Началоhttps://dzen.ru/a/Z1WYSH6G9nNOJ4_y
И начались непростые будни в форте Жарминьи. Были они пронизаны жарой, песком, постоянными взрывами гнева недовольного нового командора форта и... белокрылками, которых Эмильетта полюбила здесь больше всего.
Девушка преимущественно сидела в своей комнате, как и обещала Орельяну еще раньше, когда они в первый день их странного брака обсуждали условия их брачного контракта. В принципе, это было удобно. И безопасно. С другой стороны, она хорошо помнила, что небесные пираты обещали наблюдать за ее действиями, а она же должна была как раз сделать все, чтобы сблизиться с Орельяном. И отсидеться у себя все время их пребывания здесь, в форте, она точно не могла. Следовало создать видимость сближения с Орельяном. Но как это сделать, когда он как раз наоборот, желал их отдаления, чтобы не показать врагам, что она ему дорога. Это была дилемма. Однако девушка придумала выход, но пока не воспользовалась своей задумкой, потому что была занята немного другим. Сначала она хотела создать защиту от того, кто пугал ее больше всего - от полумагомехана Дастина. Ведь тот обладал магией проникновения через пространство, и он в любой момент мог появиться в покоях Эмильетты.
Поэтому сразу же на второй день своего пребывания в форте Жарминьи Эми вышла на прогулку вместе с Яреттой и Хардьеном, чтобы и хорошо все рассмотреть вокруг, и встретиться с Лораном, потому что именно он мог ей помочь.
На улице было жарко, наверное, здесь каждый день так, потому что везде, куда ни бросишь взгляд за стены - тянулась пустыня. Они с сестрой прошлись по высоким стенам по периметру вокруг замка, в котором жили преимущественно все обитатели форта. На стены вела высокая деревянная лестница с перилами, а на самой широкой, в два метра, каменной стене каждые метров двадцать-тридцать караулили охранники форта, солдаты-маги, следившие за пустыней и горизонтом. Сюда их привел барон Валенс, с которым они столкнулись на пороге замка. Удивился их любопытству, но радушно начал показывать и рассказывать обо всем, что расспрашивали у него девушки.
Эмильетта надела специальную вуаль, которую прикрепила на волосы, и ее лицо было прикрыто, как и хотел когда-то Орельян. Она подумала, что это также хорошая защита и от песка, который иногда поднимался в воздух и летел прямо в глаза.
Со стен хорошо была видна также и широкая дорога от ворот форта, стрелой пронизывавшая желтую плащаницу пустыни и исчезавшая за горизонтом.
- По этой дороге кто-то ездит? - спросила она у барона Валенса.
- Очень редко, - пояснил мужчина. - Это древняя магическая дорога, которая уже не используется по назначению. Раньше, еще до появления реттиеров и до активизации часотрясений, говорят, здесь вокруг была не пустыня, а зеленые леса и плодородные поля. И дорога вела к ближайшему городу, который ныне лежит в руинах. А наш форт был и не фортом вовсе, а величественным замком одного из местных богачей. Но потом все изменилось. Началась война, все вокруг стало мертвым, песок засыпал растения, выгнал с этих территорий животных, разрушил города... однако дорога осталась. Она имеет магическое происхождение, поэтому держится и не рассыпается во время магических бурь. По ней иногда приезжают странствующие торговцы, которые имеют хорошую защиту от песка, приходят групппиданы наниматься на работу, да и наши воины, делая обход территорий, иногда ездят по ней. Но территории вокруг нас большие, а дорога только здесь. Поэтому она не функциональная. Хоть и красивая…
Еще барон Валенс показал девушкам несколько маленьких магазинчиков, похожих больше на лотки на базаре, где торговцы, которые сейчас находились в форте, продавали свой нехитрый товар. Было их двое: один продавал амулеты и артефакты, а другой - оружие. Ни то, ни другое не интересовало женщин, в отличие от нескольких солдат, рассматривавших арбалеты и магические жезлы. Эмильетта обрадовалась, что купила артефакт защиты от ментального воздействия еще в Пропьяре, потому что цены здесь были просто сумасшедшие.
Отдельно в специальных зданиях возле замка был расположен гарнизон, где жили и тренировались маги-солдаты.
Оказалось, что эти здания имели несколько уровней: над землей находились собственно казармы для магов и специальные тренировочные площадки со странными пристройками.
