— Ох и ходок! Даже интересно стало, с кем он еще в деревне любовь крутил. А может, и сейчас крутит! Зойка-то его выгнала. Уехал, а зазноба, поди, тут скучает, ночами вздыхает. Хи-хи!
Глава 1
Глава 13
***
— Этого еще не хватало! — вспылила Аксинья, выслушав старшую дочь. Она бросила намыленную простыню в таз с водой и быстрыми движениями вытерла руки о передник. — Что за моду взяли бегать туда-сюда! Мне Сашки твоего хватило. Вот, по самое горлышко, — она провела указательным пальцем по шее. — Я уже не в том возрасте, чтобы за детьми приглядывать.
— Мама… — Олеся стояла перед ней с огромным узелком в руках, в котором лежали ее вещи.
— Не мамкай! Нечего было замуж выходить, коли слаба на передок. Опозорила нас, себя опозорила. Батька кое-как согласился, чтоб твой Сашка с нами пожил до твоего приезда. А теперь и ты сюда намылилась?
— Мам, дай хоть месяцок у вас пожить, а дальше я придумаю что-нибудь.
— Знаю я вас, где месяц – там и два!
— Ну куда мне идти, если даже родная мать не принимает? – заплакала Олеся, опустившись на корточки.
— Не устраивай концертов. Вставай и иди в дом. Не хватало еще, чтоб соседи увидели.
Олеся вошла в хату, Аксинья достирала белье и занесла таз в сени.
— И за что мне это все? Не дадут спокойно встретить старость.
Она открыла дверь и увидела, как Олеся старательно натирает полы в кухне.
— Ты что ж делаешь?? — Аксинья схватила ее за руку и потянула вверх. Толкнув ногой ведро с водой, закричала: — Батька в город укатил, а ты полы за ним мыть??
— Я же не знала… Помочь хотела…
— Убери сейчас же, не знала она. Господи, и за что ты на мою голову свалилась? — плаксивым голосом заговорила женщина. — И все батька твой, неслух, говорила же я ему…
Аксинья замолчала. Сжав губы, она засопела. В доме повисла звонкая тишина.
— Чем тебе помочь? — прервала паузу Олеся. — Ужин приготовить?
— Скоро в садик идти надо. За Сашкой. Кстати, — Аксинья уставилась на ее пока еще плоский живот, — дитё-то спасли?
— Да, — с выдохом ответила ей Олеся.
— От кого на этот раз?
— Мам, и ты туда же. От Степана он, от Степана.
— Черт с тобой. Не хочешь говорить и не надо. Ладно, пойду банки перемою. Живи тут, у нас, что с тобой сделаешь.
***
Степан возвращался домой на автобусе. Лицо его было серьезным, немного измотанным, как будто парень отмотал приличный срок. Степан сидел у двери и с нетерпением ждал своей остановки. Клавка, чтоб тебя… В голове была только одна мысль, поговорить с ней серьезно и больше никогда не сталкиваться с этой вздорной бабой на улицах деревни. А началось-то всё с глупой шутки! Степан, встретив на дороге сладкую парочку – Клаву и ее мужа – предложил Андрею выпить, мол, теперь они родня, на сестрах женаты. Сели у колонки, разлили самогон по стаканам (у Степана в тракторе теперь всегда припасено), опрокинули по первому разу, закурили, потом еще раз выпили. Клава стояла рядом и наблюдала за мужиками, жеманно подергивая плечами. И вдруг ей приспичило пошутить, мол, Степану надо бы поддерживать связь со своей молодой мачехой, которая подкинула им Нюрку.
— Она ж тебе сестрой приходится, вот и забирай ее. А то ишь, на меня чужую девку повесили. Я что, нанималась?
Степан стал мрачнее тучи. Зачем она говорит про какую-то девчонку, которую он и знать не хочет. Степка промолчал, но Клавка не унималась:
— Мда-а, ну дядя Ваня, не ожидала от него. В его-то возрасте… Фу! И на что только Зойка позарилась? Он же старик! Андрей, хоть ты ему скажи, какого черта я должна смотреть за какой-то там соплюшкой? У нас скоро свой ребенок родится. А чужие нам не нужны.
— Клав, не надо, — Андрей смотрел на Степу исподлобья. Он видел, что тому не нравится, как Клава изгаляется над его отцом, и пытался угомонить жену, но девушка вошла в раж:
— Ох и ходок! Даже интересно стало, с кем он еще в деревне любовь крутил. А может, и сейчас крутит! Зойка-то его выгнала. Уехал, а зазноба, поди, тут скучает, ночами вздыхает. Хи-хи!
— Закройся! — не выдержал Степан, выпрямившись. — Не твое это дело.
— Ну не знаю, не знаю. Мы тут все родственниками стали, как ни крути. Вот завтра приведу к вам Нюрку и делайте с ней, что хотите!
— Только попробуй, — рявкнул на нее Степан, встав вплотную. Они встретились глазами и смотрели друг на друга так, будто вот-вот полетят искры во все стороны.
— Э-э! — Андрей влез между женой и двоюродным братом. — Заканчивайте. Не наше это дело. Пусть сами разбираются.
— Вот я и хочу разобраться, — шипела Клава, не сводя со Степана буравящего взгляда, — на кой она мне, если мы с ней даже не родня. Я свое слово уже сказала – или забирайте эту малолетку, или… — она вскинула голову гордо, — или я всем расскажу, как ты ко мне приставал.
— Что-о?? — глаза Степана округлились.
Андрей напрягся.
— Чего врешь? Чего врешь, я спрашиваю? — опешил Степан.
— Правда-правда, Андрюшенька. А ты думаешь, зачем он тебя пить тянет? Да чтоб я поближе была!
— Клава, отойди, — засопел Андрей, разозлившись на брата. Он поверил жене сразу, потому что до сих пор помнил, как Степан женился на его любимой девушке.
— Не лезь на рожон, — Степан принял вызов. — Иначе я за себя не отвечаю.
Клавка видела, что мужики готовы напасть друг на друга и подлила последнюю каплю масла в разгорающийся огонь вражды:
— Да! А еще он ко мне приставал до свадьбы, Андрюш. Вот такой у тебя нахальный родственничек.
Андрей схватил Степана за грудки и так встряхнул, что у того подкосились ноги. Степан не ожидал, что брат нападет, поэтому не успел отмахнуться. Удар! Еще удар, и Степка лежит на земле лицом вниз…
***
«Черемушки» - промелькнула потертая вывеска за окном, и Степан встал у двери. Вроде и злость на Клавку давно иссякла, но что-то гложет внутри. Отомстить бы, да Степану сейчас было не до того. Мать к нему на свиданку приезжала несколько раз, говорила, что Олеську навещала в больнице, та собирается после выписки уходить от него, потому что совесть заела.
— Зараза, — двери открылись и Степан покинул автобус. — Значит, все ж обманула. Ну молодец, что я еще могу сказать. Умница! — бубнил он, топая по проселочной дороге. Небось, вместе с Андреем посмеиваетесь надо мной. Специально согласилась стать моей женой, чтоб за спиной обсудить, какой я…
— Здоров! — рядом с ним притормозил Федька. Открыв дверь трактора, предложил подвезти.
Степа согласился. Запрыгнув в кабину, сел рядом и спросил, что нового в деревне.
— А что тут может за две недели произойти, — усмехнулся Федя, придавливая педаль газа. — Егор с батькой поцапался, тот ему чуть обухом голову не расшиб. Мокрица с Любкой шуры-муры крутит. Ну что еще… Вроде все.
— Про Олеську мою что слышно?
— Ну что… к своим ушла. Вчера приехала, собрала пожитки и ушла.
— Ясно. — опечалился Степан. Значит, точно дети не от него.
— Да ты не тушуйся, Стёп, где наша не пропадала? С этой не сладилось, так другую сыщешь. Девок у нас как грязи.
— Угу, — прикусил губу Степан, покачиваясь.
Доставив друга к его дому, Федя поехал дальше. Степан вошел в дом и почувствовал ароматный запах пирожков. Мать крутилась в кухне, накрывая стол к возвращению сына.
— Здравствуй, мам, — еле слышно поздоровался он, снимая ботинки.
— Ой, сыночек!! — хлопнув в ладоши, Марья подскочила к нему и обняла. Расцеловала и сразу отпрянула, заметив потухший взгляд. — Ты чего такой смурной?
— Ничего, мам, — Степан помыл руки под рукомойником и снял вафельное полотенце с гвоздика. — Я есть не буду. Спать хочу. Устал.
— Ну как же, а отпраздновать твой приезд? — показала глазами на стол Марья.
— Не хочу праздновать. Потом, может, завтра.
Он ушел в комнату. Услышав, как скрипнула кровать, Марья заворчала:
— Она, разлучница, виновата. Все она. Надо было на Светке жениться, а не на этой. Схожу-ка я к Агашке. Глядишь, подскажет чего.
***
Нюра пыталась выкрутить руку из цепкой хватки Клавдии, чтобы сбежать от нее. Тётя Клава злая, часто ругает девочку, может и отшлепать. Клава, стараясь не обращать внимания на вертлявую девчонку, сцепила зубы и волокла ее домой.
— Дай кафетку, — хныкала Нюра, — малозеное, дай!
— Замолчи, — сквозь зубы приказывала Клава, сдерживаясь, чтобы не отлупить противную двухлетку.
— Я качу пи-и-ить, — скулила девочка, щипая запястье Клавы.
— Да успокоишься ты или нет?? — рявкнула Клава, остановившись и резко развернув ребенка к себе. — Если не замолчишь, я тебя крапивой отлуплю. Поняла?
— Ы-ы-ы-ы, — заорала девочка, открыв широко рот.
Терпения не хватает. Клава, покраснев от злобы, всё-таки шлепнула Нюру по заду и, схватив ее за руку, потащила домой. Как и предполагала Клава, все заботы о чужом ребенке легли на ее плечи. Свекровь даже не смотрит на Нюру, когда та просит что-то. Отгоняет от себя и зовет Клаву, чтобы она заняла ребенка делом. Свекор же ведет себя попроще: иногда поговорит с Нюрой, иногда поиграет. Но Глафира быстро ставит его на место, чтобы не привыкал к племяннице.
— Нечего душу греть, скоро внук у тебя родится, припаси охоту для него.
Приведя Нюру к дому, Клава закрыла калитку на петличку и строго-настрого наказала девочке не уходить со двора. Еще утром свекровь дала наказ, погладить белье, приготовить ужин и перестелить постельное. Сама же она уехала в гости к своей родственнице, которая живет в соседнем селе. Там намечался какой-то праздник, поэтому Глафира, оставив дом на невестку, отчалила на целых два дня.
— Им все праздники, а тут хоть волком вой. — Клава не умела управляться с хозяйством. — То корову ей подои, то дырку зашей. Не думала я, что замужество – это каторга.
Клава занялась ужином. Начистив картошки, она поставила жарить курицу. Пока пыталась отмыть кастрюлю, чтобы в ней приготовить пюре, Нюрки и след простыл. Справившись с трудным делом, Клава набрала воды в посудину, сложила туда очищенные клубни и, собравшись гладить белье, выглянула в окно. Девчонки нигде не было видно. Клава вышла на крыльцо.
— Нюрка!! Где ты? А ну быстро домой!!
В ответ тишина. Клава немного испугалась.
— Нюрка! А ну иди сюда, пока я тебя крапивой не отхлестала!
Ребенка нигде не видно. Клава забегала по двору, заглядывая во все укромные места, но девочка будто испарилась. В это время на крыльцо вышел выспавшийся Степан. Он закурил, поправляя ремень на поясе, а потом услышал, как Клава зовет Нюру. По тону девушки можно было легко понять, что она ищет пропавшего ребенка.
— Девку потеряла? — подошел к забору Степан, зажимая в зубах папиросу.
Клава обернулась. За деревьями она увидела соседа, только что вернувшего из мест заключения. Смутившись, Клава ответила робко:
— Да.
— Ну, пойдем искать, — призывно махнул рукой Степан и вышел на дорогу.