Три года назад я делал интервью с писательницей Верой Богдановой. И, рассказывая о своем романе «Сезон отравленных плодов», она так обозначила одну из главных затрагиваемых проблем. По закону в России браки между двоюродными братом и сестрой разрешены. Но вы попробуйте в реальности – что услышите в свой адрес от семьи?
Вообще очень здорово, что современная литература берется за самые сложные вопросы. Такая тема вряд ли пришла бы в голову авторам «золотого века» русской литературы. Хотя церковь разрешала жениться только на четвероюродных, мы знаем множество примеров дворянских союзов кузенов. Вероятно, там в основе лежали отнюдь не любовные отношения. Важно было сохранить состояние в своем кругу. Хотя есть и чисто романтические истории, как, например, у Герцена. Впрочем, пример автора «Былого и дум» и романа «Кто виноват?» как раз показателен. У его детей была очень плохая генетика.
Богданова берет такую связь между мужчиной и женщиной как основу для конфликта с окружением. Для нее это одна из важнейших тем: люди вокруг объясняют тебе, как ты должен жить. Все это автор разбавляет собственными фобиями: семейное насилие и терроризм. Причудливое смешение, которое в чем-то характерно для поколения Веры. Ей еще нет 40. Она выросла в 90-е, когда сообщения о взрывах были регулярны. Впрочем, и в новом веке их не стало меньше.
«Не так давно сын спросил, почему мы вышли из поезда в метро, ведь это же не наша остановка. Я не смогла дать ему внятный ответ и сказать правду: что увидела женщину, закутанную с ног до головы в черное, в безразмерной куртке поверх», - пишет Богданова.
Сама она не была очевидицей взрывов. Но 31 августа 2004 года спустя полчаса после теракта у станции метрополитена «Рижская» оказалась на том месте. Думаю, многие в таких ситуациях задумываются: а если бы я проехала тут чуть раньше?
Поэтому кульминационная сцена романа происходит в Волгограде – в декабре 2013 года. Вера рассказывала, как пешком прошла маршрут троллейбуса №15, который избрали своей целью террористы. Это очень ответственный подход писательницы. Так работал и Борис Васильев, поминутно засекавший время, которое бы понадобилось его герою, чтобы пройти из одной части Брестской крепости в другую. Для своей рецензии я тоже не поленился и прошел участок, где произошел теракт. Фотографии, которые вы видите, сделаны по пути следования троллейбуса. Напомню, что в 2013 году исламисты сделали Волгоград своей постоянной мишенью: были массовые убийства в автобусе, затем на вокзале, а потом в троллейбусе.
«Сезон отравленных плодов» насквозь психотерапевтическое произведение. И Богданова это не скрывает: «Я понимаю, что не все возможно заметить, что мои подозрения и реакция – просто фантомные боли прошлого, но ничего не могу с собой поделать. Однако я не хочу передавать мою травму – нашу травму – следующему поколению».
Это женская проза, но новая женская. Она очень отличается от той, что была прежде. Никакая не Джейн Остин. Очень жесткая, откровенная и физиологичная манера изложения. Мужчины пишут гораздо скромнее. Женщины начали высказываться по историческим меркам не так давно, вот и силятся догнать. Например, был Генри Миллер с его описанием беспорядочных половых связей. Читается сегодня скучно. Очень большое внимание Богданова уделяет домашнему насилию. Агрессором почти все время выступает мужчина. К сожалению, это уже стало чуть ли не общим местом в новой женской прозе. К сожалению – дважды. Во-первых, проблема на самом деле существует. И ее масштабы замалчиваются. Во-вторых, хотелось бы, чтоб этим занимались следственные органы и пресса, а не литература. Когда из раза в раз разные авторы говорят об одном, это все меньше напоминает искусство, а все больше – самодискредитированное движение Metoo. Терпи! Держись за мужика! Не обращай внимания: все мужики гуляют! Подобные утверждения щедро рассыпаны по страницам книги.
Но я уже сказал, что роман Богдановой – это способ терапии, публичного проговаривания собственных травм. Вера отмечала, что сама пережила токсичные отношения, от которых долго отходила. Книга же читается легко, быстро. Без впечатляющих достижений в стилистике, но с акцентом на психологию.
Читайте также интервью с мужем Веры Богдановой: