Началоhttps://dzen.ru/a/Z1WYSH6G9nNOJ4_y
Уже когда почти полностью стемнело, и капитан Грегориас, утомленный перипетиями этого тяжелого дня, объявил пассажирам, что, наверное, портальщики прибудут утром, в лесу засияла большая магическая сфера. Она возникла неподалеку от Качашика, который черной громадой лежал в большой яме, и озарила все вокруг голубым сиянием. Это был портал со станции в городе Пропьяр, который находился возле Защитного Канала.
Всех пассажиров порталом доставили ко входу в город Пропьяр, о котором Эмильетта много слышала. Да и кто его не знал? Это был один из основных городов, которые имели портальные пограничные станции.
В королевстве было несколько портальных станций, ведущих на дальние границы. Самая большая и современная из них находилась в городе Пропьяр. Именно здесь чаще всего случались тайные нападения врагов, поэтому король отправлял сюда больше солдат, чем в другие регионы.
Пассажиры постепенно, один за другим спускались по узкой лестнице к внутренней части города, ведь она была подземной.
Где-то поблизости ощущались магические всплески Защитного Канала.
Эмильетта вместе с Орельяном, который, как ни странно, не чурался ее, а помогал спускаться по крутой лестнице, а также Яретта в “объятиях” магомехана, вырастившего себе специальные ноги для спуска по лестнице, медленно шли за проводниками. Девушке так и не удалось толком поговорить с Яреттой, потому что рядом были посторонние, а девушка все-таки хотела расспросить у сестры более подробно об их странной “прогулке” с Хардьеном. Что-то там было нечисто! И сложилось впечатление, что они оба и впрямь ничего не видели и не знают о нападении пиратов на прыгуна. Разве что, возможно, Хруст о чем-то догадывался, но почему-то молчал.
Защитный Канал Эмильетта чувствовала очень остро. Как будто знала, что где-то возле города течет река, полная магии.
Да, Защитный Канал был не обычной водной преградой. Он не был заполнен водой, а текло в нем что-то, напоминавшее жидкий свет. Это была магия в чистом виде, она пульсировала, струилась, сияла... Канал был прекрасным, но каждый, кто пытался пересечь его без специального магического разрешения, исчезал навсегда в потоке чар, растворяясь в магической стихии, которая поглощала все с безжалостной смертоносной точностью.
В общем-то, Защитный Канал когда-то был действительно обычным каналом, вырытым давным-давно и волшебным образом для защиты от нападения кочевых оританских племен. Сейчас оританцы не представляли угрозы, поскольку давно ассимилировались с коренными крабонцами. И хоть они отличались светлыми волосами и голубыми глазами от смуглых и темноглазых красконцев, однако была еще одна особенность, которая их выдавала - каждый из них имел магическую метку, которую им ставили еще в детстве после рождения. Эта метка сохранялась на теле оританцев всю жизнь. Ведь она блокировала патологическую тягу оританцев всегда говорить правду. Такими уж они рождались.
Еще когда оританцы жили отдельно своими племенами в далекие времена и имели свое общество со своими законами и правилами, то это было для них нормой в жизни. Ведь все рядом были такими же. И оританцы ненавидели ложь и обман.
Но столкнувшись с народом Фарбона, впервые услышали ложь от людей. Это было большим неприятным открытием для народа оританцев. И большим вызовом! Ведь их вождь постановил истребить всех крабонцев-лжецов, которые не соблюдают законы правды.
Да, оританцы были довольно воинственные люди. И, честно говоря, их воинственная натура требовала боев, захватов, движения, действия... А с Крабоном можно было воевать, так сказать, “с чистой совестью”, ибо враги-лжецы должны быть наказаны! Слово правды должно восторжествовать!
Война между крабонцами и оританцами продолжалась несколько лет. Кочевые племена набегами уничтожали поселения на границах Фарбона, заставляли людей покидать свои земли и переселяться вглубь страны.
Так постепенно продвигались оританцы все дальше и дальше, пока король Ландос, покойный отец нынешнего короля, не собрал большую армию и сам не пошел на оританцев войной.
Решающая битва должна была состояться на широком поле рядом с городом Пропьяр. Но это поле боя тогда накрылр мощнейшее часотрясение!
Тогда людям стало не до битвы. Массово гибли солдаты с обеих сторон фронта! Две армии, пытаясь избежать тонких побегов времени, в итоге, смешались и помогали друг другу избежать смерти.
В результате, так случилось, что король Фарбона спас жизнь вождю Оритании. Именно с тех пор два королевства по взаимному согласию объединились в одно, а оританцы постепенно начали смешиваться с красконцами. А потом вообще объединились в один народ против общего и тайного врага с юга.
