225-летний юбилей Карла Брюллова в Петербурге отметили выставкой Великий Карл. Теперь художника чествуют в Москве: Третьяковка предлагает рассмотреть его художественное наследие сквозь призму понятия «гений места».
Латинское выражение genius loci означает тот уникальный дух, ту особую атмосферу, которая присуща каждому городу, даже самому небольшому. Географическое положение, неповторимая городская среда, климат – всё это влияет на людей, формирует их личность, характер. Как повлияла на творчество Брюллова уникальная атмосфера Рима, Москвы и Петербурга, трёх мегаполисов, в которых проходила его жизнь? Что за магическая сила обитает в каждом из этих городов?
В экспозиции три основных раздела:
- Рим,
- Москва,
- Петербург.
Три города, которые сформировали личность великого художника и его удивительный талант. Три «места силы» великого Карла Брюллова.
Рим
За картину «Нарцисс, смотрящийся в воду» выпускник Академии художеств Карл Брюллов получает Золотую медаль:
И право на поездку в Италию от Императорского общества поощрения художников.
Италия сыграла особую роль в жизни Карла Брюллова, ведь в этой стране он провёл много лет. В Риме царила замечательная творческая атмосфера, и Брюллов сразу обрёл здесь своё место. Среди русских художников в Риме он стал безусловным лидером и именно он первым прославил русское искусство в Европе.
В Италию Карл Павлович отправился в августе 1822 вместе со своим старшим братом – архитектором Александром Брюлловым, также получившего пенсион:
Всё, что Брюллов пишет в Италии, словно излучает тепло и свет. Говорят, художник подмешивал в краски бронзовый порошок, чтобы передать совершенно особенный римский свет. Свет там идеальный: тёплый, ласкающий. Итальянское солнце наполняет каждый мазок краски на картинах этого периода.
Из Рима Брюллов присылает на родину картину «Итальянский полдень» – потрясающий шедевр:
Художник изобразил прекрасную крестьянку, собирающую виноград, которой он откровенно любуется и которая выглядит на картине как настоящая королева. Для русской публики это было чем-то сверхъестественным.
На блузке, едва прикрывающей нежную грудь, художник поставил свои инициалы на латинице: СВ (Карл Брюллов).
Эта картина – парная написанному четырьмя годами ранее «Итальянскому утру». Имевшему такой успех, что когда спустя несколько лет, после успешных выставок, картина наконец доехала до Петербурга, Общество поощрения художников, заплатив Брюллову, преподнесло её в дар Николаю I.
Император был в восторге, наградил художника бриллиантовым перстнем и подарил картину супруге Александре Фёдоровне. Императрица пожелала получить к ней парную картину. Так появился «Итальянский полдень (Итальянка, снимающая виноград)».
На выставке в Петербурге вторая картина вызвала скандал – её посчитали вульгарной – и стала причиной разрыва Брюллова с Императорским обществом поощрения художеств. Впрочем, императрице она понравилась. Обе картины висели в её личных покоях в Зимнем дворце.
Итальянского утра на выставке нет, но зато есть ещё одна девушка, собирающая виноград:
Этот сбор винограда больше похож на танец под акомпанимент бубна, на котором играет её отдыхающая рядом подруга. И всё тот же волшебный итальянский свет пронизывает картину.
«Последний день Помпеи»
К римскому разделу выставки относится и полотно «Последний день Помпеи», самая крупная, самая мощная картина Брюллова. Она прибыла в Москву из Русского музея, а это случается крайне редко, когда она покидает родные стены. Интересно, что выставка построена таким образом, что эта гигантская картина не выделяется, а выступает наравне во всеми остальными полотнами: они все здесь главные!
Действие разворачивается в 79 году нашей эры в римском городе Помпеи во время извержения Везувия. Идею картины подсказал Брюллову старший брат. В 1824 Александр Брюллов получил от неаполитанского короля позволение принять участие в археологических раскопках города Помпеи и делать там зарисовки. Александр поделился с братом своими впечатлениями и убедил его отправиться в Помпеи.
Карл Брюллов впервые там побывал летом 1827.
Следы постигшего город бедствия потрясли художника.
Извержение было очень мощным: на Помпеи и Геркуланум обрушилась энергия Везувия, сравнимая с энергией ядерного взрыва. Лава и пепел поднимались вверх на многие километры. Пирокластические потоки – смесь высокотемпературных (до 800 градусов Цельсия) вулканических газов, пепла и камней, – неслись на город с огромной скоростью. Судьба людей в такой ситуации была предрешена.
Это удивительно: Визувий извергался много раз, за всю историю описано более 80 мощных его извержений. Но люди там упорно селились снова и снова, потому что земля там необычайно плодородная именно благодаря извержениям. Люди там и сейчас живут. И снимают по несколько урожаев в год. А ведь Везувий и сейчас активен.
Вы бы смогли жить на вулкане?)
Раскопки погребённого под пеплом города велись с середины 18 века и при Брюллове уже были открыты несколько улиц, форумы, театры и храмы. Осматривая т.н. Дорогу гробниц, ведущую из Помпей к Геркулануму, художник выбрал участок возле гробницы Скавра, откуда открывался вид на Везувий, и сделал зарисовку. Это и стало местом действия будущей картины. Воображение художника заполнило улицу фигурами горожан, бегущих в поисках спасения от летящих с неба камней и пепла.
Авторская запись на обороте рисунка сообщает, что некоторые персонажи – вор, похищающий драгоценности мёртвой женщины, мать с дочерями на коленях, молящая богов о пощаде, – были подсказаны находками, сделанными во время раскопок Дороги гробниц.
Сочиняя композицию, Брюллов изучал исторические документы и данные археологов, читал письма Плиния младшего, свидетеля извержения Везувия, историку Тациту. Он работал над картиной долгих шесть лет, из них непосредственно писал – три года.
Гибель античной цивилизации, как и положено романтику, передана художником через трагедии конкретных людей. Каждый персонаж здесь воплощает общечеловеческие чувства: материнскую жертвенность, сыновний долг, самоотверженность...
Себя он изобразил тоже – в образе, конечно же, художника – сидящего на ступенях гробницы и поднимающего над головой ящик с кистями и красками:
И трижды изобразил на картине свою подругу Юлию Самойлову:
И девушка с кувшином на голове, стоящая рядом с художником, и женщина с младенцем на руках, и мать, пытающаяся защитить своих дочерей – всё это она, его Муза.
С Юлией Павловной Самойловой, которая стала любовью всей его жизни и благодаря которой появились на свет гениальные картины, они познакомились в Италии в 1827, на одном из балов. Графиня жила то в Италии, то в России, вела расточительный и сумасбродный образ жизни: не жизнь, а сплошной фейерверк.
Вот как описывал Юлию Павловну Гоголь:
Она – не женщина Рафаэля, с тонкими, незаметными, ангельскими чертами, – она женщина страстная, сверкающая, южная, италианская во всей красоте полудня, мощная, крепкая, пылающая всей роскошью страсти, всем могуществом красоты.
А это Пушкин – о Юлии Павловне:
Ей нет соперниц, нет подруг,
Красавиц наших бледный круг
В её сиянье исчезает…
Она была красива, умна, блестяще образованна. Взбалмошна. И не очень счастлива. Все время куда-то торопилась, бежала. Что искала? Счастливые люди не бывают столь суетливы и беспокойны.
По характеру они были похожи: оба страстные, темпераментные. «Личный Везувий Брюллова», говорили о ней. Да он и сам был вулканическим, художник Карл Брюллов.
Ей претили любые ограничения и запреты. Она называла его Бришкой и всячески демонстрировала свою независимость и отсутствие ревности. Замужество было не для неё.
Она была сказочно богата: во-первых, граф Литта завещал ей своё огромное состояние и художественные коллекции; во-вторых, она унаследовала ещё и колоссальное состояние своего деда П.М. Скавронского.
Как можно всё это промотать всего за одну жизнь – уму непостижимо. Но у Юлии Павловны это получилось. Но гораздо больше, чем потеря денег, её огорчала потеря графского титула. В 1846 она вышла замуж за молодого итальянского тенора – это лишало её подданства Российской империи. И графского титула. Желая его вернуть, Юлия Павловна в 1863 вышла замуж за французского графа. Почти сразу после свадьбы они разъехались, Юлия Павловна получила титул мужа и ежегодно выплачивала ему огромное содержание.
Но это будет потом. А пока они были неразлучны. Путешествовали по Италии, бродили по руинам Помпеи. Юлия с удовольствием позировала. И на картине он изобразил её рядом с собой: они там вместе навеки.
У Юлии Павловны жили две воспитанницы, Джованина и Амацилия Пачини, она воспитывала девочек, как родных дочерей. Вот они обе, Джованина и Амацилия, на картине «Всадница», написанной по заказу Юлии Павловны на её вилле в Милане:
Долгое время считалось, что всадница – сама графиня Самойлова, но позже было установлено, что на коне Амацилия.
Они росли избалованными, замужества обеих были неудачными. Обе приёмные дочери подали в суд на разорившуюся Юлию Павловну, требуя обещанное приданое, а после её смерти судились уже друг с другом из-за её виллы, на фоне которой позировали великому художнику для картины Всадница.
Много лет спустя, в 1893, картину купил П.М. Третьяков – после того, как имущество Юлии Павловны, в том числе и картины, было распродано в Париже.
В конце 1835 Брюллову пришло предписание вернуться на родину. Художник принял решение уехать. Юлия пожелала ему счастья. Удержать даже не пыталась. Они ещё встретятся в Петербурге. В 1845 увидятся в последний раз.
В Риме Брюллов нашёл место силы, напитался творческой энергией и обрёл европейскую славу. В Петербурге ему предстояло занять должность профессора Академии художеств. Но мастер ещё вернётся в Италию – спустя 15 лет, чтобы обрести здесь вечный покой.
Москва
По возвращении в Россию, прежде, чем отправиться в Петербург, Брюллов провёл несколько месяцев в Москве. Здесь его радушно встречали и чествовали. Этот короткий период – с января по май 1836 – был насыщен важными встречами и событиями.
Художник впервые оказался в Москве. Он совершает прогулки по Кремлю, поднимается на колокольню Ивана Великого, рассматривает Царь-колокол, который тогда готовили к подъёму. Художника поразил Успенский собор, в котором он усмотрел сходство с собором Сан-Марко в Венеции.
Он знакомится с художником Василием Тропининым и позирует ему для портрета:
А эта картина Брюллова навеяна популярной тогда балладой В.А. Жуковского «Светлана» – художник изобразил на ней «пригожую девушку в простонародной русской одежде», которая в полумраке комнаты пытается увидеть в зеркале своего суженного:
На лице – ожидание, любопытство и тревога. Таинственная атмосфера усиливается неярким пламенем свечи.
Скульптору И.П. Витали Брюллов, очень придирчивый к собственной внешности, с огромным трудом согласился позировать в его мастерской – скульптор работал над гипсовым бюстом художника:
Одновременно художник работал над живописным портретом скульптора, работающего над бюстом художника:
На выставке представлен и бюст Пушкина работы И.П. Витали. Тогда, в 1836, Пушкин категорически отказался позировать скульптору, объяснив свой отказ в письме к жене так:
Здесь хотят лепить мой бюст. Но я не хочу. Тут моё арапское безобразие будет предано бессмертию во всей своей мёртвой неподвижности.
Бюст всё же был создан, но уже после гибели поэта, по заказу его друга, Павла Нащокина.
В понедельник 4 мая 1836 в Москве произошла историческая встреча Брюллова с Пушкиным. Они были ровесниками. Пушкин был близко знаком с братом Карла Брюллова Александром Павловичем, который в 1831 нарисовал знаменитый акварельный портрет Натальи Николаевны Пушкиной:
Он удивителен тем, что совмещает в себе, с одной стороны, – парадность и торжественность, а с другой – необычайную лёгкость, воздушность. Трогательность. Наталье Николаевне здесь всего 19.
В мае 1836 Пушкина и Карла Брюллова познакомил Нащокин. Пушкин приехал в Москву 2 мая, а уже 4 мая писал жене:
Он очень мне понравился. У него видел я несколько начатых рисунков и думал о тебе, моя прелесть. Неужто не будет у меня твоего портрета, им написанного? Невозможно, чтобы он, увидя тебя, не захотел срисовать тебя…
18 мая 1836:
Брюллов сейчас от меня. Едет в Петербург скрепя сердце; боится климата и неволи. Я стараюсь его утешить и ободрить.
Петербург
Вернувшись в родной Петербург в 1836, Брюллов стал руководить в Академии художеств классом исторической живописи.
Он удостоился аудиенции императора и получил заказ написать ещё одно грандиозное полотно: на тему Ливонской войны – «Осада Пскова поляками и освобождение крепости войском Ивана Грозного».
Результатом подготовительной работы стал небольшой эскиз маслом, яркий, сочный. В нём большое внимание уделялось освещению, он как будто наполнен ярким светом:
И выполнен с тем блеском и темпераментом, которые отличают лучшие картины Брюллова.
От эскиза мастер перешёл к большой картине. Кульминация противостояния польско-литовско-венгерских войск Стефана Батория и псковичей во главе с воеводой Иваном Петровичем Шуйским 6 сентября 1581:
Картиной Брюллов был недоволен, называл её «досадой Пскова» и в конце концов бросил недописанной. Её ругали за сумбурность сюжета. Художник действительно смешал на полотне сразу несколько важных событий этой драматической истории – и крестный ход, и битву, и помощь женщин воинам. Но работа поражает своим масштабом и вниманием художника к мельчайшим деталям.
В Петербурге раскрылся в полную мощь талант Брюллова-портретиста. Художник был буквально завален заказами. Многие хотели ему позировать, но к просьбам написать портрет он относился очень избирательно: отказывал богатым и именитым и с удовольствием писал портреты тех, кто был ему интересен. Художник говорил, что для него важно в человеке видеть некий роман, который ему интересно было бы прочитать. С заказчиками перед началом работы долго беседовал.
На выставке представлены многие портреты петербургского периода. Это целая галерея портретов людей пушкинской эпохи – и не только великолепных красавиц.
Но и очень серьёзные, выразительные лица современников-мужчин: литераторов, художников, военных.
Восхищает мастерство художника, то, как виртуозно он пишет фактуру одежды: пушистый мех, матовый бархат, блестящий шёлк, прозрачные кружева.
Портрет баснописца И.А. Крылова, начатый в 1838, остался недописанным:
Всю картину художник-виртуоз создал всего за один сеанс. Осталась недописанной лишь кисть левой руки: Иван Андреевич был неусидчив, ему было тяжело позировать, он постоянно вскакивал и пытался уйти. И в конце концов ушёл. Неоконченный портрет лежал в мастерской. В 1844 Крылов скончался. Дописать кисть левой руки, опираясь на гипсовый слепок, Брюллов поручил своему ученику Фаддею Горецкому. Но рука выглядит неживой. «Оживить» её Горецкому не удалось.
Заказ Николая I – большой групповой портрет императрицы Александры Фёдоровны и трёх великих княжон – остался не осуществлённым. Брюллов выполнил лишь несколько эскизов к нему. Но собрать вместе четырёх женщин для позирования оказалось невозможно. Брюллов был очень рассержен и покинул Петергоф, где работал над портретами. На выставке представлены два из них:
Здесь же и огромный парадный «Портрет великой княгини Елены Павловны с дочерью Марией» из Русского музея:
И её небольшой портрет из Третьяковки:
Великая княгиня Елена Павловна до замужества носила имя Фредерика Шарлотта Мария Вюртембергская. Она была супругой великого князя Михаила Павловича, самого младшего из четырёх сыновей Павла I.
Елена Павловна прожила непростую жизнь, посвятив её служению России, ставшей для неё Родиной. Сама пережив много горя, сделала счастливыми многих людей. А подробно об этой удивительной женщине можно почитать здесь:
...А портрет Натальи Николаевны Пушкиной Брюллов писать наотрез отказался. Великий Карл знал цену своему таланту и мог позволить себе выбирать: он даже портрет императора Николая I писать не стал, хотя вообще-то царю отказывать было не принято.
Однажды осенним вечером, в Петербурге, незадолго до дуэли, Пушкин зазвал Брюллова к себе в гости. Брюллов, взглянув на Натали (представляю себе этот опытный взгляд), признанную красавицу, счёл её внешность заурядной. Ему не понравились её глаза: они были близко посажены и слегка косили (всё верно, Пушкин сам называл свою жену «косоглазой мадонной»). В общем, писать портрет Натали Брюллов не стал.
Он мечтал написать портрет самого Александра Сергеевича. Но времени на это у них уже не было: близилась роковая дуэль.
Кажется, что о Карле Брюллове сказать что-то новое сложно. Но выставка нам показывает, что это не так. Здесь есть и не знакомые нам картины из частных коллекций, например, «Портрет Е.П. Гагариной с сыновьями»:
Вот ещё одна картина из частной коллекции – «Портрет детей графа Льва Витгенштейна с няней-итальянкой»:
Дети купаются в речке, а нарядная молодая няня-итальянка, готовясь последовать их примеру, кокетливо снимает с ноги чулочек...
Ещё одна картина из частной коллекции – «Портрет молодой женщины у фортепьяно (Эмилия Тимм)». Вернувшись из Италии на родину, Брюллов влюбился в Эмилию Тимм, дочь рижского бургомистра, чья семья часто бывала в Петербурге и появлялась на светских мероприятиях:
Брюллов впервые увидел Эмилию в театре и не мог оторвать от неё глаз, так она была хороша. Ей 18, ему – 40. Он – закоренелый холостяк, уверенный в том, что не женится никогда. 27 января 1839 они обвенчались. Этот брак продлился всего 40 дней. 8 марта 1839 Эмилия покинула мужа и уехала к родителям в Ригу.
