* НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 29.
Даже вздрогнул от неожиданности, вроде бы никого не было на дороге к дому… или он не заметил в задумчивости? Признаться, он так привык к тишине и к тому, что никто здесь не ходит, что и не глядел по сторонам.
- Лена? Это ты? Ты как добралась сюда? Случилось что? – удивился он, увидев ту, что стояла за его калиткой.
На удивление, Лена была одета довольно легко – на ней было старенькое осеннее пальто, вязаная шапка, на шее был намотан выцветший от времени шарф. Она зябко ёжилась, лицо было бледно и хмуро.
- Кое-как добралась, - ответила Лена и поправила шарф рукой в серой перчатке, - Далеко ты забрался, да ещё ветер сильный, вся замерзла. А случилось… да, случилось кое-что…
Михаил поставил ведро с водой на землю и протянул было руку к деревянной вертушке, запирающей калитку, но что-то… что-то в лице гостьи ему показалось странным. И голос, глуховатый, с каким-то шипением, будто воздух из горла выходит вместе со словами.
- Ну, пустишь, или мне тут замерзать? – Лена уловила некоторое Мишино замешательство, - Что, может мне обратно уехать?
- Я тебя не приглашал, - пристально глядя в лицо гостьи, сказал Михаил, по лицу Лены шли какие-то нервные тики или судороги.
«Чресо воду», - вспомнил Михаил слова Никопа и ногой подвинул к забору только что набранное ведро воды.
Он присел на корточки и наклонил ведро, немного воды пролилось, но на чуть волнистой глади показалось отражение… вот забор, и колодец, и даже часть дуба старого видать, и… всё. Никакой Лены.
- Пусти в дом! – зашипело то, что стояло за забором, но Михаил уже по-другому смотрел на незваную гостью.
- Зачем явилась? Что надо? А ну, отвечать! – приказал Михаил, ожидая, что как и с Трясавихой, его приказы подействуют на эту нечисть.
Но та, что стояла у забора, лишь оскалилась острыми, словно заточенными в конус зубами, частыми, как у рыбы. Видать не было пока у зверобоя власти на эту тварь, которая зачем-то явилась сюда и просилась войти во двор.
Михаил не боялся. Он знал, что пока он сам не позовёт, не сможет эта зайти во двор, крепко стояла защита. А вот совладать… ну, значит снова надо искать в записях, что предки оставили, там по любому найдётся нужное, и не будет больше тут ходить такое, зубастое.
- Ты, Зверобой, не езди в Непрядву, не привози никого сюда, - голос твари был странным, словно на несколько голосов одновременно она говорила, и при этом шипела, - Если не послушаешь, много людей погубишь! Мы не отступим, нас много, и страшна будет ваша смерть! Не ходите на Лешье озеро, не трогайте нас, и останетесь жить! Нас – тьма… х-х-х…
Она снова зашипела, захрипела, воздух выходил из носа, лицо твари перестало быть похожим на Ленино, нос повалился, превратившись в две чёрные дырки, которые странным образом закрывались перепонкой, от этого и раздавалось шипение. Кожа приобрела синюшный цвет, проступили темно-синие страшные вены, веки без ресниц прикрывали совершенно чёрные, без намёка на белок, глаза.
- Тебя еще не спросил, куда мне ездить, - ответил Михаил, стараясь рассмотреть тварь, - И на Пилькино не суйтесь, иначе всех вас, всю вашу «тьму» изведу!
- Х-х-х, - снова зашипела тварь, обнажив зубы, - Если жить хочешь, не трогай нас!
Тварь отскочила от забора, когда Михаил поднял было руки, ладони наливались теплом, начинали гореть. «Гостья» быстро заковыляла прочь, в сторону леса, Михаил смотрел ей вслед. Приходила напугать его? Значит, верно говорила Евлампия Ильинична – уходят её силы, вот и развелось тут всякого… И эти твари явно боятся приезда новой, сильной Веща́ницы.
В глаза Михаилу бросилось, что тварь ковыляет, обутая в ботинки… старые, зелёные от плесени, и почти раскисшие. Правый «просил каши», и тварь приволакивала одну ногу, другую поднимая выше.
Ну, раз такие дела, значит точно надо ехать в Непрядву, к племяннице, думал Михаил, раз твари эти к нему забегали, значит что-то не так с Лешьим озером. Глянув в ведро с только что набранной из колодца водой, он увидел, что вода пропала, словно закисла, покрылась сверху серой плёнкой. Видать даже отражения такой нечисти не выносит чистая водица!
Выплеснув воду на улицу, Михаил принялся мыть ведро, а сам думал, что утренним же рейсом отправится в район, а оттуда в эту самую Непрядву, адрес той самой племянницы у него есть. Только вот как там всё пойдёт…
«Так вот если бы ко мне ещё недавно явился кто-то и сказал бы, - думал Михаил, - Дескать, так и так, извольте проехаться в Пилькино, где три двора да пять сараев осталось, потому как сродственница ваша является тамошней знахаркой, и желает с вами перед кончиною своею увидеться… Я бы, конечно, и на порог такого человека не пустил, а то и чего похуже…»
Михаил вспомнил себя самого, когда счёл он самого себя свихнувшимся на нервной почве, и как сам собирался ехать сдаваться в психиатрию. Ну, у него, конечно, были на то свои причины… после тех мест, где он бывал, и что там видал… Он не раз видел, как его товарищ «слетает с катушек», начинает видеть страшные сны, а проснувшись, хватается за оружие.
Но всё равно, ведь и он не сразу поверил во всё это… даже после визита Аделаиды, и гостивших у него Никопа и его товарищей. Да и до сей поры бывает такое, что закрадывается в его голову мысль – а реально ли это всё…
Ладно, чего загадывать. Как будет, так будет, решил Михаил и стал собираться на завтра в дорогу. Погладил себе джинсы, достал новенький свитер с высоким горлом, и новый рюкзак, а то прошлый весь тухлятиной провонял, после Трясавихи этой, чтоб её…
Утро выдалось солнечным, лёгкий морозец одел в иней кусты, и ветки старого дуба за колодцем. Погода благоволила, Михаил запер дверь, ещё раз проверил по карманам, всё ли он взял, и вышел за калитку.
В автобусе было холодно, водитель то и дело пытался прибавить едва чухающую печку, матерился почём зря, и на чём свет стоит крыл и своё руководство, и слесарей, и вообще всё автобусное хозяйство. Михаил сидел у окна, время от времени отогревая ладонью пятно на затянутом морозным инеем стекле, чтобы было видно, куда ехать. Ему предстояли две пересадки, но это даже его радовало – нога у него почти уже не болела, и такое небольшое путешествие было развлечением.
Вторая пересадка была в городе, народу там было много, и Михаил подумал, что уже отвык от такой суеты, она утомляла, казалось ненужной. До автобуса в Непрядву был ещё целый час, и Михаил решил пройтись по ближайшим магазинам. Всё же едет незваным гостем, так гостинец какой купить, к чаю.
За углом небольшого магазинчика он увидел интересную картину – круглобокая и дородная баба в цветастой юбке притёрла к стене растерянную девчонку, явно студентку. Та испуганно озиралась, прижимая к груди свою сумку. Цыганка напирала, к ней на подмогу подступили ещё две такие же, загомонили, сверкая золотыми зубами, стали дёргать девушку за волосы, выворачивая кисти рук и стараясь выдернуть сумку.
- А ну, стоять! – рявкнул Михаил так, что цыганки подпрыгнули, - Отошли от неё, быстро!
- Да ты кто такой! – начала было одна, но тут вдруг осеклась.
Весь этот «цветастый отряд» замер, потом они стали отступать, две, что помоложе, бросились бежать, а та, которая и дожимала девушку, с испугом посмотрела на Михаила и пробормотала посиневшими от страха губами:
- Прости… не губи, дети у нас…
И тоже кинулась в переулок, на ходу оглядываясь на Михаила, который и сам был немало удивлён таким поворотом.
- Ты как, цела? – спросил он, подходя к девушке, - Они у тебя ничего не украли?
- Н… нет, ничего, - девушка оправилась от испуга, проверила карманы, - Да у меня и денег-то нет. Билет вот только в кармане до дома. Да и испугалась я больше, она меня увести хотела, пошли, говорит, с нами, дело есть к тебе! Что ещё за дело… Спасибо вам, если бы не вы…
- Не за что. А ты куда едешь? Провожу тебя на всякий случай, до автобуса.
- У меня через час ещё рейс. До Непрядвы, - девушка поправила шапку, одёрнула куртку.
- Ух ты! А мне ведь туда же! – обрадовался Михаил, - Подскажешь, где нужный адрес найти? Идём, пока чайку попьём, я из дома в семь утра выехал, а время уж обед, есть охота.
Вскоре они сидели в небольшом привокзальном буфете, пили чай с ванильными булочками и разговаривали. Девушку звали Варварой, она приезжала в город на собеседование, которое прошло неудачно, потратила на это последние деньги и теперь возвращалась домой.
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025