Над казармами возвышались две смотровые башни, выше замковых, из которых открывался обзор на все окрестности. Здесь солдаты-маги следили за пространством вокруг форта, использовали наблюдательные чары и особые магические кристаллы, позволявшие ощущать изменения в магических потоках на большом расстоянии. И если такие перемены кто-нибудь замечал - тогда и высылался специальный отряд, чтобы проверить причины магического возмущения. Ведь это могли быть группы реттиеров, которые проникли на территорию их королевства.
Барон Валенс проводил гостей к зданию с купольной крышей. Он представил его как магически-научный центр, где ученые-маги исследовали магические аномалии и особенности магии в этом регионе. Также они разрабатывали новое магическое оружие и защитные артефакты.
Именно здесь увидела Эмильетта и Лорана Круазье, который как раз вышел из здания.
- Приветствую вас, герцогиня, - склонился Лоран в поклоне. Он явно обрадовался, увидев девушек. - Если барон Валенс не против, я могу показать вам кое-какие наши наработки, которые солдаты успешно используют в боях. И интересные решения по защите форта и жителей…
- Да, буду благодарен! - проговорил барон Валенс. - Я должен идти.
Распрощался и пошел ко входу в замок, где скопились несколько человек, среди которых Эмильетта увидела и недовольного Орельяна. Он бросал злые взгляды в их сторону, и барон поспешил к командору, а девушки вошли за Лораном под магически-научный купол.
Здесь было множество любопытных вещей, но Эми не могла оторвать взгляд от купольных белокрылок. Несколько этих необычных насекомых сидели на специальных подставках.
- Ваши белокрылки невероятны! - восхищенно разглядывала девушка белые крылья с вкраплениями магии, цепкие лапки, явно сделанные из специального металла, большие фасеточные глаза, иногда ни с того ни сего переливавшиеся разными цветами.
- Это примитивные големы самого низкого уровня, - кивнул Лоран. - И сделать их очень легко - немного глины, немного железа и плюс магическая руна, записанная на особой бумаге и вложенная в голову насекомого. Преимущественно они создают вокруг себя непробиваемую ауру, которую физически даже топором не вдолбишь. А как раз потому, что на периферии ауры накапливаются антимагические элементы, то она почти не поддается магическому влиянию. И когда насекомых много и они летают друг возле друга - тогда купол из них занимает большую площадь - и эта площадь хорошо защищена. Поэтому над фортом их так много. Невероятно прочная и непробиваемая защита!
Лоран очень гордился своими насекомыми. Мог разговаривать о них долго, но Эми нужно было что-то особенное.
- Они лишь защищают? Вы говорили, что они могут также атаковать, - спросила она, разглядывая одно из насекомых, лежавшее на столе кверху ножками.
Лапки белокрылки имели острые края, словно маленькие ножи. А на голове было пристроено что-то похожее на несколько шестеренок, острых, как бритвы.
- Мы лишь разрабатываем такой тип белокрылок, - кивнул Лоран. - Они режут врагов лапами и ртом, а с крыльев сбрасывают специальный яд или магическую смертоносную пыльцу. Вот это насекомое уже побывало в бою. Одна из ее лапок застряла в кольчужных звеньях защитной одежды врага и сломалась. Крыло повреждено. Да и магический фон у нее почти на нуле. Требуется переписывание руны. Но, скорее всего, я ее выкину. Легче сделать новую, чем переделать эту.
Лоран открыл, словно шкатулку, голову белокрылки, которая была величиной с грецкий орех, и достал оттуда бумажку, на которой были написаны непонятные знаки.
- А если прописать там, на той бумажке, чтобы она грызла металл, или повлияла так, чтобы он проржавел - это возможно? - спросила Эмильетта.
- Почему же нет? - пожал плечами мужчина. - Все возможно. Мы прописываем защиту или нападение с порезами. А можно добавить любое другое свойство.
- Лоран, мне так понравилась эта белокрылка, - восхищенно сказала Эми. - Не могли бы вы подарить мне ее? Или продать? И сделать мне насекомое, которое бы могло воздействовать на металл? Мгновенно. Например, неожиданно сделать его ржавым, или повредить так, чтобы он рассыпался в прах?
- Гм. С удовольствием подарю. Все равно долго летать она не сможет. Я очень рад, что вам нравятся мои творения. Но интересная просьба насчет... э-э-э...металла. И странная, - взглянул на Эмильетту мужчина. - Да, это возможно. Но зачем? Наши големы ранят и убивают врагов, то есть живую плоть, а железо…
- Ой, мне это очень нужно, - проговорила Эмильетта быстро, оглядываясь на Яретту и Хардьена, которые находились довольно далеко, разглядывали особые магические жезлы на стене поодаль. - Пожалуйста! И как можно скорее. И не спрашивайте, почему. Прошу вас!
- Хорошо, - кивнул Лоран.
Он взял из специального цилиндра на столе бумажку и кисточку. Вытащил из ящика небольшую бутылочку с магическими чернилами, которые светились фиолетовым мерцающим огнем. Написал несколько странных рун на бумаге, а затем объяснил:
- Я добавил воздействие на металл, мгновенную коррозию, а также сохранил нанесение ран острыми ножами лапок и шестернями рта. Она будет летать и делаться на определенное время невидимой, если вы этого пожелаете. Но у нее не хватает одной лапки и крыло немного повреждено, поэтому летать быстро это насекомое не будет. И вас я прописал как ее хозяйку. Будет слушаться только ваших приказов.
- Отлично! Я буду носить ее на руках. Она такая милая! - разглядывала с восхищением довольно некрасивое и даже страшное насекомое Эмильетта.
Лоран вложил в голову белокрылке бумажку с рунами и закрыл. Глаза насекомого засияли. Белокрылка внезапно перевернулась и встала на лапки, немного прошла по столу, а потом внезапно затрепетала крылышками и перелетела к Эмильетте на руку, села на запястье, где у нее был простенький бронзовый браслетик. И... украшение рассыпалось!
- Ой, - удивилась девушка. - Она... Она…
- М-да. Такого действия я не предусмотрел! - почесал затылок Лоран. - Теперь весь металл вокруг вас, на который сядет это насекомое, будет повреждаться. Вам следует быть осторожной. Может, следует изменить написанные руны и…
- Нет, нет! - вскрикнула девушка. - Я буду осторожной. Большое вам спасибо, Лоран, вы чудо! Такой талантливый ученый! И сильный маг! Форту Жарминье повезло, что вы здесь работаете!
Эми в порыве благодарности прикоснулась к руке Лорана, сжала ее.
- Я вижу, моя жена не скучает! - услышала Эмильетта за спиной разъяренный голос Орельяна.
Обернулась встревоженно. Орельян стоял при входе в помещение злой, как сто чертей. За его спиной толклось еще несколько человек, все заинтересованно ждали, что же будет дальше, ведь назревал скандал, это было всем понятно...
Эмильетта резко отдернула руку от ладони Лорана и гордо выпрямилась.
- Ваша Светлость, - склонила она голову, - приветствую вас. Мы с сестрой зашли взглянуть на достижения магов-ученых форта Жарминьи, - примирительно проговорила она ровным голосом.
Не хотелось скандала, о котором будут сплетничать все в форте. Ведь жители здесь живут, по сути, в замкнутом пространстве, и новые события становятся горячими новостями и сплетнями на долгое время. С другой стороны, скандал командора с женой продемонстрирует неприятелям, которых опасается Орельян, что жена ему небезразлична, раз он ревнует ее. Ведь это действительно так.
Эмильетта подошла ближе к Орельяну и протянула ему руку, на которой сидела, вцепившись в ткань рукава, купольная белокрылка.
- Адъюнкт Круазье передавал мне вот эту белокрылку. Сказал, что она немного бракованная, не может выполнять боевых приказов в полном объеме. Но для защиты очень подходит. Я попросила адъюнкта подарить ее мне, потому что он все равно хотел выбросить это бедное магическое создание. Он передавал мне ее, она как раз перелезала с его руки на мою руку. Разве же она не прекрасна?
Белокрылка покачнулась на руке девушки и махнула мерцающими магическими крыльями. Ее круглая голова медленно кружилась вокруг оси, проверяя пространство вокруг Эмильетты. Насекомое действительно было бы очень красивым, потому что у него были прекрасные ажурные, но крепкие крылья, сделанные из белой глины, но само тело было все еще телом насекомого, отвратительным, покрытым железными чешуйками, похожим на толстую, грубо склеенную гусеницу. И шестерни, медленно крутившиеся в районе рта насекомого, создавали хищный оскал, зубчатую пасть, которая могла нанести серьезные раны.
- Она гадкая, - проговорил с отвращением Орельян.
- Она прекрасная, - возразила Эмильетта. - Я выпросила ее у адъюнкта, потому что боюсь... э-э - э... крыс и скорпионов, о которых говорят служанки - группподанки, - придумала девушка объяснение. - Но мы с Яреттой находимся здесь слишком долго, под этим куполом, - вдруг покачнулась девушка и дотронулась до своей головы. - Мне немного сейчас стало нехорошо. Голова болит. И немного тошнит. Пожалуй, я пойду к себе.
В глазах Орельяна мелькнула тревога, но он не видел за вуалью, что Эмильетта на самом деле чувствует себя не так плохо, как описывает. Командор оглянулся на толпу, которая уже, в ожидании скандала, собралась за его спиной:
- Кто-нибудь! Проводите мою жену в ее покои! И проследите, чтобы к ней вызвали врача, целителя! В этом долбаном форте и впрямь страшная жара! Мы, жители столицы, не привыкли к такому горячему воздуху и палящему солнцу! И я приказывал вам сидеть дома, не выходить из своей комнаты! - рявкнул он на Эмильетту. - Вы совсем меня не слушаетесь! Еще одно нарушение и я буду вынужден приставить к вам часового!
- Герцогиня должна дышать свежим воздухом, мы все равно будем иногда гулять! - возразила Яретта, подъехав поближе на магомеханском кресле Хардьена. - Вы совсем замучили сестру своими нападками! - она почему-то была очень зла на Орельяна.
- Хардьен, проследи, чтобы герцогиню проводили в ее комнату! - скривился Орельян, не обращая внимание на Яретту, резко развернулся и вышел.
Эми облегченно вздохнула. Большого скандала не случилось, и даже хорошо, что Орельян ругался на нее: сразу же стало понятно, что командор не жалует свою жену.
И хорошо, что на лице девушки была вуаль. Она говорила все те слова, которыми только что пыталась погасить скандал, а сама пожирала глазами любимого. Он такой мужественный, сильный, смелый, и такой далекий... Девушке хотелось броситься в его объятия, поцеловать в желанные губы и снова и снова повторять слова любви... Вместо этого надо играть роль забитой и забытой жены жестокого и напыщенного герцога.
Она вздохнула, и они с Яреттой и Хардьеном медленно пошли домой.
Вскоре пришел и целитель, которого прислал барон Валенс, маленький резвый человечек по имени Филистьен, заставивший Эми подышать в какую-то трубочку, издававшую странные звуки, затем положить руки на круглую пластину и немного там подержать. На пластине начали возникать какие - то странные круги-и мужчина удовлетворенно кивнул.
- У вас просто усталость и небольшое воздействие нашего палящего солнца. Солнечного удара я не вижу. Надевайте головной убор, выходя на улицу. Кроме того, вам лучше сменить столичную одежду на легкие туники, которые носят все наши женщины. Тогда организм не будет перегреваться. Это юг. Еще и пустыня. Здесь не носят глухих платьев, а открывают тело максимально. Однако вы не должны и сгореть, поэтому рекомендую магическую защиту от солнца, мужчина протянул небольшую брошь в виде серебряного листочка. Это волшебная аура против солнечных ожогов. Все дамы в форте носят такие.
Эмильетте очень понравилась такая вещь. И она на следующий день попросила у служанки-группподанки подобрать ей и сестре несколько легких туник в местном магазинчике.
А пока целитель складывал свои врачебные магические инструменты в саквояж, у него что-то начала расспрашивать Яретта, которая тоже находилась при целительском осмотре, потому что волновалась за сестру. Они говорили о той магической защите от Солнца, которую врач дал также и Яретти. А вот потом целитель Филистьен вдруг спросил, взглянув на магомеханское кресло, в котором сидела Яретта:
- Я вижу, вы не ходите. Раньше я работал в большой столичной больнице. Был достаточно известным в определенных кругах специалистом по травмам позвоночника и ног. Но жизнь забросила меня сюда. И в форте я занимаюсь ранеными солдатами и нервными господами. Однако ваш случай меня заинтересовал. Могу ли я осмотреть и вас?
Яретта удивилась, но согласилась. Так же дула в трубочку и прикладывала ладони к пластине, как перед этим делала ее сестра. Эти магические манипуляции, наверное, что-то позволяли видеть врачу своим магическим зрением, потому что он неодобрительно покачал головой, а потом спросил:
- Как давно вы не ходите?
- Уже больше двух лет, - ответила за сестру Эмильетта, вдруг заинтересовавшись господином Филистьеном. Может, он сможет помочь сестре? Девушка цеплялась за любую надежду. - Яра попала под завалы дома. Целители сказали, что надежда есть, но нужно осуществить какие-то манипуляции, которые делаются не один день и стоят дорого. Мы собирали деньги на эту процедуру, но... А что вы там увидели? Может, вы сможете помочь Яретте? - кивнула она на пластину, которую целитель рассматривал с невозмутимым видом.
- Два года это слишком много, - покачал он разочарованно головой. - Если бы чуть меньше. Даже через год бывает поздно. Дело в том, что я вижу поврежденные жизненные нити в районе поясницы. Они вроде и целы, но изменены. Как будто кто-то взял и вытянул часть жизненных нитей из ткани жизненного полотна вашей сестры. Как бывает, например, когда на свитере зацепишь несколько ниток, и они распускаются. И обратно их втянуть почти невозможно. Мы когда-то в больнице рекомендовали одну сложную процедуру, которая помогала, образно говоря, “втягивать” эти нити обратно, делать полотно жизни ровным и функциональным. Но это следует делать по горячим следам. А тут…
- Доктор, что надо для того, чтобы проделать эту вашу процедуру? - спросила Эмильетта. - Вы же понимаете, что мы ухватимся за любую возможность, если это дает хоть минимальный шанс для сестры!
Яретта тоже смотрела умоляюще и с надеждой. Глаза Хардьена в железном цилиндре над ее головой заблестели ярче: он тоже слушал целителя.
- Ничего особенного, - проговорил господин Филистьен, пожав плечами. - Большой, чрезвычайно насыщенный нервный стресс, который выпрямит все нити жизни человека, сделает ее, как новенькую. Но, это очень опасно. Поэтому я не имею права рекомендовать вам этот экспериментальный способ выздоровления. Хотя ... гм ... именно я был его изобретателем. Из-за него меня... гм... сослали, так сказать, в этот далекий и забытый богами форт. А мою процедуру запретили для использования. Однако несколько моих пациентов, которые согласились на мою процедуру и... гм ... выжили, - врач грустно кивнул, вспоминая, наверное, тех, которые не выжили, - начали жить полной жизнью. Ходить и двигаться, хотя до этого некоторые лежали парализованные.
- Ох, доктор, - умоляюще сложила руки перед собой Яретта. - Расскажите мне, что я должна сделать! В чем заключается этот ваш эксперимент? Что за процедура? Я все готова сделать, чтобы только встать на ноги! Передвигаться самостоятельно!
Целитель посмотрел сочувственно и проговорил:
- Это смертельный риск! Я, наверное, не смогу вам ничем помочь... однако ... гм... я подумаю…
Врач ушел, а Яретта еще долго обсуждала с сестрой удивительную новость: целитель Филистьен мог помочь ей! И когда Эми выражала сомнения, что, возможно, его процедура и в самом деле очень опасна, она просто махала рукой и говорила, что согласна на все, лишь бы встать на ноги. Даже, если надо, и умереть, чтобы еще раз родиться здоровой.
Когда исполненная эмоциями девушка в кресле магомехана выкатилась из комнаты, Эмильетта, наконец, смогла выпустить из стеклянной банки белокрылку, подаренную Лораном. Она посадила ее в банку сразу, как только вернулась в свои покои. Ведь девушка хорошо помнила, как внезапно уничтожило это насекомое ее бронзовый браслет. Не дайте боги, она сядет на какую-нибудь металлическую и необходимую вещь в форте! Надо быть очень осторожной с этой букашкой.
В первую очередь Эмильетта думала о Хардьене. Он же магомехан, сделанный из железа! Еще ненароком ее защитница полетит и сядет на него! Он же весь проржавеет, если не хуже. Хотя куда уж там ржаветь! Он и так скрипел, как несмазанная дверь! Однако в последнее время, заметила Эми, она почему-то словно и не слышала хруста несмазанных металлических суставов майского жука. Или слышала? Неужели он начал их смазывать?
Эми взяла белокрылку в руки и принялась разглядывать более подробно. Сама букашка величиной была, возможно, чуть больше ладони за счет большого размаха крыльев. А крылышки, помятые, белого цвета, вспыхивали периодически магическими разноцветными искрами. И если крылья были хороши, то само насекомое не очень.
- Ты мне нравишься, - сказала Эми белокрылке, и та слегка встрепенулась, подвигала крыльями. - Но мы должны с тобой поговорить о важных правилах. Надеюсь, ты будешь слушаться меня. В принципе, Лоран сказал, что записал меня хозяйкой и ты будешь выполнять все мои приказы. Я буду просить тебя меня защищать. Но каким образом? Понимаешь, здесь может появиться один человек, который наполовину железный. И если он попытается меня обидеть, то ты должна сесть ему на голову. На ту часть головы, которая железная. Может, ты сможешь ее повредить? Я не знаю, действует ли твоя магия на магическое существо. Возможно, у нас ничего и не получится, - Эмильетта вздохнула. - Но вешать на Орельяна еще и эти проблемы было бы неправильно, мне кажется. Я смогу справиться сама. А ты поможешь.
Белокрылка поползла по Эмильеттиной ладони к запястью, потом помахала крылышками и направилась вверх по рукаву к плечу.
- Конечно, было бы хорошо, если бы ты всегда была при мне, куда бы я ни пошла. Но даже не знаю, как это сделать? - размышляла дальше девушка, наблюдая за бабочкой-охранником. - Не буду же я носить тебя постоянно с собой в стеклянной банке? Представляю: пока открою банку, пока выпущу тебя оттуда - опасность не будет ждать…
Белокрылка долезла до плеча, посидела там немного, как будто слушала размышления Эмильетты, развернулась и поползла обратно к запястью девушки.
- Все-таки Лоран гений! Придумать такую интересную вещь - големов-насекомых для купола над фортом! А Орельян ревнует! - Эми улыбнулась насекомому. - Зря он так делает. Я же люблю его. И он это знает.
Белокрылка заползла на обнаженное запястье Эмильетты и вдруг принялась выгибать свои крылья дугой. Развела все свои шесть лапок, положив острые, как ножи тоненькие конечности на руку девушки, но прижала их к коже плоскими боками ножей. Охватила таким образом запястье, а затем сверху прижала согнутые дугой все четыре крыла. И вышел из глиняно-железного насекомого как будто большой и широкий, но тонкий браслет на запястье Эмильетты. Да, немного массивный, но, в принципе, не тяжелый и удобный. Охватывал запястье над ладонью и чуть выше, но не доходил до сгиба в локте где-то на ладонь. Белокрылка замерла на руке девушки, а та удивленно вскрикнула:
- Ох, как здорово ты придумала! Стала браслетом! Отлично, теперь ты просто украшение, которое по приказу может превратиться в оружие! Гм. Очень красиво! - рассматривала девушка свою руку. - Ты как лучик удачи среди моих проблем. Мне хочется придумать тебе имя. даже не знаю, как тебя назвать…
Эми рассматривала ажурный браслет, в который превратилось насекомое-голем. А потом рассмеялась:
- А я и не знаю, мальчик ты или девочка? Глупый вопрос, конечно, големы не имеют пола. Но я буду считать тебя девочкой. И будешь ты зваться, - Эмильетта еще раз покрутила рукой со странным браслетом перед собой. - Бенуэтта! Как тебе? Красиво. А если не нравится быть девочкой - будешь Бенуа. Мальчиком! Ох, я разговариваю с големом! - покачала головой Эми. - И с украшением. Точно, здесь можно сойти с ума, в этом форте и в этой пустыне!..
Прошло несколько дней. Дастин не появлялся, и Эми немного успокоилась. Носила все время свой защитный браслет-насекомое на руке, вечером перед сном выпуская Бенуэтту летать в комнате, стеречь ее сон. Девушка почти не выходила из комнаты, как и приказывал герцог Орельян, но когда его не было в форте (выезжал по каким-то делам), то тогда Эмильетта с сестрой выбирались на улицу и гуляли вдоль стен, рассматривали горизонт необъятной пустыни и общались между собой и с Санитией, с которой они неожиданно подружились. Девушка оказалась компанейской, много знала о форте и его обитателях, рассказывала обо всех и все последние новости и сплетни.
Эми с сестрой также приобрели себе новые легкие туники и шаровары, сандалии на высоких подошвах, чтобы ноги не тонули в песке, и специальные накидки-шляпки, которые защищали от палящего солнца и песка.
Жизнь в форте текла медленно, размеренно, скучно. Ничто, кроме постоянного мерцания белокрылок над головой и вооруженных магов-патрульных на стенах и башнях форта, не напоминало о войне и о том, что форт все-таки является военным бастионом, который часто дает отпор врагам королевства. Но это затишье длилось недолго...
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/aB8zEfTGHU7JW19J