Наверное, как-то так ощущал себя Черныш, ему больше всего хотелось, чтобы его оставили в покое, дали уйти. Но люди зачем-то приставали и приставали к нему! Лечили, кормили, но никто из них не мог дать то, что ему было нужно.
В памяти совсем ещё молодого пса словно острые иголки, звучали слова его хозяйки:
-Ты же понимаешь, что всё изменилось, да? Нет, я тоже его люблю, но я беременна! Куда нам такой пёс? А если он обидит ребёнка? Смотри, сколько всего страшного пишут про собак и детей! А тут ещё порода такая трудная… Говорила я тебе, давай пуделя заведём, а тебе всё побольше пса хотелось! Вон, смотри, смотри, как он на меня косится!
-Да как? - хмуро уточнил хозяин.
-Недобро! Прямо так и зыркает из-под своей шерсти! – хозяйка слово в слово повторяла слова своей матери, которой изначально не нравилась затея дочери и зятя завести себе такую здоровенную и серьёзную породу.
А так как мать была из породы людей-дятлов, которые пока дупло в собеседнике не выдолбят, не успокоятся, то она начала методично и упорно проклёвывать «детям» мозг и нервную систему:
-С ума сошли, заводить такое чёрное чудовище! Жрёт как не в себя, на меня смотрит так… недобро, недавно мимо пробежал, чуть с ног не сбил! Нет-нет, Сонечке это безобразие не надо!
Сонечка, привыкшая маме уступать, само собой, поддалась первой, как-то позабыв, что сама хотела именно ризена. Достоинства пса медленно, но верно забывались, а на смену им приходили одни лишь непростительные недостатки.
Беременность стала началом конца - Сонечка усилила нажим на супруга, не сознавая, что её методы убеждения всё больше и больше напоминают упорный и непрекращающийся стук клювом по дереву.
-Ты только посмотри! Он же меня уже сторонится! – плакала нежная и трепетная Соня, - Он стал воспринимать только тебя.
Любые доводы мужа о том, что как ещё должен пёс воспринимать хозяйку, если та его от себя гонит и отталкивает, перекрывались многочисленными контраргументами, так что супруг уже себя и не слышал.
А потом приключился тот случай с детской кроваткой, заранее заботливо собранной и установленной в будущей детской. Ну откуда псу было знать, что это не для него? Ему когда-то купили большущую лежанку на ножках, и он её обожал, но новые порядки сыграли свою роль, и лежанка исчезла под флагом того, что занимает слишком много места, зато появилась роскошная новая!
Конечно, он решил, что это ему и опешил, испуганно сжимаясь на матрасе, когда услышал визг:
-Вот, вот, смотри! Он полез в детскую кроватку! Он же нам так ребёнка пoгубит! Не хочу, не могу я больше его видеть! Убирай его немедленно! Вон из дома! Вон! Иначе, я сама уйду!
Конечно, проще решать все вопросы именно так – взял за ошейник, втянул в машину, а потом вышвырнул из неё и прибавил газа – не надо ни скандалы с женой терпеть, ни выносить тёщу, ни объяснять псу правила, ни даже пристраивать его по знакомым! Тут уж хочешь – не хочешь, кто-то да осудит, мол, завели, поигрались, да выкинули.
Главное – не смотреть в зеркало заднего вида, предварительно закрыв все окна и врубив громкий, агрессивный музон – чтобы и не видеть, как покатился по земле пёс, которого ты натурально предал, не видеть, как он поранился, но вскочил и побежал за машиной, не слышать лай, переходящий в тоскливый вой.
Возможно, это всё и помогло мужу нежной и трепетной Сонечки избежать лишних душевных переживаний, но уж точно не спасло от полного выдалбливания его… да всего его – желаний, мнений, самоуважения, наконец.
Какое такое самоуважение и мнения? Делай так, как тебе было сказано, а то, ишь… завелись какие-то лишние мысли в бестолковой мужниной голове и беспокоят приличную женщину – выклюю, ибо нечего!
Наверное, если бы Черныш был человеком, он бы задумался о том, что как раз и был последним рубежом, мешающим превращению человека в пустое изнутри и гулкое от пустоты дерево, но собакам эти раздумья недоступны, так что ему оставалось лишь тосковать о том времени, когда он был любим и нужен, да стремиться уйти… ну, хоть куда-то уйти, чтобы не было так больно.
И какие в таком настроении прогулки? Да никакие!
Первую главу книги можно найти по ссылке ТУТ
Все мои книжные серии можно найти в Навигации по каналу. Ссылка ТУТ
Все фото в публикациях на канале взяты в сети интернет для иллюстрации.
Стоило Чернышу об этом подумать, как он уселся, сгорбился, опустил голову ещё ниже и настолько явственно напомнил Устинье её упрямого, любимого, умного и верного до последнего вздоха Цезаря, что она, вместо того чтобы его понукать или тащить, присела на скамейку рядом и начала с ним разговаривать:
-Понимаешь, ты очень на него похож! Так похож, что я чуть не окликнула тебя его именем! Я не думала, что это… не проходит, понимаешь? Вот, вроде уже и время прошло, и постоянно не вспоминаю, а всё равно так тосклиииивооо... Словно чего-то важное исчезло и никак не находится. Знаешь, я решила, что кого-то из приюта возьму, правда, не сейчас, попозже. А вот теперь жалею, что сюда приехала – наверное, я даже этого толком сделать не могу, вон… ты меня и слушать не хочешь!
Черныш и правда не хотел слушать – не было у него на это никаких сил, но кто-то рядом так тонко и жалобно заскулил… наверное, как он сам, когда тоска становилась невыносимой, что поневоле пришлось голову поднять и уставиться на человека.
Нет, она абсолютно ничем не напоминала его хозяйку или хозяина, сидела на скамейке, бессильно опустив руки на колени, а на руки упала одна капля, потом ещё одна и ещё – по любимым плачешь, даже когда они уже давно ушли, почему-то тут время не особенно помогает.
Что за дело было Чернышу до чужой и незнакомой? Да никакого! Но видно, как-то так они созданы, что иногда подставляют свою спину таким сильным и могущественным людям. Людям, которые временами становятся такими слабыми, что держутся за последнюю соломинку или собачью опору.
Правда… в этом случае была подставлена не спина вовсе, а морда, но хватило и её.
Когда мохнатая, чёрно-пыльная, с жесткой от плохого питания шерстью, морда неожиданно легла на руки Устинье, та изумилась и торопливо заморгала, пытаясь согнать слёзы.
-Ты… ты меня пожалел?
По всему выходило именно так – пёс, у которого и сил-то не было, да ничегошеньки у него не было на всём белом свете, отыскал у себя жалость и принёс её плачущему человеку, которого видел первый раз в жизни.
Сотрудница приюта краем глаза посматривала, как там происходит прогулка – очень уж пёс был сложный. Когда она увидела какую-то странность в расположении двух силуэтов, то притормозила с ведёрком корма, который разносила по вольерам ослабленных собак, а потом и вовсе поставила это ведёрко да заторопилась к выгулу:
-Девушка, девушка, у вас там всё в порядке? – окликнула она Устинью. – Ой, а я как-то испугалась… - протянула она, увидев, что обычно безразличный ко всему Черныш, стоит на задних лапах, передними упираясь в колени посетительницы, морда его лежит на одной её ладони, а вторая рука девушки наглаживает голову и уши пса.
Причём, лицо посетительницы явно заплаканное, но на удивление счастливое.
-И… и он хвостом виляет! – вот это поразило сотрудницу больше всего! - Неужели же оттаивать начал?
-У меня… в смысле, у нас всё отлично! Просто очень хорошо! – отчиталась Устинья. – И можно я его заберу?
-Эээ, а вы уверены?
-Абсолютно! Я правда, так и не нашла модель для рисования, зато нашла себе собаку! – сообщила сотруднице Фомина. – Точно нашла!
-Это ещё кто кого нашел! – думал пёс, - По-моему, я!
Он первый раз за всё последнее время не вспомнил о том, что потерял – глупо переживать о таких потерях, когда у тебя есть такая находка!
Уважаемые читатели! Внимание! Вышла новая книга "Дорога к себе" из серии "Абсолютно неправильные люди". Вас ждут приключения Николая Миронова в деревне, его знакомство с лужей, Александровским рынком, соседкой Валентиной, таксой и собственным средним братом. Ссылка на книгу ТУТ или кликнуть на картинку ниже
Представляю вам обложку - обратите внимание на утАков)).
Устинья категорически не хотела заводить пса обратно в вольер, поэтому упросила сотрудницу приюта разрешить им вместе сходить в помещение, где нужно было оформить договор, а потом заплатила неприличную сумму за ошейник и поводок:
-Да куда столько? – отказывалась сотрудница.
-Купите им что-нибудь вкусное! Хотя… я и сама ещё приеду – мне же всё равно рисовать нужно. Но я не могу его оставить, чтобы за ошейником поехать – он испугается.
Устинья это знала точно, словно пёс ей об этом сказал.