Стрелки настенных часов подползли к половине двенадцатого, а Антон всё ещё не вернулся с корпоратива.
Лера сидела в гостиной, скрестив ноги по-турецки, и с остервенением чистила мандарин – оранжевые брызги летели на диванную обивку, на колени, на ворсистый ковёр.
Кожура отрывалась длинными спиралями, скручиваясь, как пружины старого матраца.
Время растягивалось, как жвачка, прилипшая к подошве
Когда хлопнула входная дверь, Лера не шелохнулась. Только пальцы сильнее стиснули мандарин, превращая его в оранжевое месиво.
– Привет, дорогая, – голос Антона звучал слишком бодро для человека, вернувшегося с корпоратива за полночь. – Ты ещё не спишь?
Она подняла глаза. Муж стоял в дверном проёме – с блестящими глазами, растрепанным галстуком и неестественным румянцем на щеках.
– Твой корпоратив, смотрю, удался на славу, – Лера вытерла липкие пальцы о салфетку. – Только что-то лицо у тебя не праздничное.
Антон дёрнул плечом и отвернулся, избегая её взгляда.
– Ерунда. Устал просто.
– Карпов опять о повышении говорил? – она произнесла фамилию начальника мужа с таким выражением, будто раскусила что-то кислое.
Антон замер на полпути к спальне, и Лера увидела, как напряглась его спина под белой рубашкой.
– С чего ты взяла?
– С того, что у тебя после каждого разговора с ним такое лицо, будто тебя заставили проглотить дохлую крысу.
Муж всегда так грустно улыбался, когда врал
– Слушай, давай завтра, а? Я с ног валюсь.
Лера взглянула на часы.
– Уже завтра, Антон. Полночь давно пробило.
Он молча кивнул и скрылся в ванной. Через минуту зашумела вода.
Лера прислушалась. Из кармана пиджака, небрежно брошенного на кресло, донеслась трель телефонного звонка. Она подошла, взяла телефон – на экране высветилось: «Карпов».
Повинуясь внезапному импульсу, палец завис над зелёной кнопкой...
Один миг – и она нажала.
– Ну что, Соболев, подумал над моим предложением? – голос в трубке был хриплым, с нотками сытого самодовольства. – Повышение будет. Ты только свою жену ко мне в постель пристрой. Всего на одну ночь... Лерочка ведь у нас понятливая, да?
Телефон выпал из онемевших пальцев, ударился об пол.
Лера прижала ладонь ко рту, сдерживая крик.
– Ты что там делаешь? – голос Антона из ванной звучал тревожно.
– Мандарин уронила, – спокойно ответила она, поднимая телефон и возвращая его на место.
Утро вползло в квартиру серым котом – растянулось на подоконнике, зацепило лапой занавеску. Лера не спала всю ночь.
Она лежала рядом с мерно дышащим Антоном и вспоминала, как десять лет назад он впервые пригласил её в кафе.
Тогда он был долговязым аспирантом с нелепым портфелем, набитым чертежами. "Строитель будущего", как он сам себя называл.
Лера работала в университетской библиотеке и тайком писала статьи для женских журналов – колонку "Психология отношений".
Антон опрокинул на её стол стакан с кофе, залив каталожные карточки. А через неделю пришёл с охапкой пионов – огромной, нелепой, пахнущей раскалённым летом.
Вселенная любит шутить, сталкивая людей через пролитый кофе
Свадьбу сыграли через год. Скромную, в кругу друзей. Свекровь – Дина Михайловна Соболева – прилетела из Питера на один день.
Высокая, стройная, с холодными глазами и улыбкой, которая никогда не затрагивала этих глаз. Она окинула Леру оценивающим взглядом и произнесла:
– Надеюсь, ты понимаешь, что Антон достоин большего.
Тогда Лера только рассмеялась. Теперь, спустя девять лет, эти слова дребезжали в памяти, как расшатанная дверца старого шкафа.
После свадьбы Антон устроился в крупную строительную компанию. "Временно," – говорил он, – "пока не встану на ноги".
Но временное, как это часто бывает, затянулось.
Каждый день он уходил в восемь и возвращался в девять, с портфелем, распухшим от бумаг, и с запахом чужих сигарет, въевшимся в пиджак.
– Когда-нибудь у нас будет своё архитектурное бюро, – шептал он Лере перед сном, когда особенно уставал от цифр, смет и чертежей чужих проектов.
А потом появился Карпов – новый генеральный директор. Пятидесятилетний мужчина с брюшком, затянутым в дорогие костюмы, и с золотым перстнем на мизинце.
Он пожимал руки так, будто проверял, достаточно ли крепки кости. Он хлопал по плечам так, будто сбивал невидимую пыль. Он улыбался так, будто примеривался укусить.
Начальники делятся на два типа: те, кого ненавидишь сразу, и те, кого потом
Первая встреча Леры с Карповым состоялась на новогоднем корпоративе два года назад. Она надела тёмно-синее платье с открытой спиной – то самое, которое Антон называл "убийственным".
– Соболев, твоя жена – просто бриллиант, – сказал тогда Карпов, задержав её руку в своей чуть дольше положенного. – Держи крепче, а то уведут.
Лера высвободила пальцы и улыбнулась острой, как нож, улыбкой:
– Бриллианты не уводят. Их крадут. А у меня очень чуткий сон.
В машине Антон молчал всю дорогу. А дома сказал:
– Зачем ты так с ним? Он может помочь мне с повышением.
Её муж всегда путал карьерный рост с прогибанием позвоночника
Повышение... эта мечта превратилась в навязчивую идею. Место заместителя руководителя отдела проектирования маячило перед Антоном, как морковка перед мордой ослика. Год за годом – всегда близко и всегда недостижимо.
– Ещё немного, и мы сможем купить квартиру побольше, – говорил он. – Может быть, даже в том жилом комплексе, который я проектировал.
– Может быть, завести ребёнка? – однажды спросила Лера, когда им обоим перевалило за тридцать.
– Не сейчас, – ответил Антон. – Сначала нужно встать на ноги.
Свекровь звонила каждое воскресенье. Никогда – Лере. Всегда – Антону. И каждый раз после этих звонков муж становился задумчивым и рассеянным, будто его душа отправлялась в долгое плавание, оставляя тело на берегу.
– Как ваши успехи? – спрашивала Дина Михайловна. – Антон продвинулся по службе?
Талант свекрови превращать любой вопрос в обвинение заслуживал отдельной диссертации
И вот вчера – этот корпоратив. Антон уходил с улыбкой и вернулся с лицом человека, проглотившего стекло. И телефонный звонок, который перевернул всё с ног на голову.
Лера поднялась с кровати, стараясь не разбудить мужа. Он что-то пробормотал во сне и перевернулся на другой бок. Она смотрела на его лицо – расслабленное, беззащитное, с морщинкой между бровями, которой не было, когда они познакомились.
"Повышение будет. Ты только свою жену ко мне в постель пристрой."
Эти слова жгли её изнутри, как кислота. Но больнее всего была не наглость Карпова. Больнее было то, что Антон, похоже, действительно рассматривал это предложение.
Лера вышла на кухню и сварила себе кофе – крепкий, как её решимость. Она смотрела в окно на просыпающийся город и думала о том, что за десять лет брака никогда не чувствовала себя такой одинокой.
И такой решительной.
В маркетинговом агентстве, где работала Лера, стояла духота, напоминающая о предбаннике провинциальной сауны. Кондиционер хрипел, как чахоточный старик, выплёвывая порции тёплого воздуха вместо холодного. Лера сидела перед компьютером, бездумно щёлкая мышкой по открытым вкладкам.
Мысли роились в голове, как осы над разбитой банкой варенья
– Леночка, ты сегодня какая-то потерянная, – Жанна, её коллега по отделу, поставила перед ней чашку кофе. – Муж опять задерживается на работе?
– Если бы только это, – Лера потёрла переносицу. – Слушай, Жанна, ты ведь в строительной сфере раньше работала? В "СтройПроекте"?
– Три года своей жизни там угробила, – Жанна закатила глаза. – А что?
– Карпова знаешь?
Жанна поперхнулась кофе.
– Этого борова? Ещё бы. Половина девчонок в бухгалтерии через его диван прошла. У него система – никого выше не пускать, пока... ну, ты понимаешь.
– А про Дину Соболеву что-нибудь слышала?
– Питерская акула? Как же, как же, – Жанна понизила голос до заговорщического шёпота. – Она в совете директоров числится. Негласно, конечно. Говорят, половина компании ей принадлежит через подставных лиц. Только болтать об этом не принято.
Лера почувствовала, как по спине пробежал холодок. Свекровь – в совете директоров компании, где работает Антон? Та самая свекровь, которая якобы преподаёт историю архитектуры в Петербурге?
Мир внезапно показался ей стеклянным лабиринтом, где за каждым поворотом – ещё одна неприятная правда
После работы Лера не поехала домой. Она направилась в небольшое кафе на окраине города – место, где они с Антоном когда-то отмечали первую годовщину свадьбы. Заказав чашку эспрессо, она достала телефон и набрала номер, которым не пользовалась уже несколько лет.
– Марк? Это Лера Соболева. Да, давно не созванивались. Слушай, мне нужна твоя помощь. Это конфиденциально.
Марк когда-то работал в службе безопасности крупного банка, а теперь имел собственное детективное агентство. Они познакомились, когда Лера разрабатывала рекламную кампанию для его фирмы.
– Мне нужно всё про две персоны – Дину Михайловну Соболеву и Виктора Карпова из "СтройПроекта". И ещё – можешь проверить, как я познакомилась со своим мужем? Были ли там... совпадения.
Просить проверить собственное прошлое – всё равно что разминировать детскую площадку своими руками
Когда Лера вернулась домой, Антон уже был там – сидел на диване с ноутбуком на коленях, обложившись чертежами.
– Привет, – он поднял голову, и Лера заметила тёмные круги под его глазами. – Ты сегодня поздно.
– Встречалась с клиентом, – она сняла туфли и подошла к нему, наклонилась, будто хотела поцеловать в щёку, но на самом деле заглянула в экран ноутбука. Письмо от Карпова: "Жду твоего решения до конца недели. Не тяни резину, Соболев."
– Что за проект? – как можно небрежнее спросила она.
Антон захлопнул ноутбук так резко, что чуть не прищемил ей нос.
– Ничего интересного. Типовая застройка.
Ложь между супругами всегда пахнет страхом и несвежими носками
Лера сделала вид, что ничего не заметила, и ушла на кухню. Там она включила чайник и, пока он закипал, набрала сообщение Марку: "Мне нужно прослушивающее устройство. И камера. Малого размера."
Ответ пришёл мгновенно: "Будет завтра к обеду. Не делай глупостей, Валерия."
На следующее утро телефон Леры зазвонил, когда она выходила из метро.
– Доброе утро, невестушка, – голос свекрови звучал так же холодно, как в день их первой встречи. – Давно не общались.
– Дина Михайловна? Какой сюрприз, – Лера замедлила шаг. – Что-то случилось?
– Собираюсь в Москву на следующей неделе. По делам. Хотела бы встретиться. Без Антона. Женский разговор, сама понимаешь.
– Конечно, с удовольствием, – Лера крепче стиснула телефон. – А какими делами вас занесёт в Москву? Снова лекции?
Пауза. Короткая, едва уловимая, но она была.
– Именно. И ещё пара встреч с коллегами. Антону не говори о нашем разговоре. Пусть будет сюрприз.
Некоторые сюрпризы хочется вернуть отправителю с пометкой "не вскрывать – взрывоопасно"
Вечером того же дня Лера, вооружившись миниатюрными устройствами от Марка, ждала Антона с работы. На кухонном столе стояла бутылка вина, в духовке доходил до готовности ростбиф – любимое блюдо мужа.
Антон пришёл поздно, с запахом виски и чужих духов.
– Извини, корпоратив у смежников, – он устало опустился на стул. – Ты готовила? Выглядит потрясающе.
– Сегодня десять лет и три месяца, как мы познакомились, – Лера улыбнулась, разливая вино по бокалам. – Помнишь тот день в библиотеке? Каталожные карточки, залитые кофе?
Антон отвёл взгляд.
– Конечно, помню. Как я мог забыть.
