? — спросил он, не скрывая своего гнева. — И все это время ты ничего мне не говорила?
– Знала, – ответила она с легкой усмешкой. – Не моя это тайна, вот и молчала.
Феодосий, недоверчиво прищурившись, продолжал сверлить ее взглядом, словно пытался проникнуть в самую глубину ее души. В этот момент к дому подъехали непрошеные гости – пять ведьм, чьи глаза горели жаждой и отчаянием. Они приехали не ради обычных встреч или празднеств. Их цель была куда более зловещей и мрачной.
Эти ведьмы жаждали вечной жизни и молодости. Их молодость давно увяла, а сердца наполнились тоской по утраченному времени. Ради своей цели они заключили договор с Олегом Константиновичем, помощником главы ордена «Света». Их цель – заполучить ведьму Хейлу, которой и является Варвара.
Продолжение:
Предыдущая: