Исканян Жорж
Можайское молоко.
Я, перед уходом в авиацию, работал на огромном авиационном заводе Знамя труда, у метро Динамо, напротив стадиона Пионер, которого, увы, сейчас уже нет. С самого начала и до увольнения мне посчастливилось трудиться в отделе программного управления ОГТ (отдела главного технолога) сначала техником, а затем инженером механиком. Наш коллектив был молодым, дружным и веселым, поэтому работалось легко. Многие уже закончили ВУЗ, а другие еще учились в нем. К таковым относился и Юрка Изотов или просто Юрок. Его все любили, потому что это был человек всегда хорошего настроения, которым он щедро делился с окружающими. Юрка был маленького роста, с жидкими светловатыми волосами, спадающими все время на лоб, которые он артистично отбрасывал назад рукой. Очень любил спорить по любому поводу и чаще всего проигрывал спор. Стоило услышать громкий крик:
- Мажем на бутылку пива! - как становилось ясно, что это опять Юрок с кем-то о чем-то спорит.
Рассказчиком он был очень интересным! Рассказывая о чем то, становился серьезным, но, когда доходил до смешного места, громко и заразительно хохотал.
Очень любил спорт, болел за московское Динамо и знал всех игроков, кто, когда и на какой минуте забил самые важные голы. Я организовал футбольную команду и Юрка сразу влился в наш победоносный коллектив. Пригласил я туда и Шурика Степеренко, которого переманил на наш завод. Хочу рассказать вам несколько историй, связанных с Юркой Изотовым. Итак, поехали!
Юрок очень любил Можайское молоко. Его и сейчас продают в стеклянных бутылках с узким горлышком. Вспомнили?
Вот как то, погожим летним днем он, капитально затарившись молочком, с тяжеленными сумками в обеих руках, ехал на троллейбусе номер 12 по улице Горького (сейчас Тверская) из центра к себе домой. Жил он на Ленинградском проспекте около метро Динамо в длиннющем доме, в котором находился дворец бракосочетаний, по-моему, Аист. Юрка стоял на задней площадке, поставив тяжеленные сумки на пол и мечтал, как приедет домой и одним махом уговорит целую бутылку свежего, холодного молока.
Рядом с входными дверями, лицом к нему, сидела молодая пара, парень и девушка, которая от нечего делать, посматривала то на него, то на его сумки. С другой стороны прохода, рядом с кассой, сидели дед с бабкой, тоже лицом к нему, а на самой площадке стояли два поддатых мужика с подругой, тоже не трезвой.
На нашего героя, вошедшего в троллейбус на предыдущей остановке, все вышеперечисленные персонажи обратили внимание по причине того, что при его появлении бутылки в сумках предательски звякнули и весьма звонко. Молодая парочка подумала, что возможно парень затарился минералкой сразу на полгода вперед. Бабуля с дедулей высказали друг другу предположение о скорой свадьбе симпатичного парнишки, а алкаши, разом вздрогнув от такого родного манящего звука, разом замолчали и с завистью и вожделением уставились на раздутые сумки Юрка.
Проехав остановку, троллейбус остановился и на заднюю площадку вошли два гражданина, сразу ошарашив всех громким объявлением:
- Граждане пассажиры! Просьба приготовить билеты для проверки! Контроль!
И хотя водитель уже объявил, что следующая остановка:
- 2 ой часовой завод, двери не закрывались, очевидно контролеры попросили его об этом. Юрка сразу усек, что от кабины водителя, по направлению к нему, идут еще два контролера, быстро проверяя на ходу билеты и проездные.
Через пять минут, с шумом и гамом, из троллейбуса вывели троих безбилетников. Мужика, лет 35-ти, лихорадочно шарившего руками по своим карманам делая вид, что ищет билет, которого там сроду не было.
Девушку лет двадцати, молчавшую как глухонемая, не реагировавшая на все угрозы и психологическое давление со стороны ревизоров.
И нашего героя с двумя сумками, нагло ухмыляющегося и показывающего всем своим видом, что пусть его даже расстреляют или повесят за ноги вниз головой как Буратино, платить он не будет ни сольдо.
Контролеры для себя уже решили, что с мужика и девушки деньжат можно вытрясти особо не напрягаясь, а наглого парня оставить на закуску, трезво рассудив, что с таким тяжеленным балластом он от них никуда не денется, поэтому на Юрка они не обращали особого внимания.
Но ревизоры глубоко заблуждались. Усыпив их бдительность наш Юра молочник, подхватив свои сумки с молоком, резко, с ускорением рванул в сторону белорусского моста, словно скаковая лошадь на ипподроме, вырвавшаяся из стартового бокса на волю.
Контролеры от такой неожиданности и наглости "зайца" сначала опешили, поэтому рванули в погоню с запозданием, страстно надеясь легко догнать беглеца и теперь уже развести его по полной программе.
Но не тут-то было! Парень, быстро работая ногами, словно колесный пароход, с прямыми и неподвижными, из-за тяжёлого груза, руками стремительно уходил от погони, как маленький Мук. В конце концов, убедившись, что из их затеи ничего не выйдет, они остановились и крикнув ему на прощание:
- Лучше нам не попадайся! - униженные и злые пошли обратно, помогать своим коллегам раскалывать оставшихся упрямцев.
А Юрок все бежал по мосту, уверенный, что погоня близко (из-за шума проезжавших машин угроз в свой адрес он не слышал). Сбегая с моста под уклон он заметил подъехавший к остановке троллейбус, поэтому прибавил газу. Очевидно, водитель продавал кому-то проездной билет, поэтому Юрка даже перешёл на шаг и гремя бутылками в сумках поднялся на заднюю площадку. Поставив тяжелые сумки на пол, он вдруг ощутил, что вокруг что-то происходит. Подняв глаза, он вздрогнул. Прямо напротив него сидела уже знакомая ему молодая пара с застывшими от ужаса физиономиями и широко открытыми немигающими глазами. Парень часто икал, а его спутница вцепилась ему в руку, словно беркут в перчатку хозяина, всеми десятью пальцами. Очевидно, они подумали, что оказались в другом измерении и прошедшее время их жизни вновь напомнило о себе.
Сидящие слева дед с бабкой дружно крестились, искренне полагая, что это знамение Божие и под видом парня выведенного прилюдно контроллерами (а на самом деле падшими ангелами) хрен знает где от этой остановки, явился к ним сам архангел Николай и что все это им за грехи, которых накопилось за всю их непутевую жизнь великое множество. Они искренне опасались, что этот святой может запросто и покарать, между делом, уж больно рожа у него злая и наглая.
Ну а милая троица забулдыг, которую даже ревизоры побрезговали трогать, отрезвела в одну секунду, насмерть перепугавшись, что это вошла ни кто иная, как Белая Горячка, собственной персоной, переодетая в парня, который, как им казалось, навсегда ушел из их жизни.
Протрезвевшая дама тихо материлась, приговаривая, что пора завязывать столько жрать. Во всяком случае сегодня!.
Ее друзья, алкаши, ничего не говорили, боясь пошевелиться и ожидая, что же будет дальше.
Так они все и ехали до самой Юркиной остановки, молча, словно онемев и глядя дружно на него, внимательно и подобострастно.
Когда Юрок не выдержал и, представив со стороны свое повторное явление народу, расхохотался, все участники немой сцены от ужаса чуть в обморок не свалились, искренне решив, что сама нечистая сила потешается над ними.
Представляю, - сказал я, - как они ехали дальше и каждую следующую остановку, со страхом и ужасом, смотрели на открывающиеся двери, ожидая, что сейчас, медленно, позвякивая бутылками, войдет сам дьявол с двумя сумками в руках, но в них не бутылки, а души грешников.
Они, наверное, до сих пор рассказывают всем эту жуткую историю, предсказывая близкий конец света. А все это, Юрок, из-за того, что ты ездишь в общественном транспорте постоянно без билета! Представляешь, как ты всех напугал?
А представь себя на их месте!
Он задумался на минуту, очевидно представляя и сказал вполне серьезно:
- Ну может, конечно, и обделался с перепугу, но если бы ты видел их физиономии в тот момент, ты бы от смеха уписался!
И он залился своим звонким, заразительным смехом.
Легкая атлетика.
Футбольные матчи на первенство нашего завода мы проводили на стадионе Зенит, около метро Войковская.
Юрок был душой нашей футбольной команды. Играл он в полузащите и несмотря на свой маленький рост, был очень быстрым и техничным, чего от него наши соперники никак не ожидали. Очень забавно было наблюдать, как этот Колобок, обыграв небрежно по ходу двух, трех верзил, несся по краю с мячом, оставляя всех позади себя. После игры, вспоминая подобные эпизоды, часто раздавался его звонкий и заразительный смех.
Стадион Зенит был очень уютным, с небольшими трибунами, с раздевалкой и душевыми кабинами.
Поболеть за нас часто приезжали наши девчонки из отдела, т. к. почти у каждого и у каждой были свои симпатии, поэтому играли и болели от души.
После игры, традиционно, располагались всем коллективом на трибуне, доставали закуску, водочку с пивом и начинался банкет по случаю очередной победы с нескончаемым обсуждением прошедшей игры. То и дело слышалось Юркино:
- Ексель моксель! - обозначавшее удивление или восхищение.
Юрок был жутким спорщиком! Вот и в этот раз, когда разговор коснулся больших физических нагрузок в легкой атлетике при забегах на длинные дистанции, он встрепенулся и сказал:
- Ерунда! Я могу без специальной подготовки легко пробежать 10000 метров, перекрыв норматив второго мужского разряда.
Вечный его оппонент во всех спорах, Володька Корх, среагировал молниеносно:
- Мажем на бутылку коньяка!
Они ударили по рукам, и кто-то разбил их рукопожатие.
Вокруг стадиона, по всей его окружности, находились беговые гаревые дорожки для занятий легкой атлетикой, поэтому Юрке, для рекордного забега, нужно было только спуститься, вниз, с трибуны. Полный круг имел стандартные 400 метров и нашему атлету предстояло пробежать 25 кругов и не просто пробежать, а на время. Так как в футбольных бутсах по гаревому покрытию особо не побегаешь, он принял решение бежать босиком.
Мы дружно выпили за его предстоящий спортивный подвиг, который яркой лентой будет вплетен в букет славных спортивных достижений нашего родного 65 го отдела.
Юрок снял майку и в одних трусах вышел на беговую дорожку. Подойдя к белой поперечной черте, очевидно изображавшей Старт и Финиш одновременно, он на мгновение застыл, настраивая себя на рекорд и, яростно отхлестав себя ладонями по щекам, крикнул:
- Готов!
Мы, встав со своих мест, хором скомандовали:
- На старт, внимание, марш!
Юрок сорвался с места, как ошпаренный и припустил в погоню за рекордом, громко шлепая своими босыми ногами по дорожке.
- Резво начал, - глубокомысленно сказал Володька, - быстро сдохнет!
Сначала все с интересом следили за забегом, но постепенно, по мере выпитого, про нашего олимпийца забыли, увлекшись разговорами о работе и предстоящей премии. Время шло, солнце припекало все сильнее, прошло уже около сорока минут и тут вспомнили про бегуна. Он выглядел ужасно. Весь мокрый от обильного пота, с грязными по колено ногами, Юрок то ли шел, то ли торопился куда то. Взгляд его был безумным и упрямым.
- Ну как у него со временем? - спросил я Володьку.
- Сейчас узнаем, - ответил он и начал спрашивать у всех:
- Кто засекал время? Сколько времени прошло с начала старта?
И ко всеобщему ужасу выяснилось, что время старта никто не засекал и получалось, что несчастный Юрка бежит просто так, для разминки. Все стали кричать ему, чтобы он остановился, но его, словно заклинило - перед ним маячили рекорд и бутылка коньяка. Мы дружно высыпали на дорожку попытались отловить упрямца, но невероятным образом ему удавалось зигзагами уйти, срезав угол через футбольное поле. И только когда беговая дорожка была перекрыта живой изгородью, нам удалось его поймать. Он ничего не соображал, мычал и бормотал, что это нечестно и спор Володька проиграл, причем его ноги при этом продолжали взбрыкивать, как бы продолжая бежать. Но Володька, паразит, кричал, что его вины здесь нет и что если Юрок не согласен и не хочет покупать бутылку, то, так и быть, пусть бежит по новой, отдохнув, хрен с ним, 5 минут. Услышав такое заманчивое предложение, покоритель беговых дорожек, кинулся на оппонента, прихватив на ходу угловой флажок, со встречным предложением, затолкать его Володьке в задницу. Еле удержали! А Вове сказали, чтобы не провоцировал пострадавшего. Через 20 минут они помирились, договорившись, что коньяк купят пополам и вдвоем его разопьют.
А вы говорите легкая атлетика...
Тяжелее не бывает!
Предыдущая часть:
Продолжение: