Началоhttps://dzen.ru/a/Z1WYSH6G9nNOJ4_y
Эмильетта, как стояла, так и упала там, в той пещере. Ноги ее уже не держали. Хорошо, что действие покоряющей магии того подонка исчезло, но и силы подняться у нее не было. Наверное, нервы и истощение последних часов сказались.
Она лежала на каменном полу и слышала, как к ней подбегает Орельян, падает рядом на колени, озабоченно о чем-то расспрашивает. Но девушка как будто находилась в каком-то странном состоянии. Не могла и слова произнести, лишь смотрела на Орельяна и тихо радовалась, что спасена, что он нашел ее. И не нужно будет снова собираться с силами и самой искать выход из этих страшных катакомб.
Потом Орельян взял ее на руки и понес. Но она уже ничего не видела и не помнила, потому что от истощения то ли упала в обморок, то ли заснула…
Потом ей рассказывали, что она лихорадила три дня. Простудилась изрядно в холодных катакомбах, ведь ходила по земле и холодным лужам босая.
Когда Эмильетта очнулась, целитель также спросил ее и о окровавленных губах, поинтересовавшись, почему они порезаны. Но девушка делала вид, что не помнит. И вообще, потом сказала всем, что сама заблудилась в тоннеле и забрела неизвестно куда. А ботинки просто потеряла по дороге. Как будто какое-то затмение на нее нашло.
Все охали, Яретта сочувственно расспрашивала и держала за руку, Фабьян хмыкал в бороду, магомехан Хардьен поблескивал красными глазами…
И лишь Орельян, как видела Эмильетта, не верил ни одному ее слову. Ведь они оба знали, что там, в пещере, произошло нечто странное. И Эми не просто так исчезла. Но разговор с ней герцог, наверное, отложил на потом, когда Эмильетта окончательно выздоровеет.
Он рассказал, что не мог воспользоваться своей магией после того, как странный ветер потушил все фонари. Звал ее, прощупывал все стены, тыкался, как слепой крот, но не мог понять, куда подевалась девушка. На его громкие возгласы прибежал господин Ан, принесший свой фонарь. Они срочно вызвали полицию, спровадили всех туристов в отель и начали искать Эмильетту. Но больше всего помог в ее поисках Хардьен, который каким-то своим магическим чутьем определил, в какой туннель следует идти первым, а потом дальше и дальше…
Когда обнаружили башмачок Эмильетты, дело пошло быстрее. Орельян испугался и начал громко кричать на полицейских, требуя ускорить поиски. Он первым побежал по туннелю и нашел Эми в пещере.
Эмильетта почти не разговаривала с Орельяном. Она находилась все эти дни, когда болела, в местной больнице. Он иногда приходил к ней, но всегда в сопровождении Яретты и Хардьена. И девушка была этому рада, потому что чувствовала - серьезный разговор впереди, и это ее угнетало.
Ведь она до сих пор не решила, стоит ли рассказать Орельяну о том, что произошло на самом деле в катакомбах Пропьяра. Эта неопределенность и частичная ложь не нравилась ей. Она была настоящей дочерью своего народа, оританцев: даже со знаком, блокировавшим их естественный талант правдивости, девушка ненавидела ложь. Даже во благо. Но в то же время была искренне рада, что благодаря этому знаку, что блокирует ее правдивость, может обманывать врагов, таким образом спасая близких людей…
Такая неоднозначная ситуация, когда она была вынуждена лгать, но на самом деле стремилась рассказать правду, очень ей не нравилась. И следовало что-то решить. Но Эмильетта также ждала сначала своего выздоровления, потому что следовало иметь не только моральные, но и физические силы, чтобы сделать действительно серьезный выбор - довериться Орельяну или полагаться только на себя…
Прошло несколько дней, и Эми выписали из больницы.
В тот же день, под вечер, все они: Фабьян, Яретта, Хардьен, Орельян и Эмильетта, наконец, перенеслись в Форт Жарминьи - цель их долгой и полной приключений поездки.
Через большой портал в центре Пропьяра к форту с ними также переносилось еще несколько человек, преимущественно солдат, и... адъюнкт Лоран Круазье.
Как оказалось, он был не простым адъюнктом, но еще и помощником начальника форта по магически-научной части.
И это, разумеется, не очень радовало Орельяна, ибо он до сих пор ревновал его к фиктивной жене, которая почему-то уже не раздражала, а наоборот, притягивала. По крайней мере, она заставляла ревновать! А случай в катакомбах вообще ввел Орельяна в глубокий шок, который он старался никому не показывать, потому что и сам не ждал этого от себя: Эмильетта стала ему дорога. Это открытие было для него неожиданностью. И расставило все точки над “и”. Он решил серьезно поговорить с Эмильеттой и немного изменить брачный контракт. А также открыть ей некоторые свои тайны, которые тщательно от всех скрывал. Этого требовала ситуация и ее положение как его жены, пусть и фиктивной. Пока. Так думал Орельян…
А сейчас он безумно ревновал, и Эмильетта увидела это по неприятным взглядам и игнорированию Лорана Круазье во время их неожиданной встречи у портала.
Девушка уже чувствовала, что и в форте ей будет тяжело, если Орельян продолжит свою беспочвенную ревность.
А еще она начала бояться ночей. Боялась, что придет Дастин. И очень радовалась, ступая в портал и выходя из него с другой стороны, в центре форта Жарминьи, что они с Яреттой все-таки купили, наконец, тот артефакт, который не позволяет воздействовать на человека какой-либо покоряющей магией…
Форт Жарминьи поразил ее жарой, палящим солнцем, шумными людьми и обилием странных насекомых, от которых аж рябило небо над головой…
О форте Жарминьи Эмильетта знала мало. Он был одним из целого ряда пограничных фортов на краю суровой пустыни. Древняя цитадель, высеченная из камня, пронизанного магической энергией, поразила величием. Его стены были массивные, высокие. Новоприбывшие оказались на специальной площадке для портального переноса. Она располагалась на центральной площади, чуть в стороне и на небольшом возвышении. Девушка внимательно огляделась. Стены светились слабым, едва заметным светом, будто подпитывались древними магическими рунами. Ей показалось, что она видит эти руны, выложенные мелкими камнями по швам старых скреплённых валунов, из которых были сложены защитные стены. Вероятно, их создали, чтобы сдерживать натиск врагов и диких магических сил, иногда приходивших из песков.
Посередине большой территории, огражденной этими величественными стенами, поднималось несколько высоких башен старинного добротного здания. Даже маленького замка, который сам казался фортом в форте. Окна здания, узкие и высокие, могли служить бойницами, и сам замок тоже был усеян разнообразными охранными магическими рунами.
- Какая красота! - воскликнула потрясенная Яретта, разглядывая величественное здание, вцепившись в подлокотники магомеханского кресла.
- Не только красота, но и хорошо защищенный дом, дом для многих людей, здесь обитающих, - улыбнулся Лоран Круазье, который тоже не спешил спускаться с возвышения, стоял рядом с прибывшими, любовался величием замка. - Я тоже участвовал в обновлении его охранных чар. Фортификационное сооружение, и стены, и замок, и подвальные помещения под ним могут выдержать долгую осаду. И длительное время отбиваться от врагов. Магические вылазки реттиеров на этой территории невозможны. Поэтому они, как правило, появляются вне стен. В последнее время это происходит все чаще. Ну в сравнении, например, даже с прошлым годом…
Лоран увлеченно принялся Яретте рассказывать об особенностях магии, вкрапленной в стены и стены форта, и Эмильетта слушала тоже. Рассматривала высокие колонны у входа на территорию форта, массивные железные ворота с изображением на них больших песочных часов.
- Стены рассчитаны на сильные песчаные бури и вспышки опасных магических штормов, время от времени вырывающихся из разломов в земле за пределами форта, - продолжал рассказывать Лоран.
- А что это за насекомые? - спросил Фабьян, которого тоже заинтересовали диковинки вокруг.
- О, это наша гордость! И тоже часть нашей защиты, - вскрикнул адъюнкт. - Я горжусь этими мелкими големами, которые лично разрабатывал вместе с моим учителем еще в столице. Я нахожусь в форте уже почти год. Мы привезли големов сначала специально для эксперимента. Они мелкие, неутомимые, почти вечные. Создают магический купол над территорией форта. И даже могут атаковать врагов. Мы их называем купольными белокрылками. Они очень похожи на этих насекомых. Когда мы начали с ними работать, еще был жив командор Дроттан. Он очень обрадовался дополнительной возможности защитить наш форт. Жаль, что этот достойный человек погиб, - Лоран скосил взгляд на Орельяна, который стоял молча, и с мрачным видом осматривая форт.
Ведь теперь Орельян должен был стать командором этого величественного форта. А новая метла, как известно, по-новому метет. Лоран, очевидно, волновался за свое магически-научное детище - этих странных магических насекомых.
Вдруг к портальному повышению подбежал какой-то мужчина - высокий воин, одетый в желтые легкие летние брюки и рубашку, странные сандалии на толстой платформе и с оружием, похожим на магический жезл, на боку. На правой щеке у него имелось несколько мелких шрамов, а на голове намотана странная чалма. Он взволнованно воскликнул, поклонившись и обращаясь к Фабьяну:
- Ваша Светлость, герцог Орельян, приветствую вас в форте Жарминьи! Мы уже заждались. Вы задержались!
Фабьян смутился, взглянул на Орельяна, лицо которого вытянулось от неудовольствия, что его слугу спутали с самим герцогом, его хозяином.
- Вообще-то его светлость герцог Орельян - это не я, - проговорил быстро Фабьян. ему было очень неловко. - Это мой хозяин. И он тоже перед вами! - слуга указал на герцога.
Незнакомец стушевался. Недоверчиво взглянул на Орельяна, который и впрямь был не похож на командора форта. Скорее на молодого и богатого господина, одетого по последней моде, с наманикюренными ногтями и модной прической. Пуговицы на его легком камзоле блестели так, что слепили всем глаза. Эмильетте даже неловко стало за Орельяна, потому что он действительно совсем не вписывался сюда, в строгую картинку форта своим столичным лоском. Она заметила, что раньше он так не выглядел. В пути к Пропьяру и в подземном городе он одевался скромно и практично. А теперь он выглядел как павлин.
- Не стоит путать меня со слугами! - выдал вдруг Орельян. - Вы кто такой?
- Я главный помощник командора форта Жарминьи. Барон Валенс, - растерянно произнес мужчина. - Мы думали…
- Неинтересно, что вы там думали! - оборвал его герцог. - Я нуждаюсь в отдыхе! Ведите меня в мои покои! Всем прибывшим тоже выделите комнаты для проживания! Мою жену поселите отдельно от меня. Подальше от моей комнаты! Я не хочу... э-э-э... чтобы ее часто беспокоили... она... э-э-э... немного болеет сейчас... ей нужен покой!
Орельян задрал голову и продефилировал мимо обалдевшего помощника ко входу в замок.
Эми тоже, как и другие, была поражена резкой переменой в настроении Орельяна. Он снова стал не похожим на себя. Высокомерным, напыщенным, раздраженным. Но теперь, зная его чуть ближе, она не верила ни одному его слову и ни одной скептической улыбке. С ним что-то происходило. Или вокруг него и именно поэтому он знал, когда себя вести искренне, а когда изображать из себя напыщенного вельможу.
Эмильетта пожала плечами и пошла вслед за герцогом. Все остальные потянулись за ними.
Помощник барон Валенс, наконец, очнулся от шока, покачал недовольно головой (герцог этого не видел!) и поспешил вслед за ним, чтобы проводить нового командора к замку.
Барон Валенс провел небольшую группу вновь прибывших ко входу в замок. Он все-таки догнал разъяренного Орельяна где-то на полпути к зданию и извинился за то, что не сориентировался и принял слугу за его господина. Хотя было видно по его выражению лица, что далось это извинение барону трудно. Это был человек, возможно, гораздо старше Орельяна, ведь использование временных жетонов делало возраст человека очень относительным, но вынужден быть подчиненным столичного вертоптаха, который и пороха не нюхал. Но субординацию и титулы никто не отменял. Даже здесь, на краю королевства, они играли важную роль.
Адъюнкт Лоран Круазье сразу же оставил их, попрощавшись, сказал, что должен с кое-кем встретиться.
Итак, вместе с новым командором Орельяном Санье Жофредом, к замку направились Эмильетта с сестрой, магомеханом и Фабьян.
Герцог вошел в большой зал, который начинался сразу же за дверью замка, и увидел нескольких человек, одетых по-разному, но явно по-праздничному. Здесь, очевидно, собралась верхушка, основные ключевые фигуры форта, руководившие определенными службами этого замкнутого маленького общества. Можно было сказать, что собрался высший свет форта. И все эти люди хотели встретить нового командора, познакомиться с ним и засвидетельствовать свое уважение. Так всегда было при появлении нового руководства где-нибудь.
Мужчины стояли отдельно, переговариваясь о чем-то, а женщины сидели на диванчиках возле стен.
Увидев прибывших, а затем и услышав слова барона Валенса о том, что он рад всем представить нового командора форта Жарминьи герцога Орельяна Санье Жофреда, собравшиеся тоже рефлекторно взглянули на Фабьяна. Слуга аж шагнул назад и спрятался за спинку-спину магомехана, недовольный таким вниманием. А вот Эмильетта ожидала новой вспышки раздражения и злости у Орельяна. И он не разочаровал.
Мужчина с недовольным выражением лица выслушал приветствие, а потом, когда барон Валенс пытался начать ему представление, наверное, ключевых фигур форта, Орельян отмахнулся:
- Я устал! В Пропьяре мы пережили некоторые неприятные моменты, пришлось задержаться. Поэтому сейчас я хочу отдохнуть. Покажите мне мои покои! Мою жену и ее сестру поселите подальше от меня, чтобы не мешали заниматься делами форта! Возле комнаты сестры моей жены будет жить ее магомехан! И не говорите мне, что он неживой и зачем ему комната? Я так хочу! Все! Это мой приказ! Ведь я, ступив на землю форта, стал его командиром, точнее командором! Приказы не обсуждаются! - Орельян кривился, дергался, презрительно смотрел на присутствующих, словно на хлам. - Наши вещи тоже прибыли с нами! Перенесите в наши комнаты! А к изучению положения дел в форте я приступлю после обеда, когда хорошо поем и высплюсь! И еще! Это мой слуга Фабьян! - Орельян обернулся и поискал того глазами. - Он будет жить в покоях рядом с моими. А после обеда я буду ждать каждого из вас по очереди у себя! - герцог обвел всех присутствующих злым взглядом. - Не люблю толпы! Это утомительно! Куда идти? Показывайте, барон!
Орельян кивнул барону Валенсу, и тот повел их с Фабьяном наверх по лестнице в одну из башен, где ему выделили покои.
Вкратце, герцог Орельян сделал все возможное, чтобы его невзлюбили в форте, даже возненавидели, считали выскочкой и недалеким франтом, прибывшим сюда лишь потому, что захотел выслужиться перед королем, или чтобы покрутиться здесь и быстро исчезнуть отсюда, убежать от опасности прочь, пережив первое нападение реттиеров, но затем хвастаться в высших кругах при дворе, какой он герой. По крайней мере, такие мысли блуждали в головах обитателей форта, и это мог увидеть и понять каждый. Все они выразительно посматривали друг на друга, расходясь по своим покоям. Так и не были представлены новому командору, что, в определенной степени, даже унизило их.
Эмильете было стыдно за Орельяна, но она молчала. Кое-чему научилась за это время. И теперь не воспринимала все слова Орельяна буквально.
К Эмильетте подошла одна из барышень, которая была среди тех, что встречали командора, и которая почему-то не пошла к себе.
- Я вижу, что здесь надо представляться самой, - проговорила девушка. - Меня зовут Санития. Я дочь кастеляна форта. Отец сейчас в отъезде, поэтому я за него занимаюсь хозяйственными делами. Пойдемте, я провожу вас к вашим покоям. У нас здесь, как правило, ни у кого нет личных слуг или служанок, - проговорила она. - Но теперь, вижу, будет один личный слуга, гм, у нашего нового командора…
Девушка все говорила ровно, спокойно, но Эмильетта чувствовала скрытое презрение и пренебрежение. Так, Орельян с первых же минут настроил всех в форте против себя. Она представилась, назвала Яретту и Хардьена. Санития если и удивилась, что Эмильетта называет по имени магомехана, которые, как правило, никогда не имели имен, то не подала виду. Кивнула только.
Она провела их в противоположное от покоев Орельяна крыло замка, показала их комнаты, которые находились рядом. Эми обрадовалась, что Яретта и Хардьен не будут находиться где-то далеко, спросила только:
- А как тут с приемами пищи? Где-то едят отдельно или ... как?
- У нас есть работники, которые специально изобретены для обслуживания нужд форта. Повара, кельнеры, горничные, уборщики... и они не люди. Эти... э-э-э ... существа получают заработную плату и считаются персоналом форта. Они не участвуют в боевых действиях, происходящих за стенами Жарминьи. Мы нанимаем их, преимущественно, на небольшой промежуток времени, потому что это же групппиданы. Вы же знаете, у них обеты. Но они, как правило, хорошо выполняют свою работу. Это дешевле и выгоднее, чем нанимать рабочих из королевства. И если что-то, не дайте боги, произойдет, они просто исчезнут. Им не грозит такая опасность, как обычным людям. Одна из их крупных общин обитает недалеко от нашего форта…
Эмильетта кивнула. Действительно, групппиданы были особенными существами, а не людьми. Жили они закрытыми общинами на юге королевства, в пустынях и похожи были на невысоких людей, как будто сделанных из песка. У каждого из них была обязательная волшебная шляпа на голове. Эти шляпы были защитой групппиданов от внешних воздействий и опасностей. Но они были довольно дружелюбными и трудолюбивыми существами, хоть их и осталось мало в королевстве…
Эми поблагодарила Санитию за то, что показала комнату, а девушка, сообщив, что обед для жены командора, то есть для нее, Эмильетты, принесут в комнату чуть позже, ушла. Когда Яретта с Хардьеном ушли в свои комнаты, тогда только Эми, наконец, села в кресло и расслабилась.
Все, они в форте Жарминьи. Долгое путешествие, полное опасностей и приключений, закончилось. А вот что впереди?
Вдруг к девушке в дверь кто-то постучал, она удивилась. Ведь она никого здесь не знает. Может, Яретта с Хардьеном? Или, может быть, сам Хардьен пришел что-то спросить по просьбе Яретты?
Девушка позволила войти, и на порог ступил... Орельян.
- Все, дальше я сам! - проговорил он кому-то в коридоре и быстро захлопнул за собой дверь.
Потом приложил палец к губам, как будто прося Эмильетту помолчать некоторое время.
Прошелся быстрыми шагами по комнате, огляделся вокруг. Эмильетта заметила, что его карие глаза блестят золотым, а значит, он задействовал какую-то свою магию, чтобы что-то увидеть. Дальше мужчина прошел к окнам. В комнате было три очень узких стрельчатых окна, похожих больше на бойницы, сквозь которые щедро сеялись лучи палящего солнца, а вот наклониться за подоконник или вылезти в такое окно не каждому удалось бы, потому что очень уж они были узкими. Эми, возможно, боком бы и пролезла, но сомнительно. Однако Орельян тщательно осмотрел окна, а потом еще и помахал возле них рукой, как будто навешивая невидимые ставни.
- Как будто все, - сказал он, повернувшись к Эмильетте. - Извини, что ворвался так внезапно. Я узнал, что в форте работают групппиданы. И мгновенно решил увидеться с тобой. Они могут волшебным образом проходить скрытыми путями. Но недалеко. Как раз в твою комнату у слуги, который только что принес мне обед, и хватило сил меня доставить. Он знал, куда всех поселили, потому что получил приказ разнести вновь прибывшим еду. Эмильетта, я должен серьезно с тобой поговорить, пока еще нет вокруг шпионов. А то, что они появятся, я не сомневаюсь. Может, и сейчас есть, но пока не активны. По крайней мере, в твоей комнате я не вижу следов наблюдения или подслушивания.
- Подслушивания? - спросила девушка удивленно.
- Да, это все будет. Я не сомневаюсь.
Орельян сел рядом с Эмильеттой и вдруг взял ее за руку, нежно сжал ладонь и проговорил:
- Эми, я хочу извиниться за сегодняшнюю сцену в холле замка. Я был невыносим и противен. Я это знаю. Только... Это нужно для дела. У нас как-то не было случая поговорить серьезно. Я ... я присматривался к тебе. Боялся, что ты из тех... что ты подослана моими врагами. Но чем больше я узнавал тебя, чем больше наблюдал за тобой, тем лучше начинал понимать, что ты не такая... то есть, наоборот ... ты такая…
Орельян не отводил глаз от Эмильетты, как будто в душу заглядывал
- Ты невероятная девушка. Я никогда не знал таких, как ты. Добрая, отзывчивая, скромная, приятная... необыкновенно красивая... и да, я ужасно ревновал тогда, когда увидел тебя с Лораном. И сейчас ревную, чтобы ты знала! Потому что я ... я как-то не задумывался над этим... но ты мне стала... дорогой... необходимой. Эмильетта, ты мне очень нравишься! И я говорю это тебе не потому, что хочу затащить тебя в постель, хотя мы с тобой официальные муж и жена, и это было бы типа логично. Нет, не надо перебивать, я хочу выговориться..,- остановил Орельян Эмильетту, которая хотела что-то ответить, возможно, возразить, выразить возмущение или удивление. - Я хочу сказать, что вел себя до сих пор, как дурак. Потому что думал, что ты одна из тех, кого интересуют только деньги. Но после того, как ты спасла мою жизнь, я задумался, действительно ли это так? Ты появилась в моей жизни как-то очень вовремя и вроде бы по ошибке. И я решил, что тебя подослали. Ведь меня хотят убить, Эмильетта. Наверное, ты это уже поняла…
Орельян замолчал, глядя на девушку, и она спросила:
- Кто хочет тебя убить? Твой дядя-опекун?
- Нет, дяде я нужен как раз живым, - улыбнулся герцог. - Помнишь покушение на мою жизнь при посадке на прыгун? Тех магов прислал тот, кому я мешаю. Тот, кто не хочет, чтобы Столетняя война фарбонцев и реттиеров закончилась. И я здесь, в форте Жарминьи, не просто так, Эмильетта. Не потому, что поспорил с Проспером, что выдержу службу в далеком Форте, не потому, что хочу насолить дяде Ростанье. Хотя и это тоже. Мое пари с Проспером было специально мной спровоцировано. Я должен был уехать из столицы в форт Жарминьи, но так, чтобы все были уверены, что я в очередной раз идиотничаю. Что еду сюда, словно дурачок, которого в первой же схватке с врагами убьют. И я надеюсь, что те, перед кем была сыграна эта комедия, поверили. И сегодня я специально корчил из себя напыщенного болвана. И дальше это будет продолжаться, Эмильетта, - сжал Орельян ладонь девушки, которую все это время держал в руке. - Поэтому я хотел объяснить тебе хоть что-то, чтобы ты поняла, что…
- Ты приехал сюда с тайной миссией? - догадалась Эмильетта. - Неужели сам король курирует твою поездку сюда? Все это наводит именно на такую мысль после того, что ты мне рассказал, - ответила девушка на удивленный взгляд Орельяна, который не думал, что Эми так быстро все поймет. - И твое поведение тогда становится понятным. Ты играешь капризного и холеного вельможу на людях, чтобы все так и думали о тебе. А на самом деле притворяешься. Но ... ты сказал, что думал, что я…
- Да, я думал, что ты подослана врагами. О своей миссии я не могу рассказать никому. Даже тебе. Но если все удастся, то война на границах Крабона закончится навсегда. Но я должен быть очень осторожен. Однако ты, Эмильетта, ты.., - Орельян взглянул на нее пристально. - Ты очень мне нравишься. Я уверен, что ты честна и искренна передо мной. Поэтому не хочу, чтобы ты страдала во время моих внезапных перемен и превращений в пустого и глупого болвана. Я, возможно, буду говорить глупости и унижать тебя, но... это буду не я настоящий, это будет моя роль, которую я играю. А на самом деле..,- Орельян вдруг поцеловал Эмильетте руку. - На самом деле ты мне очень нужна... и именно поэтому я должен и дальше продолжать играть свою роль. И я буду унижать и ранить словами тебя еще больше, ведь не хочу, чтобы мои враги поняли, что ты мне так дорога! Так необходима!..
Эмильетта слушала этого странного мужчину и ее сердце колотилось от боли и сострадания. Орельян не говорил о перстне. Том перстне, который так нужен был многим людям. Но она и так поняла, что Орельян имеет в виду и его, это было логично. Возможно, перстень играет в тайной миссии Орельяна важную роль, но он то ли не хочет, то ли не может рассказать девушке о нем. Так же, как она сейчас не может рассказать герцогу о нападении тимонера Карталиса, о ее вынужденном договоре с этим негодяем.
Но про Гильянту... про Гильянту и Дастина она же может рассказать? Они не накладывали на нее магический запрет. Но не усложнит ли это работу самому Орельяну? Ведь вместо того, чтобы думать о своей важной миссии, он еще и будет волноваться за ее жизнь...
И девушка решила промолчать. Ведь решала она как-то свои проблемы раньше сама. И сейчас решит. Тем более, что у нее уже был определенный план, как защититься от подонка Дастина. План возник сразу же после того, как они появились здесь, в форте Жарминьи. Надо было только поговорить с адъюнктом Лораном.
- Орельян, - мягко произнесла Эмильетта. - Если тебе нужна помощь, ты скажи мне. Я сделаю все, что в моих силах. Во время этой дороги к форту произошло очень много разных событий. Они раскрыли мне глаза на многие вещи, к которым я относилась предвзято. Теперь же я знаю, что ты правильно сказал мне тогда, в своей детской комнате: все совсем не такое, каким кажется на первый взгляд. Я считала тебя напыщенным и высокомерным типом, а на самом деле увидела, что ты... ты не такой. Ты позволил мне взять с собой сестру, потому что понимал, что без меня она пропадет в столице без денег и поддержки, ты искал меня в катакомбах, я слышала, как ты звал меня, ты…
- Я не спрашивал тебя о катакомбах, Эми, потому что понял, что там произошло совсем не то, что на самом деле ты рассказала всем потом. Но ... подумал так: если ты захочешь, то расскажешь сама. Я сужу по себе. Ведь не могу раскрыть всю правду о себе даже своим близким. Фабьян знает о моей миссии, очень помогает. Он единственный, кому я доверяю, как себе. Он словно отец мне. Но и он не знает о ... о еще некоторых моих тайнах, которые я должен держать в себе, не рассказывая ни одному человеку. Это угнетает меня, но также заставляет меня быть очень осторожным. Даже тебе я не могу этого рассказать…
Наверное, герцог имел в виду перстень, и у девушки была, конечно, хорошая возможность расспросить сейчас о нем у Орельяна. Но она почему-то не хотела. А вдруг он в самом деле расскажет ей, где находится перстень? Тогда враги, которые будут расспрашивать ее о нем, могут выспросить у девушки все и сами забрать магическое украшение. А так не будет знать она - и кольцо будет в относительной безопасности. Почему-то Эмильетте казалось, что она сможет сама найти выход из непростой ситуации, что сейчас сложилась.
- Да, ты прав, - кивнула девушка, млея от поцелуев Орельяна. Он целовал ее руку, так и не выпустил из своей. - Там, в катакомбах, произошло кое-что неприятное. Но ... Но я расскажу тебе об этом тогда, когда буду готова…
- Бедная моя девочка, ты попала в такие страшные события, что сама не понимаешь, какие они опасные..,- проговорил Орельян. - Просто прошу тебя, береги себя. Будь чрезвычайно осторожной, не доверяй никому! Если будет происходить вокруг тебя что-то неприятное, странное , неправильное - сразу же сообщай Фабьяну…
- И Лоран... Орельян, ты зря ревнуешь, зря думаешь на него плохо. Между нами действительно ничего не было. И не будет. Уверяю тебя! - мягко сказала девушка. Увидела, как загорелись злым блеском глаза герцога, поспешила продолжить. - Этот мужчина приятен в общении, он нравится женщинами, но не мне! Потому что в моем сердце сейчас совсем другой человек! И это ... это ты, Орельян…
Они посмотрели друг на друга, замерев от внезапного откровения. Ведь сейчас между этими двумя людьми протянулись робкие ниточки любви. Даже не ниточки, а невидимые, еще не оформленные в стойкое убеждение, паутинки. Эмильетта не знала, уверена ли в своих чувствах. Но то, что этот мужчина безумно ее притягивал - она чувствовала.
- Эми, - прошептал Орельян. - Могу я надеяться, что ... что ты простишь меня за все? Что выдержишь то, что на тебя возложила судьба? Что ... что ты когда-нибудь ответишь мне взаимностью? Ведь я... Я люблю тебя..
Девушка не могла отвести взгляда от искр счастья и надежды, заблестевших в глазах мужчины.
- Да, - прошептала она.
И Орельян накрыл ее губы своими. Прикоснулся нежно и медленно, боясь отказа, пренебрежения, сопротивления... но и Эмильетта потянулась к нему, ведь стремилась к этому всем сердцем.
Они начали целоваться, снимая с губ друг друга первые сладкие ростки новой, только что родившейся любви. Неужели они оба полюбили, несмотря на такие странные и парадоксальные обстоятельства? Неистовые волны невероятного открытия и счастливого прозрения наплывали на них страстными валами. Орельян притянул к себе девушку и почувствовал ее сердце возле своего. Оно билось так же быстро и горячо, как и его сердце.
- Эми, - шептал мужчина между поцелуями. - Я люблю тебя, девочка. Ты это знаешь? Я не мог надеяться после того, что делал и говорил тебе…
- Орельян, - отвечала Эмильетта, охваченная новыми ощущениями. - И я... Я люблю тебя. Даже сама не знаю, как это произошло, но... ты стал мне очень близким. Я не могу представить уже своей жизни без тебя...
Орельян обнимал девушку, которая стала для него самым драгоценным, что он имел когда-либо в жизни. Нежно целовал ее лоб, щеки, глаза, сладкие губы, шею, шептал в ушко слова нежности и ласки... а Эмильетта касалась своими губами чуть колючего подбородка, удивлялась таким приятным ощущениям от поцелуев Орельяна, испытывала желание снова и снова целовать его, хотела, чтобы это длилось вечность.
- Я должен идти, - неохотно проговорил Орельян. - Не хочу, чтобы меня искали по всему форту. - Но как же я не хочу уходить от тебя, моя синичка, - он прижал ее к себе крепко-крепко.
- Почему - синичка? - спросила, улыбнувшись, Эмильетта.
- У тебя на щеке до сих пор синяки и царапины после блуждания в катакомбах, - пояснил Орельян. - Ты похожа на воинственную синичку.
Девушка нежилась в объятиях Орельяна и вовсе не хотела, чтобы он уходил. Но он был прав. Они должны снова разделиться и жить каждый своей отдельной жизнью. По крайней мере, пока не решат свои проблемы и не воплотят в жизнь все задуманные планы.
-Я попробую что-то придумать и прийти к тебе еще когда-нибудь. Но это не может быть очень часто, - сокрушенно вздохнул Орельян. - Думаю, вскоре вокруг тебя и меня закружится много интриг и появятся шпионы, подглядыватели, псевдодруги... будь осторожной, Эми. Помни, что я люблю тебя!
- Хорошо, - кивнула девушка. - И ты береги себя, любимый.
И говорить слово "любимый" было так сладко, так приятно, а после этого еще и получить поцелуй в придачу, что Эми просто утонула в эмоциональной волне счастья и любви, которая неслась от Орельяна.
Он едва заставил себя выпустить любимую из объятий. Поднялся на ноги и проговорил:
- Все, я ухожу. Помни, никому не доверяй и будь постоянно настороже. И что бы ни случилось - знай: я люблю тебя, синичка.
Он стремительно пошел к выходу и скрылся за дверью.
- И я люблю тебя, Орельян, - прошептала девушка, касаясь своих губ пальцами. Они еще сохраняли тепло и страсть мужчины.
Эмильетта осталась в своей комнате совершенно счастливая, переполненная всеобъемлющим счастьем и любовью. И таким же счастливым и полным непривычных эмоций и новых ощущений шагал по коридорам форта герцог Орельян. Он сегодня понял, что стал еще более уязвимым, чем до сих пор, но и самым счастливым в мире. Ведь он впервые полюбил, и любовь была взаимной...
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/aB8xJfoIoWvtdQuq