Виктор Терехов - об учебе в техникуме на Большой Грузинской в 1972 - 1975 годах.
Дня я не видел
На втором году обучения в техникуме мы уже занимались во вторую смену. Довольно неудобный для меня был режим: после занятий забежишь с ребятами туда-сюда, там и вечер. Жизнь сместилась в ночное время. Я часто зависал в компаниях у Графа (Игорь Кравченко), который работал в режиме «сутки-трое» электриком в Театре-студии киноактёра на улице Воровского (Поварская). Ночью придёшь домой и спать, просыпаешься уже к обеду. Поел – и на занятия.
Мы с Лютым
Моего одноклассника Котова, совсем забившего на учёбу, из-за своего бизнеса по записям рок-музыке, отчислили за неуспеваемость, поэтому, чаще всех из группы я общался с Серёгой Сидоровым по прозвищу Сидор Лютый.
Сидор, как и я, был болельщиком «Динамо», поэтому мы частенько ездили с ним на футбол и хоккей. Он и сам был хорошим спортсменом, быстрее всех бегал на стадионе во время занятий физкультуры, в футбол прилично играл, хорошо плавал.
Своей спортивной площадки в техникуме не было, поэтому уроки физкультуры проходили на стадионе «Метрострой», а в холодное время года нас возили в манеж братьев Знаменских. Занятия по плаванию у нас проходили в бассейне «Москва».
Если летом я любил туда ходить, то зимой мне удовольствие не доставляло, особенно если на дворе мороз. В бассейне старались найти места из которых поступала горячая вода, но голова всё равно мёрзла. К тому же, вода была сильