В первые годы Второй мировой войны, ударную мощь немецких танковых дивизий составляли танки, произведенные в Германии: Pz.Kpfw.II, Pz.Kpfw.III, Pz.Kpfw.IV, а также захваченные у Чехословакии PzKpfw.35(t) и PzKpfw.38(t). Кроме того, важную роль играли самоходные артиллерийские установки StuG.III.
Согласно данным из справочника «Сухопутная армия Германии 1933–1945 гг.», к 22 июня 1941 года, в преддверии вторжения в СССР, немецкие войска на Восточном фронте располагали 3332 танками и САУ (без учета огнеметных машин). В течение первого года боевых действий около 75% этого танкового парка было утрачено по различным причинам.
Советские войска захватывали немецкие танки, находившиеся в разном техническом состоянии, уже в первые дни войны. Однако, документальных подтверждений активного применения трофейной бронетехники в июне-июле 1941 года сохранилось немного.
Сложности в поддержании связи с вышестоящими штабами приводили к тому, что подробные отчеты о боях часто не доходили до командования. Важным фактором являлась и нестабильность линии фронта, из-за которой поле боя зачастую оставалось под контролем противника. Тем не менее, в исторических документах имеются сведения о нескольких случаях использования Красной Армией трофейных танков в период с июня по август 1941 года.
Содержание:
Первый опыт
Первые упоминания о применении захваченных немецких танков в боях относятся к 28–29 июня 1941 года.
Известно, что в зоне ответственности 8-го механизированного корпуса Юго-Западного фронта, советские войска получили в свое распоряжение 12 танков противника, поврежденных минами и артиллерийским огнем. Впоследствии эти машины были использованы в качестве стационарных огневых точек вблизи деревень Вербы и Птичье. Однако, из-за стремительного изменения линии фронта, использование этих трофейных танков в роли ДОТов было недолгим.
После первоначальной растерянности, вызванной внезапным нападением, и с приобретением боевого опыта, советские войска начали более осмысленно применять захваченную бронетехнику.
Так, 7 июля 1941 года, в ходе контрудара 18-й танковой дивизии 7-го механизированного корпуса Западного фронта, воентехник 1-го ранга Рязанов (18-я танковая дивизия) на танке Т-26 прорвался в тыл врага в районе Котцы, где вел бой в течение суток. Затем он вернулся к своим, выведя из окружения два танка Т-26 и один трофейный Pz.Kpfw.III с поврежденным орудием. Несмотря на то, что неизвестно, удалось ли восстановить вооружение трофейной «тройки», через десять дней эта машина была потеряна.
В сражении 5 августа 1941 года на подступах к Ленинграду, сводный танковый полк Ленинградских бронетанковых курсов усовершенствования командного состава захватил два танка чехословацкого производства, подорвавшихся на минах. Вероятно, речь идет о легких танках PzKpfw.35(t), принадлежавших 6-й танковой дивизии вермахта. После ремонта, эти машины были использованы в боях против бывших владельцев.
Лёгкий танк PzKpfw.35(t)
Первые немецкие самоходки StuG.III были захвачены РККА в августе 1941 года при обороне Киева. Всего в расположении наших войск оказалось две исправные машины. Одна из них после показа жителям города и укомплектования советским экипажем отправилась на фронт, другую эвакуировали на Восток.
Военнослужащие РККА на трофейной самоходке Stug.III.
В сентябре 1941 года, в разгар Смоленской оборонительной операции, танковый экипаж под командованием младшего лейтенанта Климова, лишившись своей боевой машины, сумел пересесть на трофейный StuG.III. В ходе последовавших боев экипаж уничтожил два танка противника, один бронетранспортер и пару грузовиков.
8 октября 1941 года лейтенант Климов, возглавляя взвод, состоящий из трех захваченных StuG III,
«провел смелую операцию в глубине вражеской территории»,
за что был номинирован на орден Красного Знамени.
2 декабря 1941 года самоходная установка лейтенанта Климова была уничтожена огнем немецкой артиллерии, в результате чего он погиб.
В 1941 году, в период тяжелых оборонительных сражений, Красная Армия применяла захваченную бронетехнику лишь в отдельных случаях. Значительное количество отбитых у неприятеля танков и САУ начало поступать в РККА весной 1942 года. В основном это были поврежденные или брошенные врагом машины, оставшиеся на полях сражений после завершения битвы за Москву и успешных контрударов под Ростовом и Тихвином. В общей сложности, к концу 1941 года наши войска смогли захватить свыше 120 танков и САУ, пригодных для дальнейшей эксплуатации после проведения восстановительных работ.
Трофейный танк Pz.Kpfw.III буксируется в тыл для проведения восстановительного ремонта.
Отдел трофеев
Для организации систематического сбора захваченной техники, в конце 1941 года в структуре Автобронетанкового управления РККА был сформирован отдел, ответственный за эвакуацию и аккумулирование трофеев. Впоследствии, 23 марта 1942 года, Народный комиссар обороны СССР издал указ, направленный на активизацию работ по вывозу с передовой как трофейной, так и поврежденной советской бронетехники.
К процессу восстановления и ремонта трофейной бронированной техники было привлечено несколько промышленных предприятий. Первой ремонтной площадкой, где начали восстанавливать боеспособность захваченных танков противника, стала ремонтная база № 82, располагавшаяся в Москве. Это предприятие, созданное в декабре 1941 года, изначально специализировалось на ремонте британских танков, поступавших по программе ленд-лиза. Однако уже в марте 1942 года на Рембазу № 82 начали прибывать трофейные образцы.
Еще одним московским предприятием, занятым восстановлением немецкой бронетехники, являлся филиал завода № 37, возникший на площадке производства, эвакуированного в Свердловск. Филиал занимался восстановлением легких советских танков Т-60 и грузовых автомобилей, а также ремонтом легких танков PzKpfw.I, PzKpfw.II и PzKpfw.38(t), наряду с бронеавтомобилями.
Ремонт трофейного вооружения и техники осуществлялся с 1941 года на 32 базах центрального подчинения. Путем использования запчастей, извлеченных из машин, не подлежащих восстановлению, производился ремонт двигателей и трансмиссий, устранялись повреждения ходовой части. К работе были привлечены двенадцать заводов тяжелой промышленности, находившихся под управлением различных наркоматов. Всего за 1942 год на ремонтных базах было восстановлено около 100 единиц трофейных танков и самоходных артиллерийских установок (САУ).
После окружения и уничтожения 6-й немецкой армии под Сталинградом в распоряжение Красной Армии поступило значительное количество бронетанковой техники противника.
После сражений некоторая часть техники подлежала восстановлению и повторному использованию в боях. К примеру, на восстановленном заводе №264 в Сталинграде за период с июня по декабрь 1943 года было возвращено в строй 83 немецких танка Pz.Kpfw.III и Pz.Kpfw.IV.
В годы войны советские предприятия вернули к жизни не менее 800 захваченных танков и самоходных установок. Часть этой техники была возвращена на фронт, другая часть направлена в учебные заведения и резервные части, а оставшаяся часть была переоборудована в САУ СГ-122 и СУ-76И с использованием советского вооружения.
Кроме ремонтных баз, расположенных в тылу, вблизи линии фронта действовали передвижные ремонтные подразделения, которые осуществляли починку захваченной техники непосредственно на поле боя, когда это было возможно.
Ремонт САУ Stug.III в прифронтовой полосе.
Чтобы упростить процесс обучения и использования трофейной техники, в 1942 году для танкистов РККА были разработаны специальные инструкции по эксплуатации наиболее распространенных немецких боевых машин.
Для полного понимания использования трофейных танков, необходимо подробнее рассмотреть образцы техники, которые чаще всего использовались советскими экипажами. В начальный период войны советские войска захватывали легкие танки PzKpfw.I и PzKpfw.II.
Лёгкие танки PzKpfw.I и PzKpfw.II
Лёгкий танк PzKpfw.I
Легкий танк Pz.Kpfw.I, оснащенный пулеметами и рассчитанный на экипаж из двух человек, изначально задумывался как временное решение, предшествующее разработке более совершенных боевых машин.
К моменту вторжения в Советский Союз PzKpfw.I, вооруженный парой пулеметов винтовочного калибра и имевший слабую броню, был уже морально устаревшим. Поэтому его в основном использовали в тыловых частях, для обучения экипажей и для охраны прифронтовых территорий. Эти танки часто переоборудовались в машины для подвоза боеприпасов и передвижные наблюдательные пункты для артиллерии. Некоторое количество захваченных PzKpfw.I было восстановлено в ремонтных мастерских, но данных об их участии в боях нет.
Красная Армия захватила несколько самоходных противотанковых установок 4,7cm Pak (t) Sfl. auf Pz.Kpfw.I Ausf.B, известных также как Panzerjäger I. Это была первая серийная немецкая САУ, созданная на базе Pz.Kpfw.I Ausf.B. Всего на этом шасси было построено 202 самоходки.
Советские танкисты рядом с трофейной ПТ САУ Panzerjäger I.
Вместо демонтированной башни на шасси легкого танка устанавливалась бронированная рубка с 47-мм противотанковой пушкой чехословацкого производства 4,7cm PaK (t). До появления 50-мм пушки Pak 38 это орудие было самым мощным противотанковым средством в Вермахте, лишь немного уступая последней по бронепробиваемости. На расстоянии 1000 метров бронебойный снаряд пробивал 55 мм брони под прямым углом.
В 1941 году, с целью повышения бронепробиваемости орудия, немцы ввели в боекомплект подкалиберный снаряд PzGr 40 с вольфрамовым сердечником, который на дистанции до 400 метров уверенно поражал лобовую броню советского танка Т-34. Однако количество подкалиберных снарядов было ограничено, и их эффективность снижалась на больших дистанциях.
Легкий танк PzKpfw.II был оснащен 20-мм автоматической пушкой и 7,92-мм пулеметом.
Бронебойные снаряды 20-мм пушки легко пробивали броню советских легких танков 1930-х годов, но были неэффективны против лобовой брони Т-34 и КВ-1 даже на очень близких дистанциях.
Броня PzKpfw.II обеспечивала защиту только от винтовочных бронебойных пуль.
Военнослужащий РККА осматривает лёгкий танк PzKpfw.II.
Из-за слабого вооружения трофейные PzKpfw.II редко использовались в боях, в основном для разведки, патрулирования и охраны тыловых объектов. Несколько восстановленных «панцеров» использовались Красной Армией в 1942 году в качестве артиллерийских тягачей.
Pz.Kpfw.38
Гораздо больший интерес в части боевого использования представлял танк чешского производства (t). Эта машина по сравнению с PzKpfw.II имела более мощное вооружение и лучшую бронезащиту. Кроме того (по воспоминаниям специалистов, участвовавших в восстановлении трофейной бронетехники), танки, построенные в Чехословакии, конструктивно были проще машин немецкого производства. И ремонтировать их было легче. В большинстве случаев, если подбитые Pz.Kpfw.38(t) не горели, они оказывались пригодны для восстановления или служили источником запасных частей.
Красноармейцы осматривают танк Pz.Kpfw.38(t).
После захвата Чехословакии, в распоряжение немецких войск попало свыше 750 лёгких танков LT vz.38, которые в немецкой армии получили наименование Pz.Kpfw.38(t).
По стандартам конца 30-х годов XX века, это была довольно эффективная боевая единица. При весе около 11 тонн, оснащённый карбюраторным двигателем мощностью 125 лошадиных сил, танк развивал скорость до 40 км/ч на шоссе.
Толщина фронтальной брони усовершенствованных моделей достигала 50 мм, в то время как боковые и кормовые части имели защиту в 15 мм.
Вооружение Pz.Kpfw.38(t) включало 37-мм пушку и два 7,92-мм пулемёта. 37-мм орудие, обладая длиной ствола в 42 калибра, могло пробивать броню толщиной 38 мм на расстоянии 500 метров при перпендикулярном попадании.
Таким образом, Pz.Kpfw.38(t), имея преимущество в защите перед советскими лёгкими танками Т-26, БТ-5 и БТ-7, мог эффективно поражать их в реальных боевых условиях.
Однако, качество чешской брони было ниже, чем у немецкой. Если 45-мм бронебойные снаряды не пробивали 50-мм лобовую броню с расстояния более 400 метров, то попадания 76,2-мм осколочно-фугасных и бронебойных снарядов часто приводили к разрушению, так как броня Pz.Kpfw.38(t) была достаточно хрупкой.
Ещё одним фактором, увеличивающим уязвимость, была клёпаная конструкция корпуса и башни Pz.Kpfw.38(t). Даже при отсутствии пробития, при попадании снаряда внутренняя часть заклёпки нередко отрывалась и становилась опасным осколком.
Несмотря на недостатки, в немецких танковых дивизиях, участвовавших в операции против СССР, насчитывалось 660 танков Pz.Kpfw.38(t), что составляло около 19% от общего количества танков, использованных на Восточном фронте. Советские войска смогли захватить около 50 Pz.Kpfw.38(t), пригодных для ремонта, из которых примерно 30 были восстановлены до боеспособного состояния.
По всей видимости, первое боевое применение захваченных Pz.Kpfw.38(t) произошло в Крыму. Несколько таких танков, взятых из состава 22-й танковой дивизии вермахта, были захвачены и непродолжительное время использовались в составе Крымского фронта.
Что касается машин, восстановленных на Рембазе № 82, то их вооружение было модернизировано. Вместо 7,92-мм пулемётов ZB-53 танки были перевооружены советскими 7,62-мм ДТ-29. Также рассматривалась возможность замены 37-мм башенной пушки на 45-мм пушку 20К и 20-мм автоматическую пушку ТНШ-20.
Эшелон с отремонтированными и перевооруженными трофейными танками Pz.Kpfw.38(t).
Имеется достоверная информация о том, что трофейные Pz.Kpfw.38(t) были переданы отдельному особому танковому батальону (ООТБ), который входил в состав 20-й армии Западного фронта.
Батальон был сформирован в июле 1942 года под командованием майора Ф.В. Небылова. Это подразделение принимало участие в боевых действиях с августа по октябрь 1942 года, и в документах часто упоминалось по фамилии командира – «батальон Небылова».
Для того чтобы избежать обстрела танков ООТБ своими войсками, на лобовую часть корпуса и боковые стороны башни наносили большие белые звёзды.
В ходе позиционных боёв особый танковый батальон понёс значительные потери. Из-за боевых повреждений и поломок, незадолго до вывода батальона на переформирование, оставшиеся танки Pz.Kpfw.38(t) были закопаны в землю и использовались как стационарные огневые точки.
Трофейные тройки и четвёрки
В начальный период войны наиболее часто используемым трофейным танком в РККА был средний Pz.Kpfw.III. В конце 1941 – начале 1942 года в составе танковых подразделений совместно с Т-26, БТ-5, БТ-7, Т-34 и КВ нередко воевали трофейные «тройки».
