"Обжигаясь и не чувствуя этого, Анюта пила из алюминиевой кружки чай, аромат мяты и зверобоя она и не чувствовала, как и обжигающего края кружки. Гриша жив… как же это хорошо! Пусть не к ней он вернулся, пусть с женой, как сказала Настя, но ведь живой! Живой! Это самое главное!"
*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 15.
- Аня! Анют, ты где? – Настя бежала по телятнику заглядывая во все углы, - Анюта!
Аня как раз оттирала телёночка, ей показалось, что солому у него вовремя не сменили и потому ночью малыш подстыл. Она растирала ножки шерстяной рукавицей и приговаривала ласково, пока телёнок тянул из бутылки тёплое молоко.
- Настя, ты что так кричишь? – Аня поднялась с корточек и показалась подруге, - Пожар что ли? Ты вся красная!
- Идём скорее в подсобку! – Настя и в самом деле была красная и взволнованная.
- Подожди, малыш доест. Да что там такое стряслось! – Аня начала волноваться, может с дедом что…
Телёнок вытянул свою порцию молока, Аня проверила, что он в порядке и заспешила за Настей, душа холодела… она хорошо помнила тот день, когда объявили, что началась война. Страшно… Уж лучше бы не было никаких новостей!
- Гриша приехал! Гришка вернулся! – закрыв дверь в подсобку и привалившись к ней спиной, выпалила Настя.
- Ка… какой… Гриша? – Аня побелела, губы едва шевелились, такая оторопь взяла и казалось, что даже сердце остановилось.
- Солонцов! Какой же ещё Гриша! Солонцов Гриша! Аня! – Настя испуганно вскрикнула и только успела подхватить повалившуюся на пол подругу.
Аня открыла глаза, на лбу у неё лежал мокрый платок, перепуганная Настя сидела на табурете прижав руки к груди, а над Аней склонилась обеспокоенная Тамара Ивановна.
- Да ты что же как заполошная, разве так можно! – сердито выговаривала Насте бригадир, - Она и так натерпелась, а ты тут прискакала! Сперва напугала, а после объявила ещё!
- Так это правда всё, да? – слабо спросила Аня, - Мне не приснилось… как же это… как же это хорошо.
Аня поднялась и села на деревянном топчане, отирая лицо платком, дышать было тяжело, и Тамара тут же открыла дверь, чтоб воздух немного шёл внутрь.
- Ну, чего теперь замолчала? – глянула на Настю Тамара Ивановна, - Сейчас то уж не томи, рассказывай!
- Я… Анечка, прости… И вы, Тамара Ивановна, извините меня, я… не хотела никого пугать, просто… Я же сегодня к девяти, утром в медпункт ходила, и вот, в очереди сказали…
- В очереди?! Да ты в уме? – Тамара даже ногой топнула, - Да мало ли чего болтают, а ты!
- Я… не подумала. Бабушка Хонина сказала, что они у неё остановились в доме, потому что Солонцовых дом… ну, там почтальонша наша живёт, муж у неё инвалид, не прогонишь ведь, вот он к Глафире Фёдоровне поселился… а председатель сказал, это на время, им дадут жильё скоро, раз так с домом вышло. И Гриша не один, он… с женой.
Настя лепетала несвязно, сминая в руках свой платок, она уже сто раз пожалела, что вообще начала этот разговор. Лучше бы молчала! Потом бы тихонько сказала Анюте, когда работу закончили бы, а теперь бригадир на неё рассердилась…
- Иди работай, Настя, - со вздохом сказала Тамара Ивановна и добавила, обратившись к Ане, - Ты, Анюта, полежи немного и ступай сегодня домой. После отработаешь. Вы, девчонки, мне нужны здоровые, чтобы работа спорилась, у нас хороший приплод, теляток нужно доходить, чтобы все выжили, и тут не до сплетен и страстей. Соберитесь. Всем теперь тяжело, люди так живут, что ж…
- Тамара Ивановна, я домой не пойду, хорошо себя чувствую, - смутилась Анюта, стало стыдно, рухнула тут как барышня кисейная.
- Аня, послушай меня, и отдохни.
- Я ещё тут посижу немного, чаю попью горячего, и пойду работать. Чего дома сидеть…
Тамара Ивановна призадумалась, а потом кивнула, может быть и в самом деле пусть лучше тут, руки заняты, чем дома сидеть и в голове беды свои перебирать. Бригадир вздохнула, вот она, доля женская, то с одной стороны, то с другой жди беды…
Обжигаясь и не чувствуя этого, Анюта пила из алюминиевой кружки чай, аромат мяты и зверобоя она и не чувствовала, как и обжигающего края кружки. Гриша жив… как же это хорошо! Пусть не к ней он вернулся, пусть с женой, как сказала Настя, но ведь живой! Живой! Это самое главное!
- Ань, может врут, что с женой, - Настя виновато смотрела на подругу, она держала свою кружку в руках и не могла ни глотка сделать, -У нас ведь сама знаешь, чего только не болтают. Может это та же Петряиха придумала, что он с женой, с неё станется!
- Настюш, да это неважно, - улыбнулась Анюта, - Пусть с женой, пусть! Но ведь он живой, понимаешь? Живой…
- Так у Балабаевых было, на Сашку пришла похоронка, а через год он сам приехал на побывку, помнишь, это в сорок четвёртом было вроде бы, - Настя была рада, что Анюта пришла в себя и на неё не сердится, - Потом снова уехал и только в декабре сорок пятого приехал. Может быть Гриша тоже… может ранен был, или в плену, всякое бывает.
- Да, бывает. Ладно, идём работать. Тамара Ивановна права, нужно работать, чтобы у нас малышня подрастала, пора третий отсек кормить.
Девушки больше не стали говорить про это, занялись своими делами, Аня была молчалива, конечно, такая новость не шла у неё из головы. Как бы там ни было, но раз Гриша вернулся… наверное, дом родной уже ему не отдадут, там семья почтальона Розы живёт, у неё самой муж без ног с войны вернулся, детишки у них. Но вот коробку, которую Аня забрала после смерти Гришиной матери, она хранит до сих пор, и теперь её нужно отдать, ведь это всё, что осталось ему на память о родных… О матери и отце, о сестре Марусе…
Аня вернулась домой поздно, работы и в самом деле было много, колхозное стадо уже начали выгонять пастись, коровы лакомились свежей зеленью, уже пробившейся на лугах, а телят пока только ненадолго погулять выпускали, боялись застудить, ветра дули ещё холодные. Вечером девочки из телятника ходили помогать дояркам, рук не хватало, всё понимали такие обстоятельства.
- Нютка, я в ночь нонче, - сказал дед Никифор, - Сварил там полбы немного тебе, поешь. Да яичок там есть ещё, и молоко Клава Рябухина принесла свежее.
- Спасибо, дедусь. Ты с собой возьми поесть, ночь ведь долгая. Сейчас тебе соберу в котомку.
- Я сам собрал, не хлопочи. Самовар поспел, нынче ты долго чего-то, я думал вместе почаёвничать успеем.
- Работы много. Коров на выпас водят, чуть хоть молока прибавилось, это хорошо, - Аня устало мыла руки в умывальнике.
- Сказывают, Григорий Солонцов приехал, - чуть помявшись сказал дед Никифор, - Я слыхал, Рябухина Клавдия говорила бабке своей.
- Да, говорят, - кивнул Аня, - Я слышала. Хорошо, что живой. Нужно будет коробку ту ему отдать, что я после кончины Катерины Ильиничны забрала из их дома.
- Так вроде у Хониной он квартирует, и…. не один, с женой приехал.
- Да, я знаю. Ты, дедусь, не переживай, ступай спокойно, сторожи. Потеплее одевайся, ночи ещё стылые.
Дед Никифор успокоился, он думал, что Аня ещё не знает этого известия и будет волноваться, но она была спокойна. Собрался, перекинул на спину малую котомку и велев Ане запереть калитку и сенцы, ушёл сторожить колхозное добро.
Аня прибрала в доме, есть ей не хотелось, она налила себе в кружку воды, не хватало воздуха, дышать было тяжко. Заперев калитку на засов, который дед сделал совсем недавно, чтобы внучке было спокойнее одной оставаться, Аня заперла дверь в сени, и села за стол у растворенного настежь окна. Весенний вечер приносил в дом прохладу, Аня достала из шкафа ту самую коробку, и стала смотреть немногие фотографии… Вот Гриша маленький совсем с мамой, отцом и сестрой, фото немного выцвело, поблёкло. Оно у Солонцовых на стене висело. Отложив в сторону фотографии, она снова, в который раз, прочла похоронку. Погиб… Как же хорошо, что это ошибка! Аня помнила тот случай с Сашей Балабаевым, когда он живой вернулся, когда семья уже его и не ждала, а мать все глаза по сыну выплакала. Потом Аня очень долго надеялась, что и с Гришей так будет, что это ошибка, и, может быть, он ранен, а похоронку кто-то поспешил написать, ну, или просто ошибся… Но уже отшумела людская радость после Победы, страна начала оживать, выкарабкиваясь из военного пепелища, а Гриша не возвращался. А сейчас… как так получилось? Ведь почти три года уже прошло, где же он мог быть столько времени…
Тишина разливалась по улицам, затихало родное Зайцево, только запоздавшие люди иной раз ещё проходили по улице, или молодые парочки гуляли неспешно в сторону деревенского клуба. Возле забора Муромцевых остановились две женщины и стали переговариваться, Аня не узнала по голосу, кто они, да и слушать чужой разговор не хотела, но через пару минут невольно прислушалась.
- Гриша Солонцов приехал, представляешь? Ведь сколько времени его считали погибшим, а он жив! – говорила одна женщина и в голосе слышалось страдание и слёзы, - А наш Ванятка… пропал… и Коленька тоже, ох… А вот теперь я думаю, может быть, и живы, раз вон Гриша через столько времени приехал! Жалко только, что мать-то, Катерина, не дожила до радости такой!
- Так а где он был столько-то времени? Нешто в плену? - громко спрашивала другая женщина, и по голосу Аня узнала бабушку Дёмину, она была чуть глуховата и потому всегда говорила громко.
- Да нет, не в плену. После Победы его в Маньчжурию услали, потом на границе там служил, что ж, раз нужен Родине, домой ведь не побежишь. А ранен он был, бабка Хонина сказала, ранений много у него, хромает сильно, и на шее шрамы. Ох, вот ведь как бывает… Я вот думаю, схожу чуть позже, поговорю с ним. Кто знает, может и встречал кого наших, Ваню или Николая, всякое ведь бывает, вон как – вернулся, живой! А похоронка тоже была!
Женщины поговорили ещё недолго и разошлись, а Аня закрыла руками лицо. Сквозь пальцы потекли слёзы. Она не знала от чего она больше плачет, от радости ли, что Гриша всё же живой, или от того, что она…
Ведь знала, чувствовала, что жив он! И когда за Аркадия выходила, знала, внутри сидело что-то, не давало покоя. Не верила, не хватило веры, силы духа не хватило, позволила себя убедить, уговорить, и сама поверила в то, что нет его больше на этом свете! А всего-то и нужно было ждать! Просто ждать!
Вот за что на неё навалились все эти беды – в наказание! Аня в отчаянии сжала кулачки, за неверие, за то, что любовь свою предала. А теперь… живой Григорий, да не её. Нельзя ей любить его, запрещается! И ничего не вернёшь, ничего уже с этим не поделаешь.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025