Эта скоропалительная женитьба и последовавший за ней столь же скоропалительный развод потрясли Петербург. О причинах что только не писали. Брюллов подал на развод. С разводами в 19 веке было не так просто, как сейчас: брак, освящённый церковью, был практически нерасторжим. Брюллов писал унизительные прошения с подробными объяснениями Бенкендорфу, Священному синоду, министру двора:
Я так сильно чувствовал свое несчастье, свой позор, разрушение всех надежд на домашнее счастье, что боялся лишиться ума.
Только в 1841 он вновь был свободен. Он больше никогда не женился.
Но стал изгоем. Из салонов и гостиных исчезали его работы, а знакомые при встрече с ним отворачивались и проходили мимо. Художник переживал депрессию и творческий кризис, не мог работать.
Кто приехал его спасать?
Правильно, Юлия Павловна Самойлова. Его верный друг, его Муза.
Налетела как вихрь, растормошила, потащила в театр, за бешеные деньги купила у него какую-то маленькую акварель, наняла ему новую кухарку. Он наконец снова смог взяться за кисть и начал писать картину «Портрет графини Юлии Павловны Самойловой, удаляющейся с бала с приёмной дочерью Амацилией Пачини»:
Впрочем, заканчивал картину художник в одиночестве: Юлия умчалась в Рим.
За всю свою жизнь Карл Павлович написал более 30 автопортретов, на выставке представлены лишь некоторые из них:
Он был сложным человеком, и, возможно, изображая себя в разные годы, он пытался таким образом разобраться в себе, своих чувствах и переживаниях. Своеобразная психотерапия.
Современники называли Карла Брюллова пламенным, огненным, сравнивали его с самим Везувием. Он вызывал восторг и восхищение, ещё при жизни его называли Великим Карлом. И все его полотна излучают эту мощную невероятную энергетику.
Исаакиевский собор
Отдельный зал посвящён эскизам росписей Исаакиевского собора:
В 1843 Брюллов был приглашен участвовать в росписи Исаакиевского собора. Он принимается за роспись грандиозного купола с упоением. Однако тяжёлая работа в недостроенном сыром помещении подорвала его здоровье. Обострение болезни заставило художника отказаться от многих творческих замыслов, в том числе завершить работу в Исаакиевском соборе. По настоянию врачей в апреле 1849 он уезжает для лечения в Италию.
Через три года художник скончался в одиночестве. Ему было 52 года.
Покинув Россию, он очень тосковал по ней и мечтал вернуться, однако последнее пристанище обрёл в Риме. Понимая неизбежное, писал:
Моя жизнь – это свеча, которую жгли с двух сторон, а посередине держали калёными клещами.
Юлия Павловна Самойлова пережила художника на 23 года.
Писать об этой выставке можно долго. Она интересная, очень красивая, очень стильная. Хорошо продуманная и тщательно подготовленная. Большая (очередная) удача Третьяковки. Думаю, Карлу Брюллову выставка бы понравилась, он был бы доволен.
На выставке темно. Чтобы сосредоточить всё внимание зрителя на полотнах, чтобы глаз его не уставал от яркости и сочности красок, от резкой контрастности света и тени, картины окружены темнотой. Они выплывают из неё, как освещённые окна домов. И мы заглядываем в них с любопытством и восхищением.
Любите ли вы заглядывать в чужие окна?)
А чтобы мы случайно не улетели в этот открытый космос, нас «заземляет» несколько ковровых дорожек разного цвета. Или это всё же взлётные полосы?
Помню, в 2000 здесь, на Крымском валу, проходила большая выставка Карла Брюллова, посвящённая его 200-летию. Проходила при пустых залах. Кроме нас были две бабушки – и больше ни души. А выставка была великолепная.
Сегодня, спустя 25 лет, здесь – море людей, вы можете видеть это на фото. И это не может не радовать. Люблю, когда на выставке много людей.
Рим – Москва – Петербург – и снова Москва. В столице Великий Карл проведёт полгода: выставка будет проходить в Новой Третьяковке на Крымском валу до 18 января 2026. Это последняя крупная экспозиция перед уходом здания на реконструкцию. Получилось очень эффектное прощание.
Посмотрите короткое видео с выставки:
Адрес: Крымский вал, 10.