Дверь щелкнула предательски тихо, словно вернувшийся за полночь супруг пытался не разбудить не только жену, но и собственную совесть.
Ирина Костромина, натренированная десятью годами брака и бессчетными «деловыми командировками», уже не спала.
Лежала в темноте, считая секунды между щелчком замка и неизбежным появлением мужа в спальне, как астроном отсчитывает миги до столкновения планет.
Сладковатый запах чужих духов смешивался с табачным шлейфом и чем-то неуловимо дорогим – то ли коньяком, то ли виски с многолетней выдержкой. Андрей никогда не пил виски. По крайней мере, так он говорил Ирине.
Часы показывали 03:22. В самый раз для возвращения из Новосибирска, если только этот Новосибирск не располагался в соседнем квартале
– И как прошла конференция? – Ирина щелкнула лампой, заливая комнату беспощадным светом.
Андрей вздрогнул, как преступник под светом полицейского прожектора, но мгновенно натянул на лицо выверенную до миллиметра улыбку – не слишком широкую, не слишком фальшивую.
– А ты чего не спишь? Тебе же завтра на работу...
– Уже сегодня. И ты не ответил на мой вопрос.
Он устало провел рукой по лицу, стирая невидимые следы прошедшего вечера. Дорогой пиджак небрежно свисал с плеча, словно знамя капитуляции.
– Стандартно. Скучно. Вереница докладов, банкет, разговоры о синергии, стратегическом планировании и прочая корпоративная чушь. – Андрей аккуратно повесил пиджак на спинку стула. – Ты же знаешь эти сборища. Невыносимая скука под соусом деловой необходимости.
Ирина наблюдала за точностью его движений. За десять лет брака эта хореография стала до боли знакомой: часы на тумбочку, запонки в шкатулку, телефон на зарядку экраном вниз.
Запонки с бриллиантами. Новые. Ирина была уверена, что перед отъездом таких у него не было
– То есть никаких ярких впечатлений? – она подтянула одеяло к подбородку, как щит.
– Какие могут быть впечатления от презентаций о логистических цепочках? – он фыркнул с деланным раздражением, расстегивая рубашку. – Спала бы ты, Ириш. Я в душ и тоже спать.
Когда дверь ванной закрылась, Ирина соскользнула с кровати, едва касаясь пола босыми ногами. Пиджак мужа висел безучастным свидетелем, карманы – маленькие пещеры с сокровищами или уликами, как посмотреть.
Пальцы нащупали гладкий картон – визитка цвета слоновой кости с тиснением. VIP-хостес клуб «Империя чувств» и витиеватая надпись от руки: «Спасибо за щедрость, ждем снова».
Новосибирск, говорите?
Вода в душе шумела, как горный водопад, скрывая истину где-то в своих бурлящих глубинах. Ирина вернулась в постель, спрятав визитку под подушку – маленький осколок другой, неизвестной ей жизни мужа, осколок острый, как лезвие.
– И все-таки, я скучала, – произнесла она, когда Андрей, благоухающий гелем для душа, скользнул под одеяло. – Три дня – это много. Может, в следующий раз я поеду с тобой?
Он замер на долю секунды – так незаметно, что любой другой не заметил бы, но не Ирина, изучившая каждую микроэмоцию на его лице.
– Зачем тебе эта тоска? – он притянул её к себе с поспешностью утопающего. – Ты дома намного больше пользы принесешь.
– А может, я хочу быть бесполезной, – она улыбнулась ему в шею. – Может, мне надоело быть дома, пока ты там развлекаешься.
– Развлекаюсь? – он нервно хохотнул. – Да я готов отдать половину гонорара, чтобы не ездить на эти сборища!
Пульс бился о её висок, как морзянка: "Ложь-ложь-ложь"
– Ты никогда не говорил о гонорарах, только о командировочных, – произнесла Ирина так тихо, что он мог сделать вид, будто не расслышал. И он сделал.
– Давай спать, поздно уже, – пробормотал Андрей, отворачиваясь.
Ирина смотрела в его напряженную спину и думала, что у лжи, как у репчатого лука, всегда много слоев. И что пришло время наконец-то их все очистить, один за другим, даже если от этого будет щипать глаза.
Десять лет назад, когда Ирина ещё была студенткой-отличницей журфака, а Андрей – подающим надежды менеджером по работе с корпоративными клиентами, они встретились на пресс-конференции строительного холдинга.
Он раздавал журналистам пресс-релизы, она задавала неудобные вопросы генеральному директору.
Тогда-то Андрей и заметил девушку с копной непослушных каштановых волос и взглядом, который вскрывал собеседника, как консервную банку.
Позже он признался, что именно в тот момент понял: эта девушка либо уничтожит его карьеру своими вопросами, либо станет его женой
Ирина Сомова тогда подрабатывала в университетской газете и мечтала о журналистских расследованиях. У неё было острое чутье на фальшь, которое ей не раз приходилось притуплять, чтобы выжить в современных медиа.
Андрей Костромин покорил её не цветами и комплиментами, а редкими по тем временам откровенностью и готовностью отвечать на её каверзные вопросы. А ещё – умением говорить правильные вещи в глаза высокопоставленным людям так, что они благодарили его за критику.
– Знаешь, в чём секрет успешных коммуникаций? – спросил он её на третьем свидании, когда они брели по ночной набережной, держась за руки, как подростки. – В умении сделать так, чтобы человек поверил: твои интересы – это его интересы. Даже если это полная противоположность.
– Звучит как профессиональная ложь, – хмыкнула Ирина.
– Звучит как искусство, – парировал он, целуя её замерзшие пальцы.
Тогда она ещё не знала, что это искусство имеет и тёмную сторону
После свадьбы все завертелось с головокружительной скоростью. Ирина устроилась в редакцию делового журнала, но вскоре беременность и рождение сына Мишки заставили её сделать паузу. А когда она была готова вернуться, редакция попала под сокращение.
Андрей к тому моменту сделал рывок по карьерной лестнице – его талант находить общий язык с нужными людьми привел его в кресло директора по корпоративным связям в крупной инвестиционной компании.
Семейная жизнь стала напоминать лодку с единственным гребцом: он греб, она кормила, убирала и читала сыну на ночь сказки. Мир за пределами их трехкомнатной квартиры постепенно сузился до детской площадки и супермаркета.
– Ты расцветешь, вот увидишь, – утешал её Андрей, когда Ирина жаловалась на потерянное время. – Просто сейчас так нужно. Кто-то должен держать тыл.
И она держала этот тыл, успокаивая себя мыслью, что это временно. Только "временно" растянулось на годы.
Из непослушной девочки-журналистки она превратилась в безупречную хранительницу домашнего очага. И только иногда, в тишине ночи, задумывалась — куда же подевалась та девушка с набережной?
Пока она варила борщи и проверяла с сыном уроки, Андрей выстраивал свою империю связей: деловые обеды, командировки, презентации, конференции. Всё чаще звонил, что задерживается, всё дольше были его отлучки, всё туманнее – объяснения, куда и зачем.
Дом в престижном пригороде, который они купили два года назад, машина бизнес-класса, частная школа для Мишки – всё это требовало денег. Много денег. Больше, чем могла обеспечить зарплата корпоративного директора, пусть даже очень хорошая.
– А от кого это? – спросила однажды Ирина, разбирая почту и наткнувшись на конверт с незнакомым логотипом.
– А, это? Просто деловые партнеры, – Андрей мягко забрал конверт из её рук. – Скучное предложение о сотрудничестве.
Но на мгновение в его глазах мелькнула та самая тень, которую Ирина научилась распознавать ещё в университетские годы – тень недосказанности.
Она начала замечать и другие тени. Телефонные разговоры, которые он обрывал при её появлении. Странные суммы, проходящие через его карточку. Не то чтобы она следила – просто иногда приходилось оплачивать счета с его телефона, когда он забывал это сделать сам.
Анжела Сомова, её мать, повторяла с упорством метронома:
– Ириш, ты совсем в бытовуху погрузилась. Где та девочка, что хотела мир перевернуть? Я вот с твоим отцом почти сорок лет, но никогда не переставала быть собой.
– Мама, сейчас другое время, – отвечала Ирина, накрывая на стол для очередного семейного ужина. – И потом, Андрей столько работает. Кто-то должен создавать уют.
Она и сама не верила в эти слова. Уют давно перестал быть целью – он стал клеткой
Возможно, все так и продолжалось бы по накатанной колее, если бы не тот зимний вечер, когда Мишка свалился с температурой, и ей срочно понадобились деньги на лекарства.
Карточка мужа, как назло, не работала, и Ирина лихорадочно обыскивала все его пиджаки в поисках наличных. Тогда-то она и нашла эту визитку.
«Империя чувств» – гласила золотая надпись на черном картоне. И телефон с пометкой "только для особых гостей".
Три дня спустя, под предлогом визита к подруге, Ирина проехала по указанному адресу и обнаружила неприметное здание с тонированными стеклами и охранником у входа.
Стоя через дорогу, она наблюдала, как подъезжают дорогие автомобили, как из них выходят солидные мужчины и ухоженные женщины – явно не жены этих мужчин.
– И давно вы стали таким социально активным, Андрей Викторович? – спросила она мужа вечером, когда он в очередной раз собирался "на важную встречу с инвесторами".
– О чем ты? – он продолжал завязывать галстук, но пальцы вдруг стали непослушными.
– О бесконечных встречах, конференциях, презентациях. Знаешь, в чем разница между мной десятилетней давности и нынешней? Тогда я задавала вопросы. А теперь – нет.
В следующую секунду она увидела его глаза в зеркале – в них читалась смесь облегчения и настороженности. Именно тогда она поняла: Андрей что-то скрывает.
Что-то гораздо серьезнее случайных интрижек.
– Просто работа, милая, – он подошел и мягко поцеловал её в лоб. – Времена непростые, надо крутиться. Ты же хочешь, чтобы у Мишки было всё самое лучшее?
Ирина смотрела на него долгим взглядом – так смотрит охотник, выцеливая добычу. Журналистка внутри неё, та самая девчонка с непослушными волосами и острым язычком, вдруг проснулась после долгой спячки.
– Да, хочу, – ответила она, улыбаясь так нежно, что Андрей поверил. – И я очень хочу, чтобы его папа всегда возвращался домой. Из командировок.
Две недели спустя после находки той злополучной визитки Ирина сидела в кафе напротив своей университетской подруги Вероники, которая, в отличие от неё, так и не оставила журналистику.
– И что, совсем ничего необычного не замечала раньше? – Вероника размешивала сахар в кофе с такой сосредоточенностью, будто готовила зелье.
– Знаешь, когда живешь с человеком десять лет, перестаешь замечать очевидные вещи, – Ирина машинально крутила обручальное кольцо. – Привыкаешь к объяснениям. "Надо задержаться", "Важная встреча", "Командировка". А потом вдруг обнаруживаешь, что в Новосибирске твой муж может находиться, не покидая города.
Вероника подалась вперед, понизив голос:
– Слушай, а ты пробовала отследить его телефон?
Этой фразой подруга открыла перед Ириной целый мир технических возможностей, о которых она, погрязшая в домашних делах, даже не подозревала.
Через два дня, пока Андрей принимал душ, Ирина установила на его телефон приложение для отслеживания. Простое, незаметное, сливающееся с системными процессами.
Приложение, которое превращало примерную жену в сталкера. От осознания этого её тошнило, но любопытство и нарастающая тревога перевешивали моральные терзания.
И вот настал вечер четверга – "командировка в Екатеринбург", как значилось в их семейном календаре. Только геолокация упрямо показывала, что Андрей находится в черте города, в престижном пригородном районе на берегу озера.
Оставив сына с бабушкой, Ирина взяла такси. Район, куда приехал её муж, сиял особняками, спрятанными за высокими заборами. Такси остановилось на соседней улице – дальше она пошла пешком, сверяясь с меткой на карте.
Холодный октябрьский воздух обжигал лёгкие, а в кармане куртки телефон показывал, что Андрей уже два часа находится в двухэтажном особняке с мраморными колоннами.
Особняк принадлежал Олегу Ольховскому – фамилию Ирина выяснила по базе данных недвижимости, куда Вероника помогла ей получить доступ.
Ольховский – вице-мэр по экономическому развитию, лицо, примелькавшееся на городских баннерах, и, очевидно, гораздо более близкий знакомый её мужа, чем тот когда-либо упоминал.
Оказавшись напротив особняка, Ирина заметила необычное оживление для обычного вечера четверга: дорогие автомобили один за другим подъезжали к воротам, мелькали смутные силуэты с охраной, и – что особенно резануло глаз – несколько девушек модельной внешности прошли внутрь в сопровождении хмурого секьюрити.
Замерзшая и растерянная, она уже собиралась уходить, когда к особняку подъехал черный вседорожник, и из него вышла женщина с длинными светлыми волосами, на которой было вечернее платье и меховое манто.
Несмотря на сумерки, Ирина мгновенно узнала Марину Хлебникову – главного редактора делового журнала, на который она так и не вернулась работать после декрета.
Мир вокруг Ирины вдруг сжался до размеров ореха, а потом взорвался в голове фейерверком догадок
Такси увезло её домой, а в голове стучал один вопрос: что связывает её мужа с чиновниками городской администрации и медиа-персонами? И почему это "что-то" требует присутствия девушек модельной внешности?
Через неделю случай дал ей новый ключ к разгадке. Андрей оставил дома ноутбук – событие настолько редкое, что могло считаться чудом. «Забыл из-за спешки», – подумала Ирина и тут же осознала: это её шанс.
Она знала, что муж всегда использует один и тот же пароль с вариациями – дату их свадьбы в разных комбинациях. После трех попыток ноутбук поддался.
Внешне всё выглядело безобидно – рабочая переписка, презентации, таблицы. Но в почте обнаружилась папка «Проект Ч», и вот там...
– Мама, а что ты делаешь? – голос Мишки за спиной заставил её подпрыгнуть и захлопнуть ноутбук.
– Господи, как ты меня напугал! Просто... проверяю папины документы, он попросил кое-что уточнить, – соврала она, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец.
Она солгала собственному ребенку, чтобы разоблачить ложь мужа. Какая ирония
Вечером того же дня Андрей вернулся домой взвинченный, с мешками под глазами.
– Ира, ты не видела мой рабочий ноутбук? Я, кажется, забыл его утром.
– В кабинете, на столе, – как можно равнодушнее ответила она, помешивая соус. – А что такое "Проект Ч"?
Кухонная лопатка застыла в воздухе. Тишина сгустилась до звона в ушах.
– Что? – его голос стал ниже на полтона.
– "Проект Ч". Я случайно увидела, когда искала наши прошлогодние налоговые декларации.
Андрей оперся о дверной косяк, словно ноги вдруг отказались его держать.
– Это... корпоративный проект. Строго конфиденциальный.
– Настолько конфиденциальный, что в нем замешаны девушки из эскорта? И вице-мэр Ольховский?
Лицо мужа стало похоже на испорченный холст – каменная маска с проступающими пятнами эмоций
– Ты копалась в моих файлах? Ты следила за мной? Это... это переходит все границы, Ира!
– Границы? – она резко развернулась к нему, размахивая лопаткой, как дирижёрской палочкой. – Ты мне будешь говорить о границах? Десять лет врать о командировках – это норма? То, что ты устраиваешь какие-то подпольные вечеринки для чиновников с девочками по вызову – это норма?
Он быстро закрыл дверь кухни, бросив взгляд в сторону детской.
– Тише! Мишка услышит! – прошипел он. – Ты не понимаешь, о чем говоришь. Это бизнес, Ира. Просто бизнес.
– Какой именно? Сутенерство? Организация притонов?
– Господи, что за дешевые формулировки! – он провёл рукой по волосам. – Это networking высшего уровня. Я создаю условия для... неформального общения людей, от которых зависят важные решения. Без протоколов, без лишних глаз.
– И что, разговоры о бизнесе идут лучше, когда на коленях сидят "модели"?
Его лицо дрогнуло – то ли от стыда, то ли от раздражения, что она так грубо назвала вещи своими именами
– А что ты предлагаешь? Лететь в Новосибирск на настоящую конференцию? Думаешь, там решаются реальные вопросы? – он выдал короткий смешок. – Мир большого бизнеса и политики работает иначе, Ира. И если бы не мои связи, не было бы ни дома, ни машины, ни частной школы для Мишки.
Ирина молчала, переваривая информацию. Она ожидала отрицания, лжи, но никак не этого циничного признания.
– То есть ты организуешь вечеринки с девочками и азартными играми для чиновников и бизнесменов, а они за это... что?
Андрей смотрел на неё с какой-то новой внимательностью, словно впервые видел.
– Так ты действительно хочешь знать?
– Да.
Он медленно опустился на стул, сдаваясь.
– Контракты. Тендеры. Разрешения. Информация. Всё то, за что другие годами обивают пороги кабинетов. Я просто... ускоряю процессы.
Стало до странности тихо – только тикали настенные часы, отсчитывая секунды их новой реальности
Ирина подошла к столу и села напротив мужа.
– И эти девушки... они все совершеннолетние? Они там по своей воле?
– Боже, конечно! За кого ты меня принимаешь? – в его голосе проскользнуло искреннее возмущение. – Это профессиональные модели, им хорошо платят просто за присутствие и поддержание разговора. Никакого насилия, никакого принуждения.
– А казино? Ольховский?
– Не казино, а закрытый покерный клуб. И да, Олег – мой партнер. Его вилла, мой организационный талант.
Ирина почти физически чувствовала, как рушится карточный домик их совместной жизни – причем не с грохотом, а с едва слышным шелестом лжи
– Почему ты не рассказал мне? Все эти годы...
– А ты бы поняла? – он горько усмехнулся. – Примерная жена, образцовая мать, всегда все по правилам. Ты бы первая помчалась писать разоблачительную статью, не задумываясь, что будет с нами потом.
Её словно ударили под дых. Вот, значит, каким он её видит? Правильной до зубовного скрежета? Неспособной понять реальный мир?
– Знаешь, что действительно обидно? – тихо произнесла она. – Не то, что ты делаешь. А то, что ты считал меня недостаточно умной, чтобы понять. Что ты выбрал ложь, а не доверие.
Андрей смотрел на неё долгим, нечитаемым взглядом.
– И что теперь? – спросил он наконец. – Развод? Скандал? Статья в "Новой газете"?
Ирина встала, вернулась к плите и продолжила помешивать соус, как будто ничего не произошло.
– Теперь мы едем к моим родителям на ужин в эту субботу, как и планировали. Им ни к чему знать наши... семейные сложности.
Андрей неуверенно поднялся, явно сбитый с толку её реакцией.
– Только и всего?
– А ты ожидал истерики? – она вопросительно подняла бровь. – Или, может, слез и мольбы бросить твой высокодоходный бизнес?
Она сама не понимала, откуда в ней эта стальная выдержка. Наверное, из того же источника, из которого рождаются хорошие журналистские материалы – из жажды докопаться до сути
– Нет... просто...
– Я должна подумать, Андрей. И ты тоже. А пока что зови Мишку ужинать. И будь добр, хотя бы при нём играй роль нормального отца.
В ту ночь они спали в разных комнатах. Ирина – в спальне, Андрей – на диване в гостиной. Она лежала без сна, перебирая факты и выстраивая план. Журналистка внутри неё, дремавшая годами, проснулась и жаждала действия.
В субботу вечером, перед самым выездом к родителям, Ирина зашла в кабинет мужа. Ноутбук был закрыт, но она знала, что пароль уже наверняка изменён.
– Андрей, мне нужна твоя помощь, – её голос прозвучал мягко и просяще, совсем как раньше. – Можешь зайти на минутку?
Он появился в дверях, настороженный и хмурый. Последние два дня они едва разговаривали.
– Что такое?
– Можешь открыть свою почту? Я хочу посмотреть фотографии с последнего мероприятия "Проекта Ч".
Его брови взлетели вверх.
– Зачем?
– Хочу увидеть своими глазами. Понять масштаб... твоего бизнеса.
Андрей колебался, переминаясь с ноги на ногу.
– Боишься? – с лёгкой насмешкой спросила она.
– Нет, – резко ответил он и подошел к ноутбуку.
Несколько щелчков мышки – и перед ними открылась галерея фотографий: роскошный зал с покерными столами, улыбающиеся мужчины в дорогих костюмах, женщины в вечерних платьях, фуршетные столы, украшенные икрой и шампанским.
– Вот, – он развернул к ней экран. – Это не притон. Это высший свет города. Люди, которые принимают решения.
И правда, всё выглядело пристойно. Даже чересчур – как на постановочной фотосессии
– А есть что-то более... естественное? Не для пресс-релизов?
Он помедлил, затем открыл другую папку. Здесь фотографии были уже без глянцевой обработки: тот же зал, но атмосфера явно более расслабленная.
На одной из них вице-мэр Ольховский обнимал за талию юную блондинку, явно не свою жену.
На другой – глава строительной корпорации, чье лицо не сходило с рекламных щитов города, азартно расшвыривал фишки по столу.
На третьей – главный архитектор города что-то шептал на ухо модели, положив руку ей на колено.
– Вот так делается реальная политика и бизнес нашего города, – негромко произнес Андрей. – Не в кабинетах и не на официальных совещаниях.
Ирина молча рассматривала фотографии, чувствуя странную смесь отвращения и профессионального интереса.
– Эти фото... ты же понимаешь, что они бомба?
– Потому они и хранятся в зашифрованной папке, – усмехнулся он.
Она кивнула, но ее взгляд задержался на значке флешки в углу экрана.
– А то, что ты сейчас копируешь на флешку – это тоже часть объяснений?
Рука Андрея дрогнула, выдавая его с головой
– Это... просто подстраховка, – пробормотал он, поспешно закрывая лишние окна. – На всякий случай.
– На случай чего? – её голос зазвенел. – На случай, если я решу тебя шантажировать?
– Нет! Просто... сейчас непростое время.
Ирина внимательно смотрела на мужа, видя его насквозь – впервые за долгие годы.
– Ты мне не доверяешь. И после десяти лет брака у меня нет причин тебя в этом винить. – Она чуть помедлила. – Ладно, нам пора. Родители ждут.
В машине они молчали. Мишка, сидя на заднем сиденье, увлеченно играл в планшет, не замечая напряжения между родителями. Ирина смотрела в окно и думала, что сегодняшний вечер может стать переломным в их жизни.
Коньяк у её отца всегда был отменный – армянский, выдержанный, бархатный на вкус и предательски крепкий. Обычно Андрей знал меру, но сегодня, уже к середине ужина, он опустошил несколько рюмок подряд.
– Так что там у вас на работе, Андрюша? Всё так же крутишься? – благодушно спросил тесть, подливая зятю ещё коньяка.
– Работа... работа сейчас идёт отлично, – Андрей расплылся в улыбке, его глаза заблестели. – Такие связи налажены – мама не горюй!
Мама Ирины действительно не горевала – она накладывала салат в тарелки с сосредоточенностью хирурга
– Молодец, деловой! – одобрительно кивнул отец. – А что с тем проектом, о котором ты говорил в прошлый раз?
– С каким проектом? – Ирина мгновенно напряглась.
– С риэлторским, – быстро ответил Андрей. – Я говорил, что мы с партнёром планируем запустить агентство недвижимости.
– И как, запустили? – невинно поинтересовалась Ирина, намазывая масло на хлеб.
– В процессе, – неопределенно ответил муж и потянулся за бутылкой.
Вечер тёк неспешно. Мишка убежал смотреть мультики с дедушкой, женщины убирали со стола, а Андрей расслабленно раскинулся в кресле, явно пребывая в благостном настроении.
– Дина, подай, пожалуйста, воды, как в прошлый четверг на вилле у Ольховского, – пробормотал он, когда она вернулась из кухни.
– Сейчас, Андрей, – машинально откликнулась Ирина и тут же застыла на месте. – Так, в смысле ...
Тишина обрушилась, как занавес в театре.
– Как. Ты. Меня. Назвал? – медленно произнесла Ирина. – Дина. Кто это?
Она слышала, как на кухне мама перестала греметь посудой, прислушиваясь к разговору
– Никто... просто оговорился, – Андрей попытался рассмеяться, но смех вышел фальшивым. – Наверное, с коньяком переборщил.
– Да-да, конечно, – Ирина подошла ближе. – А что там было про четверг на вилле у Ольховского? Ты ещё добавил что-то невнятное.
Он побледнел так резко, словно из него выпустили всю кровь.
– Что? Я ничего такого не говорил!
– Говорил, говорил. Только что. Сказал: "Принеси воды, Дина, как в прошлый четверг на вилле у Ольховского".
Андрей начал подниматься из кресла, но ноги его не держали.
– Бред какой-то... я просто...
– Просто назвал меня именем девушки на вечер, которая обычно обслуживает ваши покерные вечеринки, – закончила за него Ирина. – И теперь изо всех сил делаешь вид, что ничего не было. Классика жанра.
Её голос звенел, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть
– Ира, это не то, что ты думаешь, – голос Андрея упал до шепота. – Я всё объясню. Только не здесь. Не при твоих родителях.
Она молча смотрела на него, чувствуя, как внутри нарастает ледяная ярость. Десять лет лжи. Десять лет, когда её держали за дурочку.
– Поехали домой, – наконец произнесла она. – Мама! Папа! Мы, пожалуй, поедем. Андрею что-то нехорошо.
Мать выглянула из кухни с тревогой во взгляде.
– Что случилось?
– Ничего страшного, – натянуто улыбнулась Ирина. – Просто у мужа внезапно обнаружилась аллергия на правду. Мишка! Собирайся, мы едем домой!
Дорога домой превратилась в бесконечный коридор молчания, тяжелого и вязкого, как предгрозовой воздух. Мишка уснул на заднем сидении, убаюканный монотонным гулом мотора.
Ирина смотрела в окно, где проносились огни ночного города – ей казалось, что каждый фонарь освещает очередную ложь, прожитую за последние десять лет.
Дома Андрей на руках отнес сына в кровать. Ирина стояла в дверном проеме детской, наблюдая, как он бережно укрывает мальчика одеялом. Нежный отец и закоренелый лжец – как это умещалось в одном человеке?
– Нам надо поговорить, – тихо сказала она, когда он вышел из комнаты.
– Давай завтра, а? Голова раскалывается...
– Нет, сейчас, – металл в её голосе заставил его вздрогнуть. – Хватит откладывать. Десять лет откладывали.
Она прошла на кухню и включила чайник – словно собиралась вести светскую беседу, а не выворачивать наизнанку их брак
Андрей плюхнулся на стул и потер виски.
– Можно хотя бы аспирин?
– Можно, – она швырнула ему упаковку таблеток. – И заодно расскажи мне всё про Дину. И про вечеринки. И про вашу... бухгалтерию.
Он поперхнулся, запивая таблетку.
– Какую еще бухгалтерию?
Ирина открыла ящик кухонного стола и достала флешку.
– Вот эту.
У Андрея отвисла челюсть.
– Ты... когда ты её взяла?
– Когда ты отвлекся на фотографии. Мои навыки журналистки не совсем атрофировались за десять лет стирки твоих рубашек.
Она воткнула флешку в ноутбук, стоявший на кухонном столе, и развернула экран к Андрею.
– Таблица "Мероприятия": даты, участники, суммы. Таблица "Расходы": аренда, девочки, угощения, охрана. Таблица "Доходы": комиссии с контрактов, подписанных на этих встречах. И отдельная графа – "Благодарность от администрации". Я правильно понимаю, что это откаты от госконтрактов?
Андрей смотрел на экран остекленевшим взглядом – как человек, узнавший о смертельном диагнозе.
– Кто тебе помог? Это промышленный шпионаж. Это...
– Это твоя жена! Которой ты врал десять лет! – Ирина хлопнула ладонью по столу с такой силой, что чашки подпрыгнули. – Как ты мог?! Как ты мог так со мной поступить?!
Голос её сорвался, и на секунду ей показалось, что она сейчас разрыдается. Но нет, она уже выплакала всё за эти дни. Сейчас внутри была только ярость – чистая, концентрированная, обжигающая.
Он ещё не знал, что выбрал себе в жёны не домашнюю кошечку, а дремлющую тигрицу
Андрей попытался встать, но Ирина толкнула его обратно на стул – с неожиданной для её хрупкой фигуры силой.
– СИДЕТЬ!!! Отвечать! Сколько лет это продолжается?!
– Пять...
– СКОЛЬКО?!
– Семь, почти восемь, – он втянул голову в плечи. – Началось с обычных мужских посиделок с Ольховским, потом он представил меня нужным людям...
– Когда ты спал с ней в первый раз? – вопрос хлестнул, как пощечина.
– С кем?
– С Диной. С той самой, с которой меня перепутал.
Андрей закрыл лицо руками.
– Ира, я не спал с ними. Это просто... профессиональное общение.
– Профессиональное общение? – она расхохоталась так громко, что он в ужасе посмотрел в сторону детской. – Девочки "просто создают атмосферу", да?
– Да! То есть... не совсем. Некоторые клиенты, конечно...
– А ты?
Он не ответил, уставившись в пол.
Его молчание звучало громче любого признания
– Хорошо, забудем о твоих моральных качествах, – процедила Ирина, отходя к окну. – Почему ты не рассказал мне про бизнес? Не про девочек, а про суть – про вечеринки, где решаются большие дела?
Андрей нервно потёр шею.
– А что бы ты сделала, если бы я пришел и сказал: "Дорогая, я нашел способ разбогатеть – буду устраивать подпольные вечеринки для чиновников и бизнесменов"?
– Я бы сказала: "Муж, давай вместе подумаем, как сделать это легально". Я бы использовала свои журналистские связи. Я бы...
– Вот именно! Легально! – он вскочил, воодушевляясь. – Ты бы немедленно начала всё переделывать под свои представления о морали! А в реальном мире, Ира, в мире больших денег...
– Не смей мне читать лекции о реальном мире! – она подошла к нему вплотную, вонзив палец в грудь. – Пока ты прятался за своей сетью лжи, я каждый день боролась с реальностью. С болезнями Мишки, с ипотекой, с твоей матерью, которая считает меня недостаточно хорошей хозяйкой, с ежедневной рутиной, убивающей все мои таланты!
Они стояли друг напротив друга – два разъяренных зверя, загнанные в угол собственной жизнью
– Ты наслаждался игрой в большого бизнесмена, а я пахала, как вол! И всё это время ты считал меня слишком глупой, слишком правильной, чтобы понять твои гениальные схемы!
Андрей вдруг осел, будто из него выпустили воздух.
– Я не считал тебя глупой...
– А кем? Какой ты меня видел все эти годы?
– Чистой! – выпалил он. – Слишком чистой для той грязи, в которой я варюсь! Слишком правильной, слишком... настоящей. Я хотел защитить тебя.
– Защитить?! – Ирина схватила со стола чашку и с размаху швырнула её в стену. Фарфор разлетелся вдребезги. – Защитить меня лишением выбора? Украсть мою жизнь и заменить её фикцией?
Она вдруг закашлялась, задыхаясь от ярости, и Андрей подскочил, подавая ей воду. Ирина оттолкнула его руку.
– Скажи честно, хоть раз в жизни. Ты собирался когда-нибудь мне рассказать?
Он отвёл взгляд, и этого было достаточно.
Тишина затопила комнату, как чернила – тяжелая, вязкая, непроницаемая
– Так что же произошло с Диной в прошлый четверг на вилле Ольховского? – голос Ирины звучал неожиданно спокойно.
Андрей вздрогнул.
– Ничего такого... она просто принесла мне воду, когда я попросил. Господи, как глупо...
– Ты даже в этом врёшь, – Ирина покачала головой. – Даже сейчас, когда всё раскрыто. Я разговаривала с ней.
– Что?!
– Я нашла её через социальные сети. Оказалось, она не только хостес, но и журналистка. Пишет для светской хроники под псевдонимом. Интересно, правда?
Лицо Андрея побелело, как мел.
– Ты всё придумываешь...
– Нет, дорогой. Теперь мой черёд играть в твои игры. Я знаю про тебя и Ольховского намного больше, чем ты можешь представить.
Она блефовала, но блеф удался – Андрей рухнул на стул так тяжело, словно ноги перестали его держать
– Что тебе нужно, Ира? Развод? Деньги? Дом? Забирай всё.
Ирина рассмеялась, но смех её прозвучал надломленно.
– Боже, как примитивно ты мыслишь! Неужели ты правда думаешь, что я мечтаю выпнуть тебя из нашей жизни и забрать твои игрушки?
Она обошла стол и остановилась прямо перед ним, упершись руками в столешницу и глядя ему прямо в глаза.
– Ты думаешь, дело в деньгах? В доме? Или в том, что ты, спишь с длинноногими моделями?
– А в чём тогда?! – в его голосе прорезалось отчаяние.
– В том, что ты украл у меня меня саму! – Ирина стукнула кулаком по столу, и звук этого удара, казалось, отозвался в каждом уголке дома. – Десять лет я была твоей декорацией! Картонной женой для идеальной картинки! "Ира дома с Мишкой", "Ира готовит ужин", "Ира стирает рубашки"! А ты тем временем строил настоящую жизнь – без меня!
– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – выдохнул он.
Ирина отшатнулась, словно получив пощечину.
– Уже ничего, Андрей. Ничего.
Она повернулась, чтобы уйти, чувствуя, как внутри что-то умирает – возможно, последние иллюзии
– Нет, подожди! – он рванулся с места и схватил её за руку. – Пожалуйста, не уходи так.
В его глазах плескался настоящий страх – не за свои тайны, не за деньги, а за что-то более глубокое. За них.
– Что же мне делать? – почти прошептал он, и в этот момент выглядел не преуспевающим бизнесменом, а потерявшимся мальчишкой.
– Мне всё равно, – она дернула руку, но он держал крепко. – Делай что хочешь.
– Пожалуйста, скажи. Что мне сделать, чтобы всё исправить?
Ирина остановилась и посмотрела ему в глаза – долгим, пронизывающим взглядом, от которого Андрей съежился.
– А ты действительно хочешь исправить?
– Да! – выпалил он. – Господи, да! Я не могу потерять тебя. Не могу потерять нас.
Ирина медленно вернулась к столу и сняла с шеи тонкую цепочку. На цепочке висела маленькая флешка.
– Знаешь, что здесь? – спросила она, покачивая флешку перед его лицом. – Полная копия твоих таблиц. И фотографий. И ещё кое-что интересное, что я нашла, когда копалась в твоем ноутбуке. Те письма от Ольховского, где он обсуждает, как "распилить" бюджет на реконструкцию набережной.
Лицо Андрея окаменело.
– Это... Ира, это государственная тайна. Это... за такое сажают.
– О, я в курсе. Вероника – моя подруга-журналистка, помнишь? – объяснила мне все статьи Уголовного кодекса, которые вы с твоими друзьями нарушаете.
Его губы беззвучно шевелились – он пытался что-то сказать, но слова превратились в пустой воздух
– Так что если хочешь всё исправить, то вот мои условия, – Ирина положила флешку на стол и аккуратно подтолкнула её к мужу. – Первое: никакой лжи. Больше никогда. Ни в чем. Второе: я вхожу в твой бизнес как равноправный партнер.
Андрей изумленно уставился на неё.
– Что?!
– Не делай такое лицо. Я хочу быть частью настоящей жизни, а не декорацией. Я хочу знать всё, участвовать во всем. И третье: мы всё легализуем. Никаких больше грязных схем. Превратим твои подпольные тусовки в официальный элитный клуб.
– Официальный? Но... это же потеря всего смысла!
– Смысла в чём? В откатах? В коррупции? Или в создании места, где влиятельные люди могут встретиться в неофициальной обстановке? Второе можно сделать законно, Андрей.
Она видела, как в его мозгу крутятся шестеренки, как он пытается просчитать все варианты
– А если я откажусь?
Ирина пожала плечами с таким спокойствием, будто речь шла о выборе ресторана на ужин.
– Тогда я развернусь и уйду. А завтра прокурор города получит копию этой флешки.
– Ты блефуешь, – неуверенно произнес Андрей. – Это уничтожит и меня тоже. Тебе придется воспитывать Мишку одной, на алименты.
– А ты проверь, – её глаза сузились. – Но помни: я всегда мечтала о большом журналистском расследовании. Может, пришло время его осуществить.
Она начала отступать к двери, не сводя с него глаз. Он смотрел на неё новым взглядом – смесь страха, уважения и какого-то мрачного восхищения.
– Подожди... стой. Я согласен.
Эти три слова повисли в воздухе, как предвестники новой жизни – или окончательной катастрофы
– Согласен на что? – безжалостно уточнила она. – На развод? На легализацию? На равноправное партнерство?
– На всё, – он сглотнул. – На твои условия. Только не уходи.
Ирина вернулась к столу и протянула руку.
– Тогда верни мне флешку. И сотри эту мерзость с лица – ты выглядишь, будто тебя приговорили к казни. Я предлагаю тебе спасение, а не гибель, идиот.
Андрей осторожно вернул ей флешку, словно передавал бомбу с часовым механизмом.
– Но где гарантия, что ты не используешь это против меня позже?
Ирина молча достала зажигалку.
– Ты знаешь, что на флешке? Ничего. Пустышка. Она понадобилась мне только для того, чтобы ты понял серьезность момента.
Она щелкнула зажигалкой, поднеся пламя к маленькому кусочку пластика. Пластик начал плавиться, наполняя кухню едким запахом.
– Но это не значит, что у меня нет настоящей копии. Она есть. И останется моей страховкой – на случай, если ты снова решишь вести двойную жизнь.
Андрей наблюдал, как плавится флешка, а вместе с ней – его прежняя жизнь.
– Почему? – тихо спросил он. – Почему ты не уходишь? Не разоблачаешь меня?
Она подошла к нему вплотную, глядя прямо в глаза.
– Потому что, несмотря на всё это дерьмо, я всё еще люблю тебя, болван. Потому что Мишке нужен отец. И потому что...
Её голос дрогнул.
– Потому что я хочу вернуть себя. Ту Ирину, которая не боялась рисковать. Которая задавала неудобные вопросы. И ты мне в этом поможешь.
Она протянула руку для рукопожатия – не жена мужу, а партнер партнеру
– Так что, мистер Костромин, по рукам?
Андрей смотрел на её руку, как на спасательный круг посреди бушующего океана. Затем крепко сжал её ладонь и решительно кивнул.
– По рукам... партнер.
И в этот момент зазвонил телефон Андрея. На экране высветилось: "Ольховский".
Они оба уставились на телефон, а потом Ирина медленно взяла его и протянула мужу.
– Ответь. И поставь на громкую связь. Моя первая рабочая смена в нашем семейном бизнесе начинается прямо сейчас.
– Олег Палыч! Какими судьбами в такой час? – голос Андрея звучал почти нормально, только пальцы, державшие телефон, подрагивали.
– Андрюха, привет! Ты не забыл про завтрашнюю встречу с Самойловым? Он подтвердил, что привезет своего арабского партнера. Надо всё организовать по высшему разряду.
Ирина наклонилась ближе к динамику, не сводя глаз с мужа. Андрей сглотнул.
– Олег, тут такое дело... У меня небольшие изменения в команде.
– Какие ещё изменения? Только не говори, что Светлана снова требует надбавку. Эта...
– Нет, не в этом дело. Просто теперь у нас с женой совместный бизнес.
Пауза на том конце была такой долгой, что Ирина даже проверила, не прервался ли звонок.
– Андрей, ты обалдел? – наконец прошипел Ольховский. – Ты что, рассказал ей? Это же...
– Олег Павлович, здравствуйте, – неожиданно произнесла Ирина в трубку. – Это Ирина Костромина, жена и теперь деловой партнер Андрея. Очень приятно наконец-то познакомиться, хотя бы по телефону. Я столько о вас слышала.
На том конце связи, кажется, случился микроинсульт – такая воцарилась тишина
– Ирина... – голос Ольховского звучал так, словно кто-то душил его галстуком. – Очень... неожиданно.
– О да, для меня тоже многое было неожиданным в последние дни. Но давайте не будем об этом по телефону. Может, встретимся завтра втроем, обсудим некоторые... организационные изменения?
– Какие ещё изменения? – в голосе вице-мэра прорезалась сталь.
– Скажем так – эволюционные. Превращение вашего хобби в легальный бизнес премиум-класса.
Новая пауза, потом негромкое:
– Андрей, ты там? Что за бред она несёт?
Андрей посмотрел на Ирину – та кивнула, подбадривая.
– Это не бред, Олег. Ира всё знает, и у неё есть очень интересные идеи по развитию нашего... проекта. Ты знаешь, она раньше была журналисткой – у неё отличные связи в медиа, которые могут пригодиться.
– Или навредить, – мрачно заметил Ольховский.
– Только если вы решите играть против меня, – улыбнулась Ирина в трубку. – Но зачем нам это? Мы же можем быть полезны друг другу.
В тишине было слышно, как вице-мэр лихорадочно просчитывает варианты
– Завтра, в двенадцать, в моём кабинете, – наконец отрывисто произнес он. – И Андрей... надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.
– Более чем, – ответил тот, глядя на жену.
Когда звонок закончился, Андрей обессиленно опустился на стул.
– Ты понимаешь, что только что угрожала вице-мэру?
– А ты понимаешь, что только что впервые за десять лет брака был со мной полностью честен? – парировала Ирина.
Она подошла к окну. Ночной город мерцал огнями – красивый и бесстыдный, как всё то, что скрывалось за его глянцевым фасадом.
– У меня есть план, – тихо сказала она, не оборачиваясь. – Идея, как превратить ваши подпольные игрища в законный клуб для элиты. С членскими взносами, дресс-кодом и статусом – всё то, что они любят.
– И без откатов? – скептически хмыкнул Андрей.
– Без откатов, – подтвердила Ирина. – Но с другими возможностями. Я не наивная школьница, Андрей. Я понимаю, как устроен мир больших денег.
Она обернулась – лицо её было жестким, почти незнакомым, и он подумал, что никогда не знал по-настоящему эту женщину
Ночь прошла странно. Они так и не легли спать – сидели на кухне, пили чай, и Ирина увлеченно рисовала схемы на листах бумаги, объясняя свое видение.
Андрей смотрел на неё с смесью опасения и восхищения – перед ним была не привычная домашняя Ира, а деловая акула, с острым чутьем и хваткой бульдога.
– Клуб "Империя". Без слова "чувств", слишком пошло, – говорила она, быстро набрасывая логотип. – Закрытое сообщество для сильных мира сего. Легально, престижно, с благотворительной составляющей для пиара. Скажи, у тебя есть юрист?
– Есть, но он... не совсем чистый на руку.
– Значит, найдем другого. Моя однокурсница сейчас партнер в крупной юридической фирме. Она поможет всё оформить.
К рассвету основной план был готов. Андрей выглядел измотанным, но в глазах его горел давно забытый огонь – азарт настоящего дела.
– Знаешь, а ведь это может сработать, – признал он, разминая затекшую шею. – Вопрос в том, согласится ли Ольховский.
– Согласится, – уверенно кивнула Ирина. – Потому что альтернатива – потеря не только дохода, но и репутации. А наш путь – это легализация и престиж.
В этот момент в кухню вошел заспанный Мишка, и разговор о переделе теневого бизнеса мгновенно прекратился
– Мама? Папа? Вы что, всю ночь не спали? – мальчик зевнул, потирая глаза.
– Мы работали, сынок, – Ирина ласково взъерошила его волосы. – У нас теперь с папой совместный бизнес.
– Правда? – Мишка перевел взгляд с одного родителя на другого. – А что случилось?
– Случилось то, – ответил за жену Андрей, – что твоя мама оказалась намного умнее, чем я думал. И мы решили работать вместе.
Мишка кивнул с серьезным видом, принимая эту странную взрослую логику.
– Это значит, мама теперь тоже будет ездить в командировки?
Ирина и Андрей переглянулись, и впервые за долгое время по-настоящему рассмеялись – вместе.
– Нет, дорогой, – Ирина поцеловала сына в макушку. – Это значит, что папа теперь будет меньше ездить в командировки. И больше времени проводить с нами.
Мишка просиял, не понимая, что за этой простой фразой скрывается целая революция в их семейной жизни
На встречу с Ольховским они пришли вместе. Ирина – в строгом деловом костюме, который не надевала со времен работы в редакции, Андрей – с кожаной папкой, где лежал разработанный за ночь план трансформации бизнеса.
Вице-мэр встретил их с кислой миной и немедленно запер дверь кабинета на ключ.
– Андрей, ты понимаешь, что натворил? – начал он без предисловий. – Привлек постороннего человека к...
– Я не посторонний человек, – перебила Ирина, устраиваясь в кресле напротив массивного стола. – Я жена Андрея и мать его ребенка. И у меня есть предложение, которое выгодно всем нам.
Она изложила план четко, по пунктам, как делала когда-то на редакционных летучках. Ольховский слушал с каменным лицом, но Ирина видела, как подрагивают его пальцы, теребящие дорогую ручку.
– А если я откажусь? – наконец спросил он.
– Тогда мы пойдем к Калининскому, – спокойно ответила Ирина. – Я знаю, что у него давно зуб на вас. Он будет счастлив перехватить такой проект.
Калининский был главным конкурентом Ольховского в городской администрации – амбициозный и беспринципный карьерист
– Но вот что интересно, – добавила она, наклоняясь вперед, – информационное сопровождение нашего клуба будет полностью под моим контролем. И если кто-то из бывших... гостей вашей виллы решит создавать проблемы, определенные фотоматериалы могут оказаться в ненужных руках.
– Это шантаж, – выдавил Ольховский.
– Это бизнес, – пожала плечами Ирина. – Вы же не возражали, когда Андрей использовал те же методы от вашего имени?
Полчаса спустя они вышли из здания администрации с предварительным согласием вице-мэра. Ольховский пообещал поговорить с ключевыми "клиентами" и обсудить трансформацию формата.
– Они согласятся, – уверенно сказал Андрей, помогая Ирине сесть в машину. – Олег умеет убеждать.
– А если нет – мы всегда можем обратиться к Калининскому, как я и сказала, – хладнокровно ответила она.
– Ира... – Андрей замялся, пристегивая ремень. – А у тебя действительно есть те фото?
Она загадочно улыбнулась.
– А как ты думаешь?
Он смотрел на неё, как на незнакомку – прекрасную и пугающую одновременно
Три месяца спустя клуб "Империя" открылся в историческом особняке в центре города. Ирина лично проверяла каждую деталь интерьера, меню, список гостей на открытие.
Элитный закрытый клуб позиционировался как место для деловых и культурных мероприятий высочайшего класса. Азартные игры присутствовали, но на полулегальном положении – в отдельных комнатах, для узкого круга.
Девушки-хостес тоже остались, но теперь они были официальными сотрудницами с трудовыми книжками и страховкой. И их работа ограничивалась встречей гостей, поддержанием беседы и созданием атмосферы.
– Представляешь, та самая Дина попросилась на работу, – сказал однажды Андрей, просматривая список персонала.
– И что ты ответил? – спокойно поинтересовалась Ирина, не отрываясь от ноутбука.
– Отказал, конечно. Слишком... непредсказуемые ассоциации.
Она кивнула, довольная ответом. Тест пройден
Их отношения постепенно трансформировались. Утренние поцелуи перед уходом на работу сменились деловыми созвонами в течение дня.
Семейные ужины стали похожи на мини-совещания, где обсуждались текущие проекты и планы. Но странным образом эта новая откровенность сблизила их, как никогда раньше.
Ольховский, поначалу настроенный враждебно, постепенно оценил преимущества легального бизнеса. Особенно когда Ирина организовала несколько благотворительных вечеров с участием городских властей и федеральных чиновников, что мгновенно повысило его политический рейтинг.
– Знаешь, твоя жена – это нечто, – признался он Андрею после особенно удачного мероприятия. – Если бы ты мне раньше сказал, что она такая акула бизнеса, я бы сразу предложил ей сотрудничество.
– Я сам не знал, – честно ответил Андрей. – И, возможно, никогда бы не узнал, если бы не мой идиотизм.
***
Пару месяцев спустя Ирина нашла в почтовом ящике конверт. В нем оказалась та самая визитка VIP-хостес клуба с надписью "Спасибо за щедрость", из-за которой все началось. А на обороте – новая надпись почерком Андрея: "Спасибо за второй шанс".
Сбоку ещё было приписано: "Ужин в 19:00. Только мы вдвоем. И никакой работы. Обещаю."
Ирина улыбнулась, вертя визитку в пальцах, и вспоминая, каким длинным и извилистым был путь от той – прежней Ирины, домашней и покорной – к сегодняшней, уверенной и сильной.
В тот вечер они действительно не говорили о работе. Андрей отвез её в маленький ресторанчик на набережной – тот самый, где десять лет назад он сделал ей предложение.
– Помнишь, что ты тогда сказала? – спросил он, когда им принесли шампанское.
– Что-то про журналистское расследование и твою непомерную самоуверенность, – рассмеялась она.
– Нет, перед этим. Ты сказала: "Я всегда знала, что ты что-то скрываешь – вопрос только, смогу ли я с этим жить".
Ирина задумчиво покрутила бокал.
– И вот выяснилось, что могу. Более того – что могу сделать это частью своей жизни.
Она посмотрела на мужа – и неожиданно увидела в его глазах того самого парня, который когда-то очаровал её своей дерзостью и умом
– Знаешь, в чем твоя ошибка была, Андрей?
– Во лжи?
– Нет. В том, что ты недооценил меня. Решил, что я могу быть только декорацией в твоей жизни.
Он протянул руку через стол и сжал её пальцы.
– Больше никогда. Клянусь.
Ирина кивнула, принимая обещание, и подняла бокал.
– За новую главу? Или, скорее, за новую книгу – нашу совместную.
Бокалы звякнули, и в этом хрустальном звуке было обещание новой жизни – непростой, опасной, балансирующей на грани закона, но настоящей. Без лжи и притворства.
А потом Андрей неожиданно сказал:
– Ты знаешь, у меня ведь действительно никогда ничего с ними не было... С Диной или другими. Я... это было табу для меня. Я мог врать тебе о деньгах, о работе, но не об этом.
Ирина долго смотрела на него, пытаясь увидеть хоть тень неискренности. Но нет – впервые за много лет она видела перед собой настоящего Андрея. Без масок.
– Я верю тебе, – наконец произнесла она. – И знаешь, что самое удивительное? Я бы простила и это. Потому что теперь понимаю – настоящая измена была не в постели с другой женщиной, а в том, что ты исключил меня из важной части своей жизни. Украл у меня возможность быть рядом с тобой – полностью.
Он поднес её руку к губам и поцеловал – как тогда, на набережной, десять лет назад
– Я больше никогда не совершу эту ошибку, – сказал он. И она знала – на этот раз он говорит правду.
Год спустя Клуб "Империя" отмечал свой первый юбилей, собрав весь городской бомонд в роскошных залах исторического особняка. Ирина стояла у окна второго этажа, наблюдая за гостями и время от времени делая пометки в планшете.
Чёрное платье подчеркивало её фигуру – та же домашняя Ирина, но будто вылитая заново, с другой осанкой, другим взглядом. Женщина, которая знает себе цену.
Из зала доносился смех вице-мэра Ольховского, который теперь с гордостью называл себя "идейным вдохновителем" клуба, хотя всем было известно, чьей железной рукой на самом деле управлялась "Империя".
Даже его жена теперь заискивающе улыбалась Ирине при встречах, хотя раньше едва кивала, считая её "безработной наседкой"
– Не устала? – Андрей возник рядом с двумя бокалами шампанского. – Калининский битый час тебя ищет – хочет обсудить спонсорство своего благотворительного фонда.
– Пусть подождет, – Ирина сделала глоток. – Сначала пусть перестанет кошмарить застройщиков в Заречном районе.
Андрей негромко рассмеялся.
– Ира, ты стала страшнее меня. Я создал монстра.
– Не ты создал, – она легонько стукнула его бокалом. – Ты просто разбудил то, что всегда во мне дремало.
Бархатная музыка лилась над залом, а внизу кружились пары – чиновники и бизнесмены, их жены и любовницы, вся верхушка города, которая теперь искала расположения четы Костроминых.
– Мишка звонил, кстати, – сказал Андрей. – У него всё отлично. Твоя мама накормила его пирогами до отвала, говорит, что завтра они идут в зоопарк.
– Хорошо, – кивнула Ирина. – Значит, мы успеем закончить с документами по филиалу в Екатеринбурге.
– Думаешь, стоит расширяться?
– Уверена. Я говорила с губернатором на прошлой неделе – он в восторге от идеи.
Андрей задумчиво смотрел на жену, словно всё ещё привыкал к этой новой версии Ирины – деловой, хваткой, уверенной.
– Ты не жалеешь? – вдруг спросил он. – О том, как всё обернулось?
– О чем именно? – она подняла бровь. – О том, что мой муж оказался организатором подпольных вечеринок с девчонками по вызову? Или о том, что я теперь совладелица легального элитного бизнеса?
Между ними всё ещё иногда проскакивали искры того давнего разговора – болезненного разоблачения, перевернувшего их жизнь
– О том, что ты больше не просто мама и жена. Что на тебя теперь давят другие обязательства.
Ирина посмотрела вниз, где в главном зале кружились пары под музыку струнного квартета. Среди них она заметила редактора того самого журнала, куда когда-то мечтала вернуться после декрета. Теперь этот журнал регулярно писал о мероприятиях в "Империи", а его редактор заискивающе улыбался при виде Ирины.
– Знаешь, о чем я действительно жалею? – она повернулась к мужу. – О потерянном времени. О десяти годах, когда я была всего лишь частью декорации для твоей жизни. Но это в прошлом.
Она сделала паузу и вдруг улыбнулась – открыто, почти озорно, как та девчонка с набережной, в которую он влюбился много лет назад.
– Всё-таки я благодарна твоей пьяной оговорке. Без неё я, возможно, так и прожила бы чужую жизнь.
Андрей осторожно взял её за руку, переплетая пальцы.
– Я думал, ты возненавидишь меня навсегда.
– Я любила тебя слишком долго, чтобы перечеркнуть всё в один момент, – она пожала плечами. – И потом, ты оказался не таким уж плохим деловым партнером.
В её глазах плясали искорки – то ли от шампанского, то ли от воспоминаний о том, как сильно она хотела его придушить год назад
Внизу началось оживление – готовился праздничный тост по случаю годовщины клуба. Ирина и Андрей начали спускаться по широкой мраморной лестнице, когда она вдруг остановилась и достала из вечерней сумочки маленькую флешку – точную копию той, что сгорела на их кухне год назад.
– Держи, – она протянула её мужу. – С сегодняшнего дня она тебе не нужна.
Андрей недоуменно уставился на маленький кусочек пластика.
– Но я думал, ты хранишь это как страховку...
– Да. Но сейчас между нами другая страховка – называется "доверие".
Он молча забрал флешку и сунул в карман пиджака.
– А что там вообще было? На настоящей копии?
– Ничего, – она рассмеялась. – Пустышка, как и та, что я сожгла. Я блефовала от начала до конца.
Выражение лица Андрея стоило запечатлеть для потомков – такой гаммой эмоций не мог похвастаться даже оперный тенор в сцене смерти
– Но как же... откуда ты тогда знала про Ольховского? Про контракты? Про всё?
– Я же журналистка, забыл? Профессиональная интуиция, умение складывать два и два, и... немного удачи.
Она подмигнула ему и продолжила спуск по лестнице, а он так и остался стоять, ошеломленный.
– Ты невероятная женщина, Ирина Костромина, – пробормотал он ей вслед.
– Знаю, – не оборачиваясь, ответила она. – И тебе чертовски повезло, что я решила остаться твоей женой. А теперь идём, нас ждут. Шампанское само себя не откроет.
И они спустились в зал, где их встретили аплодисментами – безупречная пара, хозяева "Империи", чей успех строился на фундаменте лжи, но чье будущее теперь зиждилось на правде. Пусть неудобной, колючей, но позволяющей им смотреть друг другу в глаза без тени сомнений.
– Как думаешь, – спросит Ирина, листая на планшете фотографии с вечера, – эта Дина всё ещё работает по вызову?
– Понятия не имею, – пожмет плечами Андрей. – А что?
– Да просто интересно... Что в ней такого было, что ты перепутал нас по пьяни? Она так похожа на меня?
– Нет. Совершенно не похожа. Просто в тот момент я вдруг подумал – как было бы здорово, если бы ты была там, со мной. Если бы я мог разделить с тобой всю мою жизнь, а не только её парадный фасад.
И она улыбнётся – не деловой улыбкой совладелицы "Империи", а той самой, прежней улыбкой девушки с набережной, которая когда-то верила, что сможет изменить мир своими статьями.
Потому что в каком-то смысле она действительно изменила мир – по крайней мере, свой собственный.
***
ОТ АВТОРА
Ложь в отношениях — это всегда трещина, которая со временем превращается в пропасть.
И чем дольше мы закрываем на неё глаза, тем больнее падение.
История Ирины и Андрея показывает, что иногда самый большой обман — это не измена, а исключение партнера из важной части своей жизни.
Когда мы прячем свои таланты и способности под маской "правильности", мы крадем у себя возможность быть настоящими.
А что вы думаете об ООООЧЕНЬ необычном решении Ирины стать партнером мужа вместо развода? Правильный ли это выбор или сделка с совестью?
Если история тронула — поставьте лайк 👍 и поделитесь мыслями в комментариях!
Подписывайтесь на мой канал, если любите истории о сложных отношениях с неожиданными поворотами!
Публикую новые рассказы практически каждый день — с подпиской точно не соскучитесь по вечерам!
А пока я работаю над новым рассказом, приглашаю вас заглянуть в другие мои истории: