Сегодня Владиславу Листьеву исполнилось бы 69.
Владислава Листьева стандартно сравнивают с убитыми коллегами-журналистами. Убитыми как до, так и после 1 марта 1995 года. Не вполне логично, по-моему.
И полагаю речь даже не о том, что в отличии, допустим, от корреспондента «МК» Дмитрия Холодова или обозревателя «Новой газеты» Анны Политковской, Владислав Листьев, ведущий мега-передачи «Взгляд» был всесоюзно известен задолго до своей трагической гибели, а не прославился после смерти.
Про Политковскую, супругу листьевского коллеги по «Взгляд» Александра Политковского, колумнист Максим Соколов спустя полсотни часов после её убийства написал («Известия», 10 октября 2006):
«С довольно вроде бы естественным при всяком громком событии вопросом «cui prodest?» регулярно возникают две ошибки. С одной стороны, велик соблазн объективного вменения. «Если некоторое событие пошло кому-то на пользу, то этот кто-то сам его и устроил - все ясно, что же доказывать?» Т. е. когда внезапно умирает бездетный богатый дядюшка, его племянника тут же объявляют убийцей. Это при том, что смысл вопроса куда более скромный - несколько сузить круг рассматриваемых версий, исключая (или, по крайней мере, причисляя к очень сомнительным) те из них, которые предполагают злодеяние, совершенное себе во вред, причем очевидный. С другой стороны, вовсе не задаваться этим вопросом тоже неправильно, ибо иначе могут появляться версии о злодействе, совершенном единственно ради самого злодейства. «А я убиваю, потому что убиваю». Именно такую логику - «Политковскую убила людоедская власть» - исповедовали демонстрировавшие в воскресенье освободители, очевидно, в принципе отвергавшие вопрос, какие выгоды могло доставить Кремлю инкриминируемое ему деяние. Равно, как и отвергавшие тот факт, что уже года два как Политковская пребывала на дальней периферии общественного сознания. До 7 октября 2006 г. индекс упоминаемости ее выступлений был близок к нулю. В чем была надобность убивать не представляющего никакой опасности журналиста, получая при этом весь неизбежный набор неприятностей, - только освободители знают».
Впрочем, такого рода резоны восприняты были в медиа-среде неоднозначно. На приеме в честь «известинского» юбилея журналистка Ольга Бакушинская, находившаяся, по её признанию, в нетрезвом состоянии, публично обозвала Соколова нехорошим словом (рядом находились Игнатенко, Леонтьев, Лившиц, Сенкевич, etc.). Была послана в ответ. Чем и прославилась.
Я спросил Александра Политковского:
«Если бы затеяли игровую ленту про «Взгляд» и не было бы ограничений в кастинге, кого бы ты пригласил из актёров (в том числе и голливудских) на роль основных персонажей проекта?».
Саша был категоричен:
- Этот кастинг не имеет никакого значения. Здесь - игра. Выдумка сценариста. Эта мысль, образ, настроение никогда не будет правдой. И никакого отношения к журналистике. Так и к реальной жизни. Мне это неинтересно. Так моим детям невозможно соотнести зарубежные фильмы и спектакли про Аню с реальным человеком, с которым мы общались. Это образ героя. Герой необходим в общественной коммуникации. Так я и Аня никогда не давали согласия на показ фильма про нашу семью, снятый в начале девяностых для америкосов. Я - прораб перестройки, она там - Анка-пулемётчица, подающая боеприпасы. Фильм документальный. А что сказать про игру актёров? Бред... Немцы соединили в одной сцене убийство Ани и празднование дня рождения гослицом (тогдашним президентом РФ Владимиром Путиным – Е.Д.). Эти два события связаны, но не образом, а деньгами и действиями конкретного лица.
Короче, возвращаясь к масштабу прижизненной известности убитых журналистов, подчеркну, что разница не только в этом. Нет. Дело в том, что прав, по мне, другой ведущий легендарного проекта, которого сам Влад называл «наставником» – Владимир Мукусев, утверждающий: в 1995 года устранили не тележурналиста, но бизнесмена. Застрелили предпринимателя, который, добавлю, всех достал.
Анатолий Лысенко говорил:
- Что произошло? Как с самого начала сложились разные системы подхода? Когда рухнула система, Первый канал разделился на направления – развлекательное, такое, сякое... И каждое направление получило эфирное время, которое заполнялось хаотично и самостоятельно. Деньги на производство получали, продавая рекламу. Отсюда – чемоданы с деньгами, один больше, другой меньше, всякие конверты и неразбериха. Но причина убийства не в этом, думаю. Думаю, что причина личная – коммерческая деятельность Влада. Да, я в этом твердо убежден. Он кого-то не того кинул, где-то что-то не поделил... Он занимался многими делами. Никакой высокой политики там не было.
В унисон рассуждает и Любимов, который признаёт:
- Не секрет, что в деле об убийстве Влада я поначалу был одним из подозреваемых. История с Листьевым - это вообще что-то чудовищное. Такой легкий и светлый человек не заслужил подобной судьбы. Как и Аня Политковская. В том, что она писала, было, конечно, много передержек, многие люди обижались. Но все-таки ущерб, который журналист может нанести своими высказываниями, не сопоставим с расплатой за это. Странно, что слово может стать причиной выпущенной пули… После того как на меня начались гонения из-за выступлений во время второго путча, мы решили, что Влад возглавит компанию, а я отойду в тень. Это решение, наверное, и стало для него роковым. Где-то он не то сказал, не выполнил какие-то договоренности... Он ведь был очень легким человеком. А бизнес - это война.
Да, «взглядовские мальчики» были абсолютно уверены в своей безнаказанности и когда им говорили, что можно взять деньги, а обещания не выполнить – верили в это.
Влад и до своего – неожиданного для многих в ТВ-тусовке – назначения на пост шефа главного СМИ державы – вызывал раздражение партнеров & коллег. Ну а уж после столь блистательного прорыва на останкинский Олимп стал досаждать и многим кукловодам отечественного истеблишмента.
Лысенко признавался:
– Совершенно невозможно понять, как становились тогда начальниками. В советское время как было? Прорастали. Шагали по ступенькам. От должности редактора до старшего редактора. Затем – главного редактора. Типичнейшая биография главного редактора программы «Время» Григория Шевелева. Гриша начал корреспондентом, а стал зампредом «Гостелерадио». Взлетов не было. А в момент развала системы, взлеты были неожиданные. Влад вдруг из корреспондентов стал начальником. Масса людей была случайных, масса – исчезли, и, в основном, приходил, я бы так сказал, второй-третий эшелон. Обычная история в момент переворотов. Становились руководителями, а дальше уже время испытывало. Тебя назначали, а правила игры – новые, которые ты сам и должен был писать. Удивительно.