Шли века. Фарбон поглотил Оританию, и упоминания о ней остались лишь в древних хрониках. И еще остались люди. Потомство. С острым чувством правды. Оританцы.
Трудно жилось и оританцам, которые могли говорить только правду, и тем, кто эту правду слышал. Тогда и придумали магическую метку, блокирующую правдивость оританцев. Но давняя неприязнь к представителям этого народа у некоторых крабонцев сохранилась и по сей день.
У Эмильетты и ее сестры тоже была такая метка, которая блокировала их правдивость. Ведь они были оританками: блондинками с голубыми глазами.
Итак, город Пропьяр, основанный очень давно, раньше стоял на границах старого Крабона. Вырезанный древними магами в недрах Земли, он был создан как надежное хранилище от бесконечных набегов кочевых племен древних оританцев. Их атаки опустошали города и деревни, заставляя людей Фарбона искать новые способы защиты. Пропьяр стал в свое время символом скрытой силы и выживания.
Это был подземный город. Его бесконечные туннели простирались далеко под землей, как кружево невидимых путей, готовых приютить всех, кто искал спасения.
После спуска по крутой лестнице к первому ярусу, самое первое, что привлекло внимание Эмильетты, - это сияющие кристаллы, висевшие на стенах, словно светильники. Они мягко освещали и туннели, и улицы, если можно было так назвать широкие арочные переходы, создавая ощущение теплого летнего вечера, который, впрочем, продолжался здесь всегда.
Орельян начал рассказывать, что городок находится достаточно глубоко под землей, и состоит из трех уровней, соединенных между собой узкой лестницей. Дама горожан магически выдолблены прямо в каменных стенах.
В центре города Пропьяр расположена центральная площадь, которая напоминает большой амфитеатр, к которому ведут все подземные дороги узких “улиц” города. А сердцем города жители называют большой магический фонтан, полный магической энергии.
Вокруг этого фонтана построено несколько различных мастерских, магазины алхимиков, артефакторов, а также есть и подземный рынок…
Но не фонтан привлек внимание Эмильетты, а высокая арка, сейчас пустая, которая стояла на центральной площади. Рядом с ней возвышались странные кубы, пирамиды, шары, переплетенные шлангами и вмонтированные в странные каркасы невероятных и даже абсурдных конструкций. Это был портал, ведущий на дальние границы. Рядом размещалось здание портальной станции, а возле него несколько каменных гостиниц, к которым и привели всех пассажиров.
Да, Пропьяр был больше, чем убежище. Это был город портальщиков, магов, способных открывать ворота в другие части королевства…
Номер в отеле оказался неожиданно уютным. Эмильетте казалось, что здесь, глубоко под землей, должно быть влажно и холодно, но каменные стены казались наоборот, теплыми, а в углу номера, куда ее поселили, был даже магический обогреватель. Яретта оказалась в комнате напротив, и девушки договорились через час встретиться.
А пока Эми решила привести себя в порядок и переодеться в другую одежду, ведь в номере была маленькая комнатка с ванной и всеми удобствами. Да и ее чемодан принесли из прыгуна, еще когда они были в лесу, поэтому девушка немного успокоилась, проверив свою запасы: деньги были на месте, и даже трехдневник никуда не исчез…
Девушка подумала, что трехдневник надо срочно активировать, а то с ним столько мороки и проблем, что просто ужас! Возможно, в Пропьяре есть животворная Алькова? Переход через портал к дальним пределам запланирован был на послезавтра, так сказал Орельян, потому что они еще день должны были ехать до Пропьяра. А поскольку произошла эта авария, и они попали в город портальщиков раньше, то в запасе остался один свободный день. Могут завтра прогуляться по городу и все рассмотреть. Эмильетте было очень интересно все увидеть, и она даже малодушно подумала, что это даже хорошо, что в ее скучной, серой и трудной жизни произошли такие кардинальные перемены, ведь она может, хоть и в неприятной компании и обстоятельствах, увидеть мир.
О неприятной компании она специально заставляла себя думать, чтобы не вспоминать “доброго” Орельяна, который начал ее странным образом волновать. Старалась мысли о герцоге сразу же отбрасывать прочь, обрубала, как ненужные побеги, ибо они могли вырасти и утащить ее в неправильные дебри. Да, герцог неприятный тип! Просто притворяется добрым, потому что хочет, наверное, с ней переспать! Вот и все! Но она, Эмильетта, хитрая! Тоже будет играть наивную и милую простушку, а на самом деле будет разведывать про перстень!
- Ваша Светлость, вот, возьмите, - вывел из тяжелых раздумий Эмильетту голос служанки, пришедшей в номер недавно, чтобы перестелить постель и помочь девушке переодеться.
Эмильетта удивленно обернулась и посмотрела на дверь. Думала, что служанка обращается к кому-то, кто вошел в номер. Но нет, та вопросительно смотрела на нее, протягивая небольшой розовый кристалл, мягко сиявший в ее ладони.
Ох, это служанка обращалась к ней?! Ах, да, ведь она же герцогиня Санье Жофред, как и записал администратор, заселяя их в отель. Он очень удивился, когда супруги Жофред захотели поселиться в отдельных номерах, даже переспросил у Орельяна - герцог действительно желает получить отдельный номер?
Орельян колебался, смотрел на Эмильетту непонятным взглядом, но неохотно подтвердил. Эмильетта тогда вздохнула с облегчением, потому что если бы их поселили вместе, в “двухместный номер с очень удобной большой кроватью, рассчитанной на супружеские пары”, как сообщил им администратор, то тогда она бы точно начала отказываться и спорить. Хорошо помнила о пунктах в брачном договоре. И несмотря на уже немного другое восприятие герцога, ибо мысли о нем у нее были не такими, как в первые дни знакомства, все равно она была не готова так сближаться с этим мужчиной. Даже потому, что должна стать ему близкой по требованиям разбойников. Возможно, именно поэтому.
Эмильетта совсем запуталась в своих ощущениях. Надо было срочно поговорить с сестрой. Не прямо рассказать о своих волнениях относительно Орельяна, а намеками. Может, Яретта в своих размышлениях сможет сказать что-то такое, что поможет ей, Эмильетте, определиться насчет того, как относиться к Орельяну?
- Спасибо, - проговорила хрипло Эмильетта, беря в руки кристалл. Он был теплый и приятный на ощупь, помещался в ладонь. - А что это такое?
- Это ваш оберег во время пребывания в Пропьяре! Все жители города имеют такие. То есть, все, кто здесь зарегистрирован и имеет дом. У вас - это гостиничный номер, у кого-то - собственный дом. Кристалл магический. Наш отель специально заказывает их у лучшего мастера оберегов Пропьяра! Надо приложить к запястью, и он впитается в ваше тело, - служанка показала на своей руке, куда надо прикладывать. - Пропьяр - небольшой город, но приезжий может заблудиться в подземных переходах, туннелях и пещерах. В принципе, все катакомбы вокруг города магически закрыты и туда пускают лишь со специальными разрешениями, но разное бывает. Кристалл служит маячком, охраняет вас от приступов клаустрофобии и геренов. Он их отпугивает.
- Геренов? - переспросила Эмильетта. - А это кто?
- Это пещерные птицы. Похожи на летучих мышей, но немного не такие. Думаю, вы с ними не встретитесь. Они живут только в далеких ветвях катакомб. Иногда какой-нибудь из герен долетает сюда, но его сразу же обезвреживают. Спокойной ночи, Ваша Светлость, - служанка сделала книксен и ушла.
Эмильетта посмотрела на кристалл, пожала плечами и приложила его к запястью - он действительно быстро исчез, втягиваясь в руку.
Она расчесала волосы, зевнула и двинулась к выходу. Надо все-таки сходить к Яретте, поговорить, а потом уже ложиться спать.
Как только она открыла дверь и ступила за порог, то просто с разгона воткнулась лицом в мужскую полуобнаженную грудь.
- Ой! - вскрикнула Эми и подняла взгляд.
Приятный на вид молодой человек схватил ее за талию, поддерживая, потому что девушка от неожиданности пошатнулась.
- Какие милые барышни обитают в этой гостинице, - улыбнулся мужчина, рассматривая Эмильетту и не спеша выпускать из своих рук. - А я думал, мне здесь будет скучно. Прошу извинить, что налетел на вас!
Был он высокий, светло-русый, коротко стриженный, одетый в домашний халат и тапочки. На носу поблескивал элегантный цвикер* с круглыми стеклами. От цвикера тянулась обвитая вокруг шеи несколько раз длинная тоненькая серебряная цепочка. Мужчина был привлекателен, а широкая грудь за полами халата - рельефная и крепкая.
Эмильетта покраснела, освободилась из вынужденных объятий и проговорила:
- Это я прошу извинить меня! Спешила к сестре, задумалась, а тут…
- Все хорошо, - улыбнулся мужчина. Он был из тех людей, которых улыбка меняет кардинально - сразу же стал милым и вызвал симпатию. - Коридоры очень узкие, но я невероятно рад, что вы задумались и я вас встретил. Позвольте представиться, Лоран Круазье, адъюнкт***, - мужчина склонился в поклоне.
- Очень приятно, - кивнула девушка. - Эми ... Эмильетта ... Эмильетта Орсид, - потом она вдруг вспомнила, что уже замужем и имеет совсем другую фамилию, хотела назвать её, но не успела, потому что вдруг напротив открылась дверь в номер Яретты и оттуда вышел магомехан Хардьен в привычном своем облике - с руками, ногами, цилиндрической головой и огромными глазами, которые сияли на нового знакомого Эмильетты красным светом.
- Яретта хочет с вами поговорить, - проскрипел Хардьен.
- Да, да, - заволновалась Эмильетта и почему-то снова густо покраснела. - Я как раз шла, а тут…
- Рад был с вами познакомиться, барышня Эмильетта, - снова склонился в поклоне мужчина, а цепочка на его шее мелодично звякнула. - Надеюсь, я увижу вас завтра... Вы надолго в Пропьяр? - спросил новый знакомый Эмильетты, потому что увидел, что она немного замялась.
- Завтра мы еще будем в Пропьяре, - почему-то захотелось рассказать Эми правду. - А послезавтра покидаем город.
- Я найду вас завтра, - пообещал мужчина, подмигнул, пожелал спокойной ночи и зашагал по узкому коридору прочь от немного растерянной и взволнованной Эмильетты и, как всегда, невозмутимого магомехана.
- Этот человек имеет протез, - вдруг ни с того, ни с сего отозвался Хардьен. - У него ненастоящая нога.
- Что, в самом деле? Совсем не заметно, - удивилась Эмильетта. Ведь и впрямь совсем было этого не заметно, Лоран шел уверенно, четко, так иногда и человек с двумя здоровыми ногами не прошагал бы, как передвигался этот мужчина, Девушка смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом коридора.
- Сейчас целительство и магия плюс механика совершают чудеса, - как-то очень туманно пояснил магомехан.
Он шире распахнул дверь за своей спиной и пригласил Эмильетту в комнату сестры. Та уже аж дергалась от нетерпения на кровати, потому что в приоткрытую дверь слышала разговор сестры и Лорана Круазье.
- Кто это был? - спросила она заинтересованно. - Он симпатичный?
- Яретта, это не имеет значения, - улыбнулась Эмильетта. - Обычный мужчина. Мы случайно столкнулись в коридоре.
- Но не случайно он хочет увидеться с тобой завтра! - помахала пальчиком на сестру Яретта. - Хардьен, большое спасибо за помощь! Можешь уже возвращаться к себе! Спокойной ночи! - взглянула она на магомехана.
Тот проскрипел слова прощания и двинулся к двери, распространяя вокруг себя железный хруст и щелчки. Но неожиданно резко остановился, развернулся и выбросил вперед свою длинную руку-клешню, которая мгновенно удлинилась еще больше, стала вдвое длиннее привычной, и схватил что-то, лежавшее на столике у кровати. Спрятал это в специальной узкой нише, которая вдруг появилась в его ребристом животе, а потом вышел за дверь.
Это движение длилось буквально две секунды. Эмильетта рот открыла от удивления. Это было так необычно. Но она заметила, что именно спрятал железный монстр в своем теле. Уже немного завядший венок из желтых цветов, который был днем на его цилиндрической голове.
Эмильетта удивленно взглянула на притихшую Яретту, тоже наблюдая за этим мгновенным хватанием венка магомеханом. Сестра встретилась взглядом с Эми, внезапно и густо покраснела и отвела взгляд.
- Яро, что это было? - спросила Эмильетта. - Магомехан забрал венок. И ... ты о чем-то мне не договариваешь! О вашей с Хардьеном прогулке!
Девушка и пришла выяснить все, что касается этого вопроса, а странное поведение магомехана подтолкнуло ее к активным расспросам.
- Сейчас же расскажи подробно, как вы гуляли. Сдается мне, что там было еще что-то! Я же тебя хорошо знаю, Яра! Ты что-то скрываешь!
Яретта вздохнула. Поправила ночную рубашку, которая и так красиво на ней сидела, и проговорила, не глядя в глаза сестре:
- Ничего такого не было. Мы просто гуляли. Утром Хардьен пришел после завтрака и предложил открыть окно, потому что была отличная погода! Мы смотрели на горы, на птиц. Ведь с высокого прыгуна так красиво все видно! И я сказала, что хорошо было бы уметь летать, чтобы полететь над этой красотой и увидеть ее с высоты птичьего полета. А Хардьен тогда сказал, что он умеет летать…
Яретта подняла восхищенный взгляд.
- Ты же понимаешь, что я не могла удержаться! Я начала у него все подробно расспрашивать! Он, оказывается, может трансформироваться в специальную конструкцию, которая летит, выпуская снизу магический огонь, который не дает ему упасть. И может контролировать полет. Это похоже на прыжки в воздухе. Но не порывистые, а плавные. Падение-прыжок-взлет, падение-прыжок-взлет! По большой дуге! Правда, немного начинает тошнить, но потом привыкаешь, потому что вокруг такая красота, что уже не думаешь о неудобствах, а впитываешь глазами все вокруг. Я визжала от восторга! Мы улетели далеко-далеко! За горизонт! Там заканчивается лес и начинаются степи! Иногда я видела небольшие поселения, но их здесь так мало и они такие маленькие, что удивительно, как выживают люди среди этих пустых степей и диких лесов. Мы совсем забыли о времени! Хардьен много рассказывал об этой местности, о птицах, пролетавших мимо нас, о животных, которых мы иногда видели на земле. И там, на границе леса и степи, находился барельеф влюбленных. Мы прилетели туда, потому что я очень просила ... лучше бы ... лучше бы этого не было…
Яретта замолчала. Эмильетта тоже сидела молча, потрясенная полным эмоций рассказом сестры. Она была сама на себя не похожа. Девушка всегда была сдержанна, спокойна, можно сказать, определенной степени благоразумнее и прагматичнее, чем старшая сестра. А сейчас она, наполненная волнением, очень волновала Эмильетту. Неужели? Неужели это то, о чем она думает? Ох, только не это!
- Хардьен рассказывал, что человеком он был импульсивным, горячим, даже злым и хулиганистым. Непоседливым точно. Он ... он имел в свое время много женщин, немало поездил по миру, окончательно превратился в циника и скептика. А когда стал магомеханом, то полностью изменился. Сначала хотел умереть. Но сам магомехан, согласно Основным законам, вложенным в его сущность магически, не может причинить себе повреждения или остановить свое существование. Только его хозяин может это сделать. Приказать ему умереть. Его хозяином считается герцог Орельян. А он хочет, чтобы Хардьен жил. Разве он зря спасал его жизнь? Хардьен просил у него все время в начале своего существования в теле магомехана уничтожить его, убить! Объяснял, что он ненавидит все вокруг, а больше всего - самого себя... Такого... не человека..,- Яретта вздохнула. - А когда понял, что не получит смерти, то замкнулся в себе, начал вести себя неприлично, некрасиво, противно... и... начал много читать. Ох, Эми! - взглянула на сестру Яра. - Он так много знает! И про барельеф влюбленных рассказал все легенды! И о той странной местности! Ты знаешь, что если встать под правильным углом, то кажется, что влюбленные целуются? Я не знала! А Хардьен мне показал! Мы так много говорили! Смеялись! Хардьен нарвал мне цветов - и я сплела ему венок! Как раз такой, чтобы налез на его большую цилиндрическую голову! Он натянул его на себя и изображал из себя короля в короне! Эми, я давно привыкла, что не могу ходить! Но Хардьен ... он двигался вместо моих ног! Я была ... я была счастлива! И я ... я сказала, что он мне очень нравится, что если бы он был человеком, мужчиной, то я бы его поцеловала... Ох, Эмильетта, я все испортила!
Яретта закрыла руками лицо и горько заплакала. Сестра притянула ее к себе и обняла. Эми все поняла. Молчала.
- Зачем я это сказала? Он сразу же замолчал. И стал сухим. Злым. А потом сказал, что нам пора возвращаться. Тогда мы и поехали через лес, наперерез прыгуну, ждали там, а потом ... я уже рассказывала... Эми, что со мной? - подняла Яретта голову и взглянула на сестру полными слез глазами.
- Ты влюбилась, Яретта, - просто сказала сестра.
- Как это - я влюбилась? - всхлипнула в последний раз Яретта. - Разве то, что тебе нравится общаться с мужчиной, слушать его, желать, чтобы он говорил еще и еще, а ты ловила каждое его слово, впитывая в себя и тембр его голоса, и оттенки эмоций, восхищаясь тем, как он интересно обо всем рассказывает и забывает, что является железным монстром, и говорит весело и восторженно, радостно и пораженно а ты любуешься им и не видишь ничего, только его образ, который поражает тебя с невероятной силой, и тебе дух захватывает от него, от того, какой он невероятный, пусть и железный - это любовь? - девушка расширила глаза от осознания своего состояния. - Неужели то, что тебе хочется касаться его железных, не похожих на человеческие, рук, провести ладонью по металлической щеке, заглянуть в красные от азарта глаза, оказаться снова в кресле, в его странных, но уже привычных и приятных для меня объятиях, пусть и железных, и является любовью? Неужели когда хочется сделать человеку что-то приятное, даже просто сплести венок, подчеркнув этим самым, что ты не считаешь его бесчувственным железным монстром, а думаешь о нем, как о человеке... о... мужчине, потому что никто никогда не плел ему венков, не говорил с ним просто и искренне, как я, и есть любовь? Ох, боги, неужели когда мечтаешь, чтобы он сам прикоснулся к твоей ладони, погладил нежно и произнес просто “ты невероятная, ты мне нравишься!"- это тоже любовь? Но как? Как понять, что это любовь?
- Ты сама все поняла, Яретта, - грустно проговорила Эмильетта. - И я сочувствую Хардьену, которому, возможно, ты и в самом деле нравишься, и который, возможно, и хотел бы сказать те слова, что ты ему по душе, но он не может этого сделать. Потому что не имеет человеческого тела. Он все-таки, как бы кто ни придумывал разных оправданий, он все-таки железный магомехан. Только... всего лишь телом. А умом, сердцем, душой - он человек. И также мужчина, Яретта. И ему... очень больно...
- А мне?! Мне не больно?! - воскликнула вдруг со злостью сестра. - Мне больнее во сто крат! Я хочу видеть этого железного идиота тем, нежным и эмоциональным, вернуть его, каким был он там, возле барельефа влюбленных! Такого, которого не видел никто, потому что только со мной Хардьен был настоящим! А он заперся! Захлопнулся! Закрылся, как ракушка, и не хочет возвращаться! Говорит сухо, четко, лишь о делах. Вернул свой скрипучий и трескучий голос! А когда мы были вдвоем - у него был совсем другой голос, Эми! Он может его менять, но никому не рассказывает! Это был голос мужчины! И я даже представила, каким бы мог быть Хардьен, если бы имел настоящее тело! Высокий, красивый, приятный в общении, с сильными руками и страстными губами... я... я именно тогда, когда представила его таким, и сказала, что поцеловала бы его! Потому что действительно мне этого хотелось! Но я не хотела его обидеть! Что же мне делать, Эми? Как жить дальше?! О боги! Я действительно влюбилась!
Яретта схватилась за голову и зашаталась из стороны в сторону, переполненная эмоциями.
- Надо просто жить дальше, - проговорили Эмильетта через силу. Ей невероятно жаль было и сестру, и Хардьена, который вряд ли когда-нибудь станет снова человеком. - Я даже не знаю, что тебе посоветовать. Может... может, это пройдет? И ты привыкнешь, успокоишься, - продолжала она.
Хотя девушка понимала: если любовь настоящая, она не может так просто пройти, потому что приходит один раз и на всю жизнь. А с Яреттой, видно, так и случилось. Эми помнила, как когда-то мама говорила ей, что в их семье все однолюбы. И если встретят свою любовь - то это на всю жизнь.
- А может... может, Хардьен не отвечает тебе взаимностью, - жестоко рубанула она, ведь следовало что-то делать в этой ситуации, вытаскивать сестру из отчаянного состояния. - Может, ему все равно…
- Да, он так и сказал, - кивнула тоскливо Яретта. - Сказал тогда, что он железный, что его невозможно поцеловать. И что нам пора домой. И добавил, что он ничего не чувствует. И чтобы я выбросила все эти глупости из головы…
- Вот, видишь.., - подхватила Эмильетта.
- Он страдает, Эми, - перебила ее сестра. - И я буду любить его все равно. Даже если я ему безразлично, - выкрикнула Яретта. - Я долго думала... И придумала! Все равно мне остался еще год жизни. После этого года я хочу тоже стать магомеханом! То есть, магомеханкой! Как Хардьен! Мы будем одинаковые! И он меня тоже полюбит!
Эмильетта всплеснула руками от возмущения и шока:
- Яра, ты в своем уме?! Что за глупости?! Я работаю не покладая рук, чтобы заработать тебе на жизнь и на лечение, а ты... ты хочешь такого... никому не нужного…
- Мне это нужно! Я буду, как он! И он меня полюбит.., - повторила Яретта упрямо.
О, Эмильетта узнала этот безумный блеск в глазах сестры: она не отступится, пока не сделает этого, ведь и сама она, Эмильетта, такая же, упрямая и целеустремленная, это у них семейное! Надо было что-то делать, чтобы исправить ситуацию, потому что Яретта и в самом деле захочет так сделать! Отказывать, наверное, не стоит, все равно еще больше упрется. А если изменить направление мыслей - то, возможно, удастся убедить в другом...
- Яра, ты думаешь не в том направлении, - уверенно произнесла Эми. - Надо искать пути, которые бы вернули тело Хардьена! Это было бы очень хорошо! Намного лучше! Разве нет?
Яретта удивленно задумалась.
- Я почему-то даже не думала об этом, - призналась она. - Он сказал, что это невозможно, я когда-то давно спрашивала у него. Просто так, из любопытства.
- Это он так думает, что невозможно. А если возможно? Об этом следует узнать точно! Можно обратиться к магу, который непосредственно им занимался, когда переносил его разум в тело железного магомехана. Может, он что-то знает? Или просто порасспрашивать сильных и опытных магов. Никогда, слышишь, никогда нельзя опускать руки! Мы уже говорили об этом с тобой, когда потеряли дом и родителей! Когда были в аду отчаяния и горя!
Яретта вдруг обняла сестру и прижалась крепко-крепко.
- Я бы не выжила без тебя, Эми, - прошептала она. - Благодарю тебя за все. Ты лучшая сестра на свете! Ты добрая и справедливая. Сильная. Ты даришь людям надежду! Мне ты ее сейчас подарила…
Так они посидели и поговорили еще немного, а потом Эмильетта ушла к себе. Ведь спать хотелось невероятно.
И уже засыпая, она подумала, что, возможно, со стороны она кажется доброй и сильной, а на самом деле - коварная и слабая. Коварная, ибо обманывает всех вокруг, не может рассказать, что служит мерзким пиратам. А слабая, потому что сама не знает, что ей делать со своими чувствами к Орельяну. Ведь в ее сердце, там, где возникла поначалу обычная и немного робкая симпатия, сейчас зарождалось что-то новое, непривычное, странное, чего девушка не хотела и запрещала давать название…
С самого раннего утра в дверь к Эмильетте постучала горничная. Та же самая, что приходила вчера. Принесла легкий завтрак и передала записку от герцога Орельяна: он напоминал, что сегодня запланирована для них экскурсия по подземному городу и основным достопримечательностям на девять часов утра. Город хоть и был небольшой, но экскурсия планировалась пешеходная, поэтому Марла, так звали горничную, посоветовала Эмильетте надеть удобную обувь.
Девушка вспомнила, что и в самом деле, администратор очень советовал, еще когда они расселялись в гостинице, взять гида и взглянуть на знаменитые места Пропьяра. И Яретта тоже загорелась тогда, потому что хотела видеть все! Несколько лет сидения в четырех стенах сделали из нее человека, который ценил каждый миг, проведенный вне зданий.
Эми позавтракала, надела скромное коричневое платье, которое нашлось в чемодане, удобные ботиночки и посмотрела на часы в номере. Ох, она так закрутилась, что и не заметила, как быстро прошло время и осталось всего пять минут до начала экскурсии! Орельян, наверное, будет злится!
Девушка засуетилась, схватила сумку, которая носилась через плечо и в ней было спрятано ее две тысячи и трехдневник, и быстро побежала к двери.
Лихорадочно в спешке выскочила за дверь и... снова оказалась в объятиях того самого мужчины, на которого налетела вчера. Вот, незадача! И сегодня произошло то же самое!
Адъюнкт Лоран Круазье, одетый в изысканный темно-синий камзол, был аккуратно причесан, от него пахло приятным парфюмом, а цепочка от элегантного цвикера, как и вчера, была обкручена вокруг шеи несколько раз.
Мужчина не растерялся, сейчас же схватил Эмильетту за талию, притянул к себе и проговорил, близко-близко склонившись, Эмильетта чувствовала дыхание мужчины на своих губах:
- Вы снова летите в мои объятия, барышня Эмильетта! И мне это нравится, черт побери! Извините, не хотел прижимать вас к себе так крепко, но боялся, что вы можете упасть, потому что так порывисто вышли из двери…
Эмильетта от неожиданности растерялась, а мужчина, гладя ее одной рукой по спине прошептал:
- Хотелось бы, чтобы мне в руки чаще попадали такие красивые и чувственные девушки. Вам говорили, что вы очень соблазнительная? Притягиваете меня, как магнит! Так и хочется коснуться губами ваших губ, - и мужчина вдруг начал склоняться еще ближе, не мигая глядя на девушку.
Эмильетта запаниковала. Ей, конечно, были приятные комплименты Лорана, потому что никто еще никогда не называл ее соблазнительной, да еще и натиск этого мужчины поражал и обезоруживал! Вот-вот он поцелует ее! Но этот мужчина не был настолько ей по сердцу, чтобы позволить такие вольности!
Она уже хотела оттолкнуть этого наглеца от себя, как вдруг услышала голос герцога Орельяна:
- О, дорогая моя жена, я вижу, вы не теряете времени даром! Уже провели ночь с каким-то проходимцем?!
Мужчина шел по коридору и его взгляд метал молнии. Он надвигался, словно грозовая туча. Ярость и искры негодования горели в глазах.
- Сейчас же отпусти мою жену, мерзавец! - прорычал герцог Орельян.
- Жену? - спросил удивленно Лоран, глянул на Эмильетту. - Вы не рассказывали, что у вас есть муж.
Эми хотела что-то объяснить, но снова заговорил Орельян, злой, как сто демонов вместе взятых:
- Конечно, не рассказывала! Как ты могла?! Хотела переспать с мужчиной и получить удовольствие за моей спиной?! Конечно, не рассказывала! Не все же мужчины связываются с замужними женщинами! Только подонки! Хорошо повеселились?! Вижу, что да! С самого утра все никак не распрощаетесь, целуетесь-любуетесь напоследок?! И как тебе моя жена?! Понравилась?!
Орельян брызгал слюной и медленно подходил ближе, сжимая и разжимая кулаки. Он был на грани. Ярость и ревность заполонили его мысли.
- Орельян, все не так, как ты думаешь! - попыталась объяснить Эмильетта. - Лоран просто шел мимо и…
- Лоран?! - вызверился еще больше Орельян. - Так вы уже на короткую ногу? Называете друг друга по имени? Мерзавец!
Орельян сделал последний шаг, который отделял его от Круазье и ударил того в лицо кулаком. Точнее, хотел ударить, потому что Лоран ловко крутнулся, согнулся, перегнулся и оказался внезапно за спиной герцога.
- Уважаемый, я действительно не знал, что барышня Эмильетта замужем. Мы как-то об этом и не говорили! И ты ошибаешься, у нас с ней ничего не было. Просто вчера познакомились и…
Орельян, разъяренный, как дракон, резко обернулся:
- Вчера познакомились, а сегодня уже переспали?! И откуда ты такой ловкий взялся?! Зря уворачиваешься, я все равно набью тебе морду, подонок!
Орельян во второй раз замахнулся кулаком, но его рука снова мазнула воздух, потому что Лоран мигом увернулся и на этот раз, отпрыгнув подальше.
- Остановись! - перешел и он на ”ты", отбросив все приличия. - Не заставляй меня драться! Я обещал своему учителю не применять кулаки и магию! - проговорил Лоран, тоже начиная закипать. - Поверь, все не так! Я не трогал твою жены! Мы просто общались. Да, она мне понравилась, а как иначе?Очень красивая барышня, но я, как ты сказал, не ухаживаю за замужними женщинами! Это для меня табу! Просто не уточнил этот момент у девушки!
- А она и не распространялась о нашем браке, да, дорогая? - оглянулся Орельян на Эмильетту, выдав одну из своих самых неприятных улыбок. - Так захотелось мужика?!
- Орельян, ты отвратителен! - громко и четко произнесла Эмильетта. - Просто болван! Все объяснения, я вижу, не имеют сейчас смысла! Остынь! Тогда и поговорим! - она развернулась и пошла по коридору прочь и от Орельяна, и от Лорана, который заинтересованно смотрел ей вслед.
- И я тоже пойду, - развернулся в другую сторону коридора Лоран, бросив Орельяну напоследок. - У тебя замечательная жена, а ты ее не ценишь!
Мужчина ушел, а Орельян покраснел и разозлился еще больше.
- Замечательная?! Ты-то откуда знаешь, подонок?! Не приближайся к ней, слышал?!
А потом герцог развернулся и саркастически крикнул вслед Эмильетте.
- А ты, моя замечательная жена, надень вуаль! Я же тебе приказывал! Через несколько минут идем на экскурсию по городу. Не хочу, чтобы следующей ночью у тебя появился новый ухажер!
Девушка вздрогнула, но не оглянулась и не остановилась, молча пошла дальше, исчезла за углом, а Орельян, оказавшийся один в коридоре перед закрытой дверью в номер Эмильетты, глухо застонал. А потом с силой ударил кулаком о каменную стену у косяка. Охнул от боли. По костяшкам пальцев потекла кровь.
- Не ценю.., - прошептал он. - Не ценю... да уж больно ценю…
Пошатываясь, он пошел по коридору в ту же сторону, что и Эмильетта…
---------------------------------------
** Цвикер-разновидность очков, которые закрепляются с помощью пружинки на переносице; пенсне. Пенсне (фр. pince-nez от pincer - «защемить» и nez - «нос»), зам. Цвикер (от нем. Zwicker) - очки, держащиеся на носу с помощью пружинного механизма. Иногда также имеют шнурок или цепочку для крепления и предотвращения падения.
*** Адъюнкт - лицо, занимающее младшую научную должность, помощник академика или профессора.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/aB8JJJVihxSXuRjT