Согласно архивным источникам, к середине 1942 года советские войска захватили более 300 исправных или пригодных к восстановлению танков Pz. Kpfw.III и самоходных установок на их базе. По всей видимости, это попавшие в официальные отчёты машины, эвакуированные на сборные пункты трофейной бронетехники. Но часть трофейных танков Pz.Kpfw.III и САУ StuG.III, захваченных в исправном виде или отремонтированных в фронтовых передвижных мастерских, официально учтена не была.
Намного реже, чем Pz.Kpfw.III, в начальный период войны нашим бойцам удавалось захватывать средние танки Pz.Kpfw.IV. Это было связано с тем, что в операции «Барбаросса» было задействовано 439 танков Pz.Kpfw.IV, что составляло примерно 13 % от всех германских танков, участвовавших в июне 1941 года в нападении на Советский Союз.
Трофейный Pz.Kpfw.IV, захваченный у 22-й танковой дивизии вермахта. Крымский фронт
Относительная малочисленность Pz.Kpfw.IV объяснялась тем, что в качестве основного танка Панцерваффе немецкое командование первоначально рассматривало Pz.Kpfw.III, а вооруженный короткоствольной 75-мм пушкой Pz.Kpfw.IV должен был стать артиллерийским танком огневой поддержки.
Основными целями для 75-мм пушки KwK 37 с длиной ствола 24 калибра являлись лёгкие полевые укрепления, огневые точки и живая сила.
Для борьбы с бронированными целями в боекомплекте Pz.Kpfw.IV ранних модификаций имелись бронебойно-трассирующие снаряды K.Gr.rot.Pz. весом 6,8 кг. Этот снаряд с начальной скоростью 385 м/с на дистанции 100 м по нормали мог пробить 40 мм броню, что было явно недостаточно для поражения танков с противоснарядным бронированием. В связи с этим, для 75-мм пушки KwK 37 были созданы выстрелы с кумулятивными снарядами, бронепробиваемость которых при попадании под прямым углом составляла 70–75 мм. Однако ввиду невысокой начальной скорости эффективная дальность стрельбы по бронетехнике не превышала 500 м.
С пушкой был спарен 7,92-мм пулемёт МG 34. Ещё один пулемет, установленный в шаровой установке лобовой брони корпуса, имелся в распоряжении стрелка-радиста.
Толщина брони ранних Pz.Kpfw.IV была такой же, как на Pz.Kpfw.III. Исходя из опыта боевых действий во Франции и Польше, защищённость танков модификации Pz.KpfW.IV Ausf.D, выпущенных в период с октября 1939 по май 1941 года в количестве 200 единиц, повышали путём установки дополнительной 30-мм лобовой и 20-мм бортовой брони.
Танки Pz.Kpfw.IV Ausf.E, выпускавшиеся с сентября 1940 по апрель 1941 года, имели 50-мм лобовую броню и 20-мм бортовую броню, усиленную 20-мм бронеплитами. Лобовая броня башни составляла 35 мм, бортовая броня башни – 20 мм. Всего заказчику было сдано 206 танков Pz.Kpfw.IV Ausf.E.
Экранирование дополнительной бронёй было нерациональным и рассматривалось лишь как временное решение, а защищённость башни считалась недостаточной. Это стало причиной появления следующей модификации – Pz.Kpfw.IV Ausf.F. Вместо применения навесной брони толщина лобовой верхней плиты корпуса, лобовой плиты башни и маски орудия была доведена до 50 мм, а толщина бортов корпуса и бортов и кормы башни – до 30 мм. Состав вооружения остался прежним. С апреля 1941 года по март 1942 года было выпущено 468 танков Pz.Kpfw.IV Ausf.F.
Боевая масса танков Pz.Kpfw.IV, применявшихся на Восточном фронте в первой половине войны, составляла 20–22,3 т. Двигатель мощностью 300 л. с., работающий на бензине, обеспечивал максимальную скорость движения на шоссе до 42 км/ч.
Трофейные САУ
В первые два года войны немецкие САУ StuG.III захватывались РККА даже чаще, чем средние танки Pz.Kpfw.IV. Эта самоходка была создана в ответ на требование командования вермахта, желающего получить мобильную артиллерийскую установку, способную действовать в интересах пехоты и расчищать ей путь на поле боя, уничтожать огневые точки и делать проходы в проволочных заграждениях стрельбой прямой наводкой.
В отличие от танков для САУ непосредственной огневой поддержки не требовалось размещение вооружения во вращающейся башне. Приоритетными направлениями считались огневая мощь, малые габариты, хорошее лобовое бронирование и невысокая стоимость производства. Такая самоходка была создана с использованием шасси танка Pz.Kpfw.III.
В рубке, защищённой 50-мм лобовой и 30-мм бортовой бронёй, установили 75-мм орудие StuK 37 с длиной ствола 24 калибра. Масса САУ StuG.III первых модификаций составляла 19,6-22 т. Скорость движения по шоссе – до 40 км/ч.
Выпуск серийных StuG.III Ausf.A начался в январе 1940 года. Производство штурмовых самоходок с короткоствольными 75-мм орудиями продолжалось до февраля 1942 года.
Всего было выпущено 834 САУ модификаций Ausf.A/С/D/Е. Большая их часть попала на Восточный фронт.
Трофейная САУ StuG.III с надписью «Мститель».
В первый год войны, за неимением собственных самоходок, трофейные StuG.III активно использовались в Красной Армии под обозначением СУ-75.
Немецкие «артштурмы» обладали неплохими боевыми и служебно-эксплуатационными характеристиками, имели хорошую защищённость в лобовой проекции, были оснащены отличной оптикой и вполне удовлетворительным орудием. Помимо применения StuG.III в исходном виде, часть машин переделали в 76,2 и 122-мм самоходные установки с использованием советских артиллерийских систем.
К лету 1942 года у советского командования накопился определённый опыт применения трофейных самоходок и сложилось представление о том, какой должна быть штурмовая САУ, предназначенная для стрельбы по визуально наблюдаемым целям.
Специалисты пришли к выводу, что осколочно-фугасные 75–76,2-мм снаряды пригодны для оказания огневой поддержки пехоты, они имеют удовлетворительное осколочное действие по не укрытой живой силе противника и могут применяться для разрушения лёгких полевых укреплений. Но против капитальных фортификационных сооружений и превращённых в долговременные огневые точки кирпичных зданий требовались самоходки, оснащённые орудиями более крупного калибра.
По сравнению со снарядом «трёхдюймовки» гаубичный 122-мм осколочно-фугасный снаряд обладал существенно большим разрушительным эффектом. Одним выстрелом 122-мм орудия можно было добиться большего, чем несколькими выстрелами 76,2-мм орудия. В связи с этим на базе StuG.III было решено создавать САУ, вооруженную 122-мм гаубицей М-30.
Однако для размещения 122-мм гаубицы М-30 на шасси StuG.III пришлось заново проектировать новую рубку увеличенного объёма. Боевое отделение советского изготовления, в котором располагались 4 члена экипажа, стало существенно выше, её лобовая часть имела противоснарядное бронирование.
Толщина лобовой брони рубки – 45 мм, бортов – 35 мм, кормы – 25 мм, крыши – 20 мм. Таким образом, защищённость самоходки в лобовой проекции примерно соответствовала среднему танку Т-34.
Трофейные штурмовые орудия StuG.III во дворе московского завода «Подъемник». Апрель 1942 года.
Серийное производство 122-мм САУ на шасси StuG.III началось поздней осенью 1942 года на не эвакуированных мощностях Мытищинского вагоностроительного завода № 592.
В период с октября 1942 по январь 1943 года военной приёмке была сдана 21 самоходная установка. Самоходка получила обозначение СГ-122, также иногда встречается СГ-122А («Артштурм»).
САУ СГ-122
Часть СГ-122 направили в учебные центры самоходной артиллерии, одна машина предназначалась для испытаний на Гороховецком полигоне. В феврале 1943 года 1435-й самоходно-артиллерийский полк, имевший 9 СУ-76 и 12 СГ-122, включили в состав 9-го танкового корпуса 10-й армии Западного фронта.
О боевом применении СГ-122 информации немного. Известно, что в период с 6 марта по 15 марта 1435-й САП, участвуя в боях, от огня противника и поломок потерял всю материальную часть и был отправлен на переформирование. В ходе боёв израсходовано около 400 76,2-мм и более 700 122-мм снарядов. Действия 1435-го САП способствовали взятию деревень Нижняя Акимовка, Верхняя Акимовка и Ясенок. При этом помимо огневых точек и противотанковых орудий, было уничтожено несколько танков противника.
В ходе боевых действий выяснилось, что ввиду перегруженности передних катков, ресурс и надежность ходовой части низкие. На результатах боевого применения, кроме слабой подготовки личного состава, сказывалось отсутствие хороших прицелов и наблюдательных приборов. По причине плохой вентиляции имела место сильная загазованность боевой рубки, что вынуждало вести стрельбу при открытых люках. Ввиду стеснённости условия работы командира, двух наводчиков и заряжающего были тяжелыми.
Гораздо более удачной оказалась САУ СУ-76И. Для строительства этой самоходки использовалось шасси Pz.Kpfw.III. Самоходная установка имела бронирование лобовой части корпуса толщиной 30–50 мм, борт корпуса – 30 мм, лоб рубки – 35 мм, борт рубки – 25 мм, корма – 25 мм, крыша – 16 мм. Рубка имела форму усеченной пирамиды с рациональными углами наклона броневых листов, что повышало бронестойкость. Самоходку вооружили 76,2-мм орудием С-1, которое было создано на базе танкового Ф-34 специально для легких опытных САУ Горьковского автозавода.
САУ СУ-76И с командирской башенкой.
Часть машин, предназначенных для использования в качестве командирских, была оборудована мощной радиостанцией и командирской башенкой с входным люком от Pz. Kpfw III.
При создании СУ-76И конструкторы уделили особое внимание обзору из боевой машины. В этом отношении данная самоходка выигрывала у большинства советских танков и САУ, выпускаемых в тот же временной период. СУ-76И по ряду параметров смотрелась более предпочтительно, чем СУ-76 и СУ-76М. В первую очередь, СУ-76И выигрывала по защищённости и надёжности моторно-трансмиссионной группы.
САУ СУ-76И официально поступила на вооружение 20 марта 1943 года. При формировании подразделений, оснащенных новыми самоходками, применялся тот же штатный порядок, что и для СУ-76, но вместо командирских Т-34 поначалу использовали трофейные Pz. Kpfw.III, которые затем заменили на СУ-76И в командирском варианте.
Выпуск самоходок на трофейном шасси продолжался до ноября 1943 года включительно. В общей сложности успели собрать 201 СУ-76И.
САУ СУ-76И пользовались популярностью у экипажей, которые отмечали более высокую по сравнению с СУ-76 надёжность, лёгкость управления и обилие приборов наблюдения. К тому же по уровню подвижности на пересечённой местности самоходка практически не уступала танкам Т-34, превосходя их по скорости на хороших дорогах. Несмотря на наличие бронированной крыши, самоходчикам нравился относительный простор внутри боевого отделения. По сравнению с другими отечественными самоходками командир, наводчик и заряжающий в боевой рубке были не слишком стеснены.
Документально зафиксированы случаи успешного применения СУ-76И против немецких танков Pz.Kpfw.III и Pz.KpfW.IV. Но летом 1943 года, когда самоходки впервые пошли в бой, их огневой мощи для уверенной борьбы со всей имеющейся у немцев бронетехникой уже не хватало, а броня не обеспечивала защиты от 50 и 75-мм бронебойных снарядов. Тем не менее, самоходные установки СУ-76И успешно воевали до первой половины 1944 года. После чего немногие уцелевшие машины были списаны по причине выработки ресурса ходовой части, двигателя и трансмиссии.
На трофейной матчасти
В 1942–1943 гг. на советско-германском фронте воевало несколько танковых батальонов смешанного состава, в которых помимо бронетехники советского производства и полученной по ленд-лизу имелись трофейные танки Pz.Kpfw.38(t), Pz. Kpfw.III, Pz.Kpfw.IV и САУ StuG.III.
Так, в уже упомянутом «батальоне Небылова» числилось 6 Pz.Kpfw.IV, 12 Pz. Kpfw.III, 10 Pz.Kpfw.38(t) и 2 StuG.III.
Ещё один батальон на трофейной матчасти имелся и в составе 31-й армии Западного фронта. По состоянию 1 августа 1942 года в его составе имелось девять советских лёгких Т-60 и 19 трофейных немецких танков.
75-й отдельный танковый батальон (из состава 56-й армии) по состоянию на 23 июня 1943 года имел в своём составе четыре роты: 1 и 4-я трофейных танков (четыре Pz.Kpfw.IV и восемь Pz. Kpfw.III), 2 и 3-я – на английских Mk.III Valentine (14 машин).
151-я танковая бригада в марте получила 22 немецких танка (Pz.Kpfw.IV, Pz.Kpfw.III и Pz.Kpfw.II).
28 августа 1943 года частям 44-й армии был придан отдельный танковый батальон, в которой помимо американских M3 Stuart и M3 Lee имелось 3 Pz.Kpfw.IV и 13 Pz.Kpfw.III.
Уникальной в своём роде воинской частью в РККА стала 213-я танковая бригада, которую почти полностью вооружили трофейной бронетехникой.
15 октября 1943 года в составе бригады имелось 4 танка Т-34, 35 Pz.Kpfw.III и 11 Pz.Kpfw.IV. После участия в боевых действиях (к моменту вывода на переформирование) в начале февраля 1943 года в бригаде остался 1 Т-34 и 11 трофейных танков. Имеется информация, что часть Pz.Kpfw.III и Pz.Kpfw.IV вышла из строя в результате поломок.
Кроме различных подразделений трофейных танков в советских частях имелись неучтенные единичные машины, используемые для охраны штабов и тыловых объектов.
Некоторые выводы
Советские экипажи, воевавшие на трофейных танках и САУ, отмечали, что условия обитаемости и удобство работы в них были лучше, чем в советских машинах. Наши танкисты высоко оценивали немецкие прицелы, приборы наблюдения и средства связи.
В то же время германская бронетехника требовала более тщательного обслуживания и была намного сложней в ремонте.
По огневой мощи и уровню защищённости трофейные танки, захваченные в 1941–1942 гг., не превосходили «тридцатьчетвёрку», уступая ей по проходимости на слабых грунтах и снегу.
В качестве существенного недостатка отмечалась трудность запуска двигателя при отрицательных температурах.
Карбюраторные моторы немецких танков были очень прожорливыми, в результате чего запас хода по просёлку без дозаправки у «троек» и «четвёрок» составлял 90–120 км.
С учётом трудностей ремонта в полевых условиях, нерегулярного снабжения запасными частями и боеприпасами, при насыщении советских танковых подразделений бронетехникой отечественного производства во второй половине 1943 года интерес со стороны командования РККА к трофейным танкам снизился.
Официальная группа сайта Альтернативная История ВКонтакте
Телеграмм канал Альтернативная История
Читайте также:
Источник: https://alternathistory.ru/ne-do-zhiru-boevoe-primenenie-trofejnoj-bronetehniki-v-nachale-vojny/
👉 Подписывайтесь на канал Альтернативная история ! Каждый день — много интересного из истории реальной и той которой не было! 😉