– А я тут думала – ведь это было такое удивительное совпадение, правда? Ты – аспирант архитектурного. Я – библиотекарь. И вдруг – пролитый кофе. Знаешь, иногда мне кажется, что в жизни нет случайностей.
Она произнесла это легко, почти беззаботно, но не сводила глаз с лица мужа. И увидела – на долю секунды – панику в его взгляде.
– Что ты имеешь в виду?
– Ничего особенного, – Лера подняла бокал. – За счастливые случайности.
Правда иногда прячется не в словах, а в паузах между ними
После ужина, когда Антон ушёл в душ, Лера быстро проверила его телефон.
Новое сообщение от Карпова: "Завтра в 19:00. Загородный отель "Сосновый бор". Номер люкс. Она должна быть одна."
Лера сделала снимок экрана, вернула телефон на место и отошла к окну. Сердце билось так громко, что, казалось, могло заглушить шум воды в ванной. Она набрала сообщение Марку: "Завтра в 18:00. Отель "Сосновый бор". Нужна твоя помощь с установкой оборудования."
Тем временем в почту пришло письмо от него же – объёмный файл с пометкой "Строго конфиденциально". Лера открыла его и начала читать. С каждой строчкой её лицо становилось всё бледнее.
Дина Михайловна Соболева и Виктор Карпов были однокурсниками в Ленинградском инженерно-строительном институте. Потом – коллегами. Потом – любовниками. А потом – врагами. Дина вышла замуж за профессора Соболева, а Карпов затаил обиду. Когда умер муж Дины, она унаследовала его долю в "СтройПроекте" и стала теневым акционером. А Карпов, набравшись опыта в других компаниях, вернулся туда же – генеральным директором.
Но самым шокирующим было другое. Встреча в библиотеке десять лет назад действительно не была случайной. За неделю до этого Дина Соболева встречалась с заведующей библиотекой. А Антону внезапно понадобились материалы именно из этого зала...
История их знакомства оказалась не случайностью, а постановкой с режиссером и сценаристом в одном флаконе
Когда Антон вышел из ванной, Лера уже лежала в кровати, притворяясь спящей. Она слышала, как он тихо ходил по комнате, как шуршала одежда, как скрипнули пружины кровати, когда он лёг рядом.
– Прости меня, Лера, – прошептал он в темноту, думая, что жена не слышит. – Я не знаю, что делать.
Она не пошевелилась, продолжая равномерно дышать. Только слеза скатилась по щеке и впиталась в подушку.
Утром Лера позвонила на работу и взяла отгул. Потом набрала номер Антона.
– Сегодня я задержусь допоздна, – сказала она. – Не жди меня к ужину.
– Что-то случилось? – его голос звучал напряжённо.
– Ничего особенного. Встреча с клиентом.
Ложь во спасение – всё равно что бомба с часовым механизмом: тикает тихо, а взрывается громко
В шесть вечера Лера и Марк уже были в номере люкс отеля "Сосновый бор". Детектив, сосредоточенно хмурясь, устанавливал крошечные камеры и микрофоны в стратегических местах.
– Ты уверена, что хочешь через это пройти? – спросил он, закрепляя последнее устройство за изголовьем кровати. – Есть другие способы получить доказательства.
– Я не собираюсь ни с кем спать, если ты об этом, – Лера поправила причёску перед зеркалом. – Мне нужно, чтобы он всё рассказал. О своём предложении. О моей свекрови. О том, что происходило десять лет назад.
– А если не расскажет?
– Расскажет, – Лера достала из сумочки маленькую флешку. – У меня есть козыри.
Марк покачал головой, но продолжил настройку оборудования.
– Я буду в машине на парковке. Если что-то пойдёт не так – звони немедленно. И не забывай – всё записывается.
В 18:55 Лера осталась одна. Она села в кресло у окна, глядя на подъездную дорожку отеля. Ровно в семь вечера к входу подкатил чёрный "Мерседес". Из него вышел Карпов – в тёмном костюме, с букетом белых роз.
Некоторые мужчины приносят цветы не в знак восхищения, а в качестве платы за услуги
Лера глубоко вдохнула, выпрямила спину и подошла к двери. Через минуту раздался стук.
– Добрый вечер, Валерия, – Карпов улыбнулся, протягивая ей букет. – Вы даже прекраснее, чем я помню.
– Виктор Сергеевич, – она приняла цветы и отступила, пропуская его в номер. – Проходите. Нам нужно многое обсудить.
Карпов вальяжно расположился в кресле, закинув ногу на ногу. Лера стояла у окна – струящийся шёлк платья подчёркивал каждый изгиб тела. Свет вечерних ламп ложился на её скулы так, что лицо казалось вырезанным из слоновой кости.
– Виски? Коньяк? – она указала на бутылки в мини-баре.
– Коньяк, – Карпов облизнул губы. – И давай без церемоний, дорогая. Я ценю женщин, которые не тратят время на пустые разговоры.
Лера наклонилась к бару, чувствуя его взгляд на своей спине. Она специально выбрала платье с глубоким вырезом — то самое, от которого у Антона всегда темнели глаза. Карпов шумно выдохнул, даже не пытаясь скрыть похотливого взгляда.
– Знаешь, – хрипло произнёс он, принимая бокал, – в нашем бизнесе многие используют своих жён как... скажем так, инструмент карьерного роста. Но редко попадается такой... качественный инструмент.
Некоторые мужчины даже комплименты умудряются превратить в оскорбление
– Всё-таки интересно, Виктор Сергеевич, почему именно я? – она протянула ему коньяк. – Неужели в Москве нет других женщин?
– Ты недооцениваешь себя, Валерия, – он сделал глоток. – К тому же, месть всегда слаще, когда она персональная.
– Месть? Кому?
Карпов хрипло рассмеялся.
– Твоей свекрови, конечно. Думаешь, я не знаю, что Дина Михайловна – держатель контрольного пакета акций? Что она подложила тебя под своего сыночка десять лет назад, как породистую кобылу под жеребца?
Лера сжала бокал так, что костяшки пальцев побелели.
– Что вы имеете в виду?
– Брось, – Карпов махнул рукой. – Твой муж на повышение рассчитывает с тех пор, как в компанию пришёл. А всё потому, что мамочка обещала. Только вот незадача – я на его место прочу своего человека.
Он поднялся и подошёл ближе, остановившись в полуметре от Леры. Запах его одеколона смешивался с чем-то ещё — кисловатым, животным, первобытным. Он провёл пальцем по краю её бокала, почти касаясь её пальцев.
– Знаешь, о чём я думал всё это время? Как бы ты извивалась подо мной, – произнёс он, понизив голос до шёпота. – Антон ведь слабак, такую женщину удовлетворить не может. А у меня большой... опыт.
Лера сделала маленький шаг назад, сохраняя на лице выражение слабого интереса. Камеры должны были зафиксировать каждое его слово, каждый жест.
Грань между отвращением и самоконтролем была очень тонка
Он залпом допил коньяк и протянул бокал для добавки. Лера механически наполнила его.
– И при чём здесь я?
– Дина всегда была помешана на династиях, на продолжении рода. "Мой сын – будущее компании, мой внук – её наследник". Только вот внука всё нет и нет. А я так подумал – если её невестка переспит с другим мужчиной, да ещё с кем – с давним врагом! – какая уж тут династия? – он осклабился. – Кровь будет не та.
Отвращение к нему было густым и вязким, как свежая смола
Лера отвернулась к окну, чтобы он не видел выражения её лица.
– А Антон? Он знает об этом... плане?
– Твой муж – тряпка, – Карпов встал и подошёл к ней, обдавая запахом дорогого парфюма и коньяка. – Он скорее продаст тебя, чем откажется от карьеры, которую ему мамочка нарисовала.
Его рука легла на её плечо, пальцы медленно скользнули к шее. Лера заставила себя не дёрнуться.
– И когда вы это ему предложили?
– На корпоративе. Видела бы ты его лицо, – Карпов рассмеялся, поглаживая её обнажённое плечо. – "Моя жена никогда не согласится!" А потом так тихо: "А повышение точно будет?" Жалкое зрелище.
Пальцы Карпова скользнули по её шее к ключице, оставляя невидимый, но ощутимый след, как улитка на листе салата. Он прижался ближе — она почувствовала его возбуждение через тонкую ткань платья.
– Я специально выбрал этот отель, – прошептал он, почти касаясь губами её уха. – Здесь самые толстые стены. Можешь кричать, сколько хочешь...
Лера резко повернулась к нему лицом.
– И что теперь? Я должна просто лечь под вас и позволить ... отомстить моей свекрови?
– Не только, – он провёл пальцем по её шее. – Я действительно хочу тебя. С той самой новогодней вечеринки. Помнишь, ты была в синем платье с открытой спиной? Я тогда подумал – какая женщина пропадает рядом с этим слизняком.
Он резко притянул её к себе, обдавая горячим дыханием с запахом коньяка и мятной жвачки. Его рука скользнула по бедру, задирая край платья выше колена.
– Я знаю, чего хотят такие женщины как ты, – прошептал он, пытаясь поцеловать её в шею. – Сильного мужчину, который возьмёт всё в свои руки.
Горло перехватило от отвращения, словно она проглотила живую медузу
Лера перехватила его руку и отступила на шаг.
– А если я откажусь?
– Тогда твой муж не только не получит повышение, но и вылетит из компании. И ни одна строительная фирма в Москве его не возьмёт. Я об этом позабочусь.
Он снова потянулся к ней, но Лера увернулась и подошла к своей сумочке, лежащей на тумбочке. Карпов не отставал — шёл за ней как хищник, загоняющий добычу в угол. Его рука обвила её талию.
– Зачем сопротивляться, Лерочка? Твой муженёк уже согласился, даже если пока сам себе не признаётся. И потом, – рука скользнула выше, к груди, – я могу дать тебе то, чего ты давно не получала. Настоящего мужика, а не мальчика на побегушках у мамочки.
Лера с трудом сдержала желание ударить его. Вместо этого она плавно освободилась от его хватки и достала маленькую флешку из сумочки.
– Знаете, Виктор Сергеевич, у меня для вас есть кое-что интересное, – она продемонстрировала флешку. – Здесь запись разговора Дины Михайловны с одним из миноритарных акционеров. О том, как она планирует вас снять с должности генерального. Очень познавательно.
Улыбка сползла с лица Карпова.
– Что за бред? Откуда у тебя...
– У меня свои источники, – Лера улыбнулась, чувствуя, как перехватывает инициативу. – Дина Михайловна сама связалась со мной на днях. Предложила, так сказать, альтернативный вариант развития событий.
Ложь, замешанная на крупице правды, – как спичка, брошенная в сухую траву
– Врёшь, – Карпов побагровел. – Дина не стала бы...
– Позвонила вчера утром, – Лера присела на край кровати. – Сказала, что едет в Москву. Хочет встретиться без Антона. Женский разговор, сами понимаете.
Она видела, как меняется его лицо – от самоуверенности к сомнению, от сомнения к страху.
– Что ещё она сказала?
– О, много интересного. Например, что вы хотели жениться на ней после института, но она предпочла профессора Соболева, – Лера демонстративно рассмотрела свои ногти. – И что с тех пор вы мстите ей при каждом удобном случае. Включая мой брак с Антоном.
Карпов навис над ней, скользя взглядом по её телу. Ярость странным образом сделала его лицо ещё более похотливым.
– Может, стоит перейти от слов к делу? А потом уже приступим к деловым разговорам, – он начал расстёгивать ремень, недвусмысленно кивая на кровать. – Обещаю, это будет приятнее, чем с твоим слабаком-мужем.
От его самоуверенности в воздухе словно стоял кислый запах протухшего мяса
– Сначала я хочу услышать правду, – спокойно сказала Лера. – Всю. О том, как моя свекровь подстроила встречу с Антоном. О том, чего она добивается этим браком. О том, что происходит в компании.
Карпов тяжело дышал, глядя на неё сверху вниз. Вены на его висках вздулись, как извилистые реки на карте.
– Ты ничего не знаешь, девочка, – прохрипел он наконец. – Дина Соболева – дьявол в юбке. Когда умер её муж, она должна была унаследовать его долю в "СтройПроекте". Но акционеры заблокировали передачу. Тогда она решила провести своего сына – через женитьбу на девушке, чей отец работал в компании.
– Мой отец? – Лера побледнела. – Но он был простым инженером в каком-то НИИ...
– Твой отец владел пятью процентами акций "СтройПроекта". Небольшой пакет, но решающий при определённых обстоятельствах. После его смерти они должны были перейти тебе. Но ты отказалась.
– Я никогда...
– Ты подписала отказ через неделю после знакомства с Антоном. Не помнишь? "Какие-то бумаги по наследству, милая. Просто формальность." Это были твои акции, которые перешли Соболевым.
Память услужливо подсунула воспоминание о стопке документов и фразе Антона: "Просто распишись здесь, это ничего не значит"
Лера почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она встала и сделала несколько шагов к окну, пытаясь справиться с головокружением.
Карпов последовал за ней, прижал к стене, ухватив её запястья одной рукой и вдавив их в холодную поверхность над её головой.
– Давай закончим то, зачем ты сюда пришла, – выдохнул он, свободной рукой задирая подол её платья. – Встань на колени, и я, возможно, забуду о твоих угрозах. Или предпочитаешь сразу перейти к главному?
Лера почувствовала, как к горлу подкатывает комок отвращения вперемешку со страхом. Но она не могла показать слабость — только не сейчас.
Внутри вскипала ярость — чистая, как дистиллированная вода
– Всё было подстроено? С самого начала? – её голос звучал глухо. – Наше знакомство, наш брак... всё это – ради каких-то акций?
– Не просто "каких-то", – Карпов покачал головой, ослабив хватку. – С твоими пятью процентами у Дины стал контрольный пакет. Она стала хозяйкой компании, убрала прежнее руководство. Меня наняли, только когда я уже имел имя в отрасли. И она меня терпит, пока я приношу прибыль.
– А Антон? Он знал об этом?
– Твой муж всегда был послушным сыночком, – Карпов отступил, чтобы налить себе ещё коньяка. – Мама сказала – познакомиться с библиотекаршей, он познакомился. Мама сказала – жениться, он женился. Мама сказала – не заводить детей, пока она не даст добро... ты ещё спрашиваешь, почему у вас нет ребёнка?
Лера схватилась за спинку кресла, чтобы не упасть. Десять лет жизни – спектакль, где она даже не знала, что играет главную роль.
– И про... это, – она обвела рукой номер отеля, – Антон тоже знал?
– Об этом – нет, – Карпов усмехнулся, снова придвигаясь к ней. Его пальцы скользнули по её шее к декольте. – Это моя личная инициатива. Он правда метался эти дни – между страхом потерять карьеру и страхом потерять тебя. Довольно забавное зрелище.
Карпов наклонился и жадно впился губами в её шею. Лера почувствовала, как его рука оказалась под платьем, как его бедра прижимаются к ней.
Некоторых мужчин возбуждает не красота женщины, а власть над ней
Лера почувствовала, как внутри поднимается волна гнева – горячая, ослепляющая.
– А если я пойду в полицию? В прокуратуру? С записью этого разговора?
Карпов застыл на полудвижении.
– Какой записью?
Лера улыбнулась и указала на крошечную камеру, спрятанную в цветочной композиции на столе.
– Этой. И ещё как минимум трёх других в этом номере. Всё, что вы сказали о моей свекрови, о компании, о вашем... предложении – всё это записано. И не только на локальный носитель.
Лицо мужчины, понявшего, что его переиграли, – как открытая книга с очень крупным шрифтом
Карпов рванулся к ней, опрокинув столик. Бокал разлетелся вдребезги, коньяк впитался в ковёр янтарным пятном. Он схватил Леру за плечи, вдавливая пальцы в кожу до синяков.
– Ты не понимаешь, с кем связалась! Ты... мелкая дря...
Дверь номера с грохотом распахнулась. На пороге стоял Антон – бледный, с кругами под глазами и с таким выражением лица, которого Лера никогда прежде не видела.
– Убери от неё руки, – произнёс он тихо, но в этой тишине было столько ярости, что Карпов машинально отступил. – Немедленно.
– Соболев? – Карпов издал нервный смешок. – Пришёл посмотреть на шоу? Или решил поддержать супругу морально?
Антон шагнул в номер, и за его спиной появился Марк.
– Записи ведутся в онлайн-режиме, – сообщил детектив, держа в руке телефон. – Копии в трёх разных местах. И ещё одна – у адвоката.
– А мама знает, что ты здесь, Антон? – Карпов уже опомнился и пытался вернуть контроль над ситуацией. – Что она скажет, когда узнает, что ты сорвал такую блестящую возможность для карьеры?
– Она уже знает, – раздался холодный голос от двери.
Есть моменты, когда реальность напоминает плохо срежиссированную мыльную оперу
На пороге стояла Дина Михайловна – элегантная, как всегда, в строгом костюме и с ниткой жемчуга на шее. Её тонкие губы были сжаты в линию, а в глазах плясало что-то, похожее на пламя.
– Дина? Какого чёрта... – начал Карпов.
– Я прилетела раньше, – она вошла в номер, окидывая взглядом разгром. – Как видишь, вовремя.
Лера переводила взгляд с одного лица на другое – муж, свекровь, начальник, детектив – кружащиеся в каком-то безумном хороводе вокруг неё. В голове стучало одно: "Десять лет. Десять лет обмана."
– Хватит, – она произнесла это так тихо, что все замерли. – Хватит играть со мной. Все вы.
Она шагнула в центр комнаты, окидывая каждого взглядом, в котором читалось такое презрение, что даже Дина Михайловна невольно отступила.
– Ты, – Лера указала на свекровь. – Ты использовала меня, как пешку. Моего отца, его акции, мою жизнь. Ты превратила своего сына в марионетку. И мой брак – в фарс.
– Лера, я могу объяснить... – начал Антон.
– А ты, – она повернулась к мужу, и голос её дрогнул впервые за весь вечер. – Ты позволил им использовать меня. Десять лет притворялся. И даже сейчас... ты не пришёл защитить меня. Ты пришёл защищать свою карьеру.
– Нет, я...
– Да! Конечно, да! Ты метался в сомнениях, не зная, как поступить, когда этот, – она бросила взгляд на Карпова, – предложил тебе меня продать. Ты не отказал ему сразу. Ты размышлял!
Правда обжигала гортань, как глоток кипятка
– Всё это выглядит очень драматично, – холодно произнесла Дина Михайловна. – Но бизнес есть бизнес. Те акции по праву принадлежали нашей семье.
– По какому праву? – Лера повернулась к ней. – По праву обмана? Манипуляций? Неслучайного знакомства в библиотеке?
Свекровь не отвела глаз.
– По праву силы и ума, дорогая. Слабые проигрывают, сильные выживают. Это закон природы.
– А это, – Лера подняла руку с зажатой в ней флешкой, – закон Уголовного кодекса. Мошенничество, манипуляция акциями, злоупотребление доверием, сексуальное принуждение... Здесь достаточно, чтобы вы оба, – она посмотрела на Карпова и свекровь, – провели несколько лет в очень неприятной компании.
Комната погрузилась в тишину, нарушаемую только тяжёлым дыханием Карпова. Лера стояла в центре – маленькая женщина в шёлковом платье, державшая в руках судьбы всех присутствующих.
– Что ты хочешь? – наконец спросила Дина Михайловна.
Лера посмотрела на мужа, который избегал её взгляда. На свекровь, впервые выглядевшую неуверенно. На Карпова, на лице которого страх и ненависть боролись за первенство. И вдруг рассмеялась – громко, почти истерично, с нотками такого отчаяния, что у всех присутствующих пробежал мороз по коже.
– Что я хочу? – переспросила она, вытирая злые слёзы. – Я хочу свои десять лет назад. Хочу свою жизнь – настоящую, а не написанную кем-то другим. Хочу семью, а не бизнес-проект. Ребёнка, которого у нас нет, потому что ваша матушка, Антон, не дала на это "добро"! Но знаете что? Этого всего я уже не получу.
Есть боль, которую не утолить никакими извинениями
Она сжала флешку в кулаке так сильно, что костяшки пальцев побелели.
– Зато я могу получить кое-что другое.
– Я хочу развод, – произнесла Лера, глядя прямо в глаза Антону. – И свою долю в компании. Все пять процентов, которые принадлежали моему отцу.
Антон дёрнулся, словно от удара:
– Лера, послушай...
– Нет. Слушать я больше не буду, – она повернулась к Дине Михайловне. – Документы на возврат акций будут у меня на столе завтра к полудню, или эта запись отправится в прокуратуру, финансовую полицию и на все строительные форумы страны.
Свекровь побледнела, но спина её оставалась прямой, как струна.
– Ты не представляешь, во что ввязываешься, девочка.
Голос свекрови звучал как зимний ветер — холодный, резкий, пробирающий до костей
– Как раз теперь – представляю, – Лера сделала шаг к ней. – И ещё. Вы оставите Антона в покое. Никакого вмешательства в его жизнь, никаких манипуляций. Он сам решит, чем заниматься дальше.
– Антон – мой сын, – процедила Дина Михайловна. – Ты не можешь указывать мне...
– Могу, – Лера помахала флешкой перед её лицом. – И делаю это прямо сейчас. Считайте это... компенсацией за украденное десятилетие.
Карпов, молчавший до этого момента, вдруг расхохотался – громко, с каким-то надрывным весельем человека, которому больше нечего терять.
– Какая ирония, Дина! Твоя невестка-простушка оказалась хитрее нас обоих. Признаю своё поражение, – он повернулся к Лере. – А теперь, мадам Соболева, или как вас там скоро будут называть, что вы планируете делать с моей карьерой?
Лера смерила его взглядом с головы до ног.
– Ничего. Ваша карьера меня не интересует. Пока вы держитесь подальше от меня и от Антона – работайте где хотите.
– Великодушно, – Карпов поклонился с театральной иронией. – Позволите откланяться? Атмосфера здесь становится удушающей.
Он подобрал с пола свой пиджак и направился к двери. Марк сделал шаг, преграждая ему путь.
– Стойте. Всё не так просто, – детектив кивнул в сторону компьютера на столе. – Господин Карпов, я обязан сообщить, что запись вашей беседы с госпожой Соболевой уже отправлена в правоохранительные органы. Попытка сексуального принуждения – уголовно наказуемое деяние.
У Карпова было лицо человека, который уже видит решетку перед собой
– Что-о-о-о? – прохрипел он.
– Просто подстраховка, – пояснил Марк. – Мы же не знали, чем закончится ваша встреча.
Лера почувствовала, как комната начинает кружиться. Реакция. Слишком много эмоций, слишком много откровений. Она опустилась на край кровати, впервые за весь вечер позволив себе выглядеть уязвимой.
Антон шагнул к ней, протягивая руку:
– Лера...
Она отшатнулась.
– Не трогай меня. Никогда больше не трогай.
Свекровь молча наблюдала эту сцену, и в её глазах впервые мелькнуло что-то, похожее на уважение, смешанное с досадой.
– Ты их получишь, – наконец произнесла она. – Свои акции. Но мой сын...
– Ваш сын теперь сам будет решать свою судьбу, – Лера подняла голову. – Без вас.
Антон стоял посреди комнаты – бледный, растерянный, будто впервые в жизни оказавшийся без сценария. Он переводил взгляд с матери на жену и обратно.
– Мама, это правда? Всё, что она говорит? Ты подстроила нашу встречу десять лет назад?
Дина Михайловна выпрямилась, словно проглотила стальной прут.
– Я делала то, что было лучше для тебя. Для нашей семьи. Для компании.
– А я спрашивал тебя, что для меня лучше? – голос Антона звенел от напряжения. – Ты решила за меня, на ком мне жениться! Ты использовала Леру!
– Не будь наивным, мальчик мой. Это бизнес. Ты сам сказал, что она тебе понравилась, когда я показала её фотографию.
– Мне было двадцать пять! Я был влюбчивым идиотом! И ты...
– Я обеспечила тебе будущее. То, что твой отец...
– Хватит! – крикнул Антон так громко, что все вздрогнули. – Хватит говорить от моего имени! Хватит решать за меня!
Он повернулся к Лере, и в его глазах стояли слёзы.
– Прости меня. Я знаю, что это ничего не изменит, но... я действительно полюбил тебя. Даже если наша встреча была подстроена. Я любил тебя все эти годы. Правда.
Лера смотрела на него – на человека, с которым прожила десять лет, с которым делила постель, мечты, планы на будущее. Изучила каждую родинку, каждую привычку. Знала, как он морщит нос, когда лжёт...
Сейчас он не морщил нос.
– Вам лучше уйти, – она обратилась к свекрови и Карпову. – Марк, проводи их, пожалуйста.
Детектив кивнул и жестом указал на дверь. Карпов вышел первым – ссутулившийся, постаревший на десять лет за один вечер. Дина Михайловна задержалась на пороге.
– Я просто хотела для сына лучшего, – сказала она без тени раскаяния. – Как любая мать.
– Лучшего? Или своего? – спросила Лера. – И кстати, документы – завтра к полудню. Не опоздайте.
Когда дверь за ними закрылась, в номере повисла тишина. Лера и Антон остались одни – два человека, связанные десятью годами лжи и, возможно, настоящих чувств, выросших на этой отравленной почве.
– Что теперь? – спросил Антон.
Лера подошла к окну. За стеклом простирался ночной лес – тёмный, непроглядный, обещающий если не защиту, то хотя бы тишину.
– Теперь я уеду на несколько дней. Мне нужно подумать. А когда вернусь – мы всё решим. О разводе, о компании, обо всём.
– А если я скажу, что люблю тебя? Что всё остальное – мама, компания, карьера – для меня не важно?
Она повернулась к нему.
– Десять лет назад я могла бы в это поверить. Сейчас... я не знаю, где кончается твоя ложь и начинается правда.
Разбитое доверие похоже на разбитое зеркало — его можно склеить, но трещины останутся
Антон сглотнул комок в горле и кивнул.
– Я понимаю. Но я буду ждать. Сколько угодно. И докажу, что могу быть... настоящим.
Лера молча смотрела на него долгую минуту, потом собрала свою сумку и направилась к двери.
– Антон, – она остановилась на пороге. – Если хочешь доказать, что ты настоящий – начни с того, чтобы стать свободным. От матери. От её планов. От её контроля.
Он молча кивнул. В его глазах, полных боли и раскаяния, мелькнуло что-то новое – решимость.
Лера вышла, не оглядываясь. В коридоре отеля ждал Марк.
– Куда теперь? – спросил он, забирая у неё сумку.
– На дачу к тёте Соне, – Лера выдохнула, чувствуя, как напряжение последних дней отпускает её. – Помнишь, ты меня туда однажды возил? Маленький домик у озера, где пахнет яблоками и тишиной.
Марк кивнул и выключил записывающее устройство.
– А как же Соболев? Ты правда собираешься разводиться?
Лера опустила плечи, вдруг ощутив страшную усталость.
– Я не знаю, Марк. Сейчас я ничего не знаю. Кроме одного – никто больше не будет решать за меня. Ни свекровь. Ни муж. Ни ты.
Она вышла из отеля в прохладную ночь. Впереди были дни тишины и размышлений, документы на развод и возвращение акций, новая жизнь без сценария, написанного кем-то другим.
Страх ледяными пальцами сжимал сердце, Но Лера вдруг почувствовала то, чего не испытывала много лет – абсолютную, пьянящую свободу.
Три месяца спустя.
Сентябрьское солнце просачивалось сквозь высокие окна конференц-зала. Двенадцать человек сидели вокруг овального стола из тёмного дерева. Лера – в строгом брючном костюме цвета морской волны – занимала место в самом конце.
Акционерные собрания – как посиделки стареющих хищников, каждый следит, чтобы сосед не отхватил лишнего куска мяса
– Итак, с финансовым отчётом закончили, – произнёс седовласый председатель совета директоров. – Переходим к кадровым вопросам. На повестке дня – утверждение новой должности директора по инновациям и назначение на эту должность Соболева Антона Игоревича.
Лера подняла глаза. В противоположном конце стола сидела Дина Михайловна – идеальная осанка, безупречно уложенные волосы, нитка жемчуга. Она смотрела прямо перед собой, избегая встречаться взглядом с бывшей невесткой.
– Прошу голосовать, – председатель обвёл взглядом присутствующих. – Кто за назначение Соболева А.И. на должность директора по инновациям?
Лера подняла руку одновременно с остальными членами совета. Включая Дину Михайловну.
– Единогласно, – кивнул председатель. – Пригласите кандидата.
Двери открылись, и вошёл Антон – в новом костюме, с новой стрижкой и каким-то новым выражением лица. Он встретился глазами с Лерой и кивнул – коротко, сдержанно, с лёгкой улыбкой, которая никак не вязалась с официальностью момента.
Дистанция между ними измерялась не метрами, а месяцами прожитой порознь жизни
Когда собрание закончилось, Лера задержалась в зале, перекладывая бумаги в портфель. Ей не хотелось сталкиваться со свекровью – бывшей свекровью – в коридоре.
– Поздравляю с назначением, – раздался голос за спиной.
Она обернулась. Антон стоял, прислонившись к дверному косяку.
– Спасибо, что поддержала, – он сделал шаг в комнату. – Это много для меня значит.
– Ты заслужил эту должность, – Лера защёлкнула портфель. – А я просто проголосовала как акционер. Ничего личного.
– Понимаю.
Он подошёл ближе. От него пахло незнакомым одеколоном – более терпким, чем тот, что он использовал раньше. Лера поймала себя на том, что отмечает такие детали, как будто составляет каталог различий между прежним Антоном и нынешним.
– Как твоя мама восприняла переезд? – спросила она.
– Плохо, – он усмехнулся. – Но это её проблемы. Я больше не позволю ей вмешиваться в мою жизнь. Собственная квартира, отдельный счёт в банке, никаких совместных проектов.
– Радикально.
– Необходимо. Я многое понял за эти три месяца. О себе. О ней. О нас с тобой.
Есть люди, которым нужно потерять всё, чтобы наконец начать видеть
Повисла пауза. За окном шумел город – сигналили автомобили, кричали дети у фонтана, шелестели первые опавшие листья.
– А как твоя новая работа? – спросил Антон. – Слышал, ты запустила собственное агентство.
– Да, "Чистый лист". Пока небольшое, но уже есть три крупных клиента.
– Символичное название.
– Жизненно необходимое.
Некоторые имена – не просто слова, а заклинания для привлечения нужной судьбы
Он отошёл к окну, повернулся спиной к комнате. Солнце обрисовывало его силуэт, превращая в тёмный контур на фоне света.
– Получила документы о разводе? – спросил он, не оборачиваясь.
– Да. Подписала и отправила в суд.
Антон кивнул. Его плечи едва заметно опустились.
– Я всё ещё люблю тебя, Лера. Несмотря ни на что. И если бы у меня был шанс...
– Не надо, – она покачала головой. – Прошлое не исправить. А в настоящем... я наконец-то начала дышать полной грудью. Учусь жить для себя. Строить свою жизнь, а не чужую.
Он повернулся к ней.
– И я рад за тебя. Правда рад.
Она видела – он не врал. В глазах мелькнула искренняя теплота. И в этот момент Лера вдруг поняла, что больше не злится.
Обида, гнев, разочарование – всё это отступило, оставив после себя странное спокойствие.
Не пустоту, нет.
Просторную комнату с распахнутыми окнами, где наконец-то можно дышать.
– А что насчёт Карпова? – спросила она. – Я слышала, его отстранили.
– Временно. Но с его связями... Он уже получил предложение от конкурентов.
– Как тараканы – их невозможно уничтожить до конца.
Он улыбнулся – той самой улыбкой, которая когда-то покорила её в университетской библиотеке. И Лера вдруг с удивлением обнаружила, что эта улыбка по-прежнему что-то затрагивает в ней.
Чувства не умирают по расписанию — они угасают постепенно, как костёр под дождём
– Если ты когда-нибудь захочешь просто поговорить... или выпить кофе... или...
– Может быть, – Лера застегнула пальто. – Но не сейчас.
– Я понимаю, – он отступил, давая ей пройти к двери.
Лера кивнула и вышла из конференц-зала.
На улице моросил мелкий дождь. Она раскрыла зонт – ярко-красный, как кленовый лист в осеннем парке. Такие она раньше не носила – слишком броско, слишком заметно. Но теперь ей нравилось быть заметной.
У киоска с цветами Лера остановилась и купила букет пионов – огромный, яркий, нелепо прекрасный, как тот, с которым Антон пришёл к ней на второе свидание. Десять лет назад.
Цветочница недоуменно покосилась на неё:
– Что, муж провинился? Такие большие букеты обычно мужчины покупают, когда хотят загладить вину.
Лера улыбнулась:
– Нет. Это для меня.
Дарить цветы самой себе — всё равно что отправить письмо без адреса, оно всё равно найдёт того, кому предназначено
Она шла по мокрой улице, прижимая к груди букет. Капли дождя падали с зонта на цветы, и пионы становились ещё ярче, словно только что умытые.
В кармане зазвонил телефон. На экране высветилось: "Антон".
Лера посмотрела на дисплей долгим взглядом, потом на букет в своих руках. Дождь усиливался, превращая город в акварельный рисунок – размытый, нечёткий, с расплывающимися цветовыми пятнами.
Она глубоко вдохнула, провела пальцем по экрану и поднесла телефон к уху.
– Да?
– Извини за беспокойство, – голос Антона звучал неуверенно. – Просто хотел сказать... если ты не против, я могу подвезти тебя. Тут такой дождь...
Лера обернулась. В десятке метров позади стоял Антон – без зонта, вымокший до нитки, с телефоном у уха. Он не пытался приблизиться к ней, просто стоял и ждал ответа.
– Я гуляю, – сказала она в трубку. – Дышу. Думаю.
– Понимаю, – он кивнул. Даже с расстояния она видела, как вода стекает с его волос на лицо. – Тогда... хорошей прогулки.
Он развернулся, готовясь уйти. Лера смотрела на его спину, на тёмные пятна дождя на светлом пиджаке, и вдруг почувствовала, как внутри что-то шевельнулось – маленькое, тёплое, похожее на давно забытое чувство.
– Антон, – позвала она.
Он обернулся.
– У меня большой зонт, – Лера подняла руку с красным куполом над головой. – Если хочешь... можем погулять вместе. Просто погулять. Ничего больше.
Он медленно подошёл и встал рядом. Не касаясь её, не пытаясь взять под руку. Просто рядом – под одним зонтом, на расстоянии вдоха.
– Красивые пионы, – сказал он.
– Я сама себе их купила.
Он улыбнулся.
Они пошли вдоль улицы – медленно, не разговаривая, привыкая к новому ритму, к новой дистанции. Впереди был парк с мокрыми скамейками, за ним – набережная с фонарями, отражающимися в тёмной воде, а дальше – целый город возможностей.
Лера не знала, куда приведёт эта прогулка – к новому началу, или просто к мирному прощанию. Но впервые за долгое время она чувствовала, что идёт своей дорогой. По своему выбору. К своей, не написанной чужой рукой, судьбе.
***
ОТ АВТОРА
Меня всегда до глубины души цепляют истории о людях, которые живут по чужим сценариям, даже не догадываясь о невидимых нитях марионеток!
Сердце буквально сжимается от боли, когда думаю о страшном выборе Антона — променять настоящую любовь и собственное достоинство на пустую иллюзию карьерного роста.
Просто потрясает, как безжалостно меркантильные интересы могут искалечить самые близкие отношения, превращая святые чувства в грязный, циничный бизнес-проект.
А как вы оцениваете поступок Леры?
Где грань между справедливым возмездием и ответной жестокостью? Лично я просто разрываюсь между восхищением и шоком!
Если история и вас задела за живое — поставьте лайк! 👍
Делитесь эмоциями в комментариях — мне очень важно узнать ваши мысли и переживания!
Подписывайтесь на мой канал — здесь вы найдете истории о сложном моральном выборе, предательстве близких и поиске себя в непростых обстоятельствах!
Пишу с душой и искренними переживаниями, выпуская новые рассказы каждый день — с моей подпиской вам никогда не придется скучать долгими вечерами!
Пока я работаю над новым рассказом, предлагаю заглянуть в другие истории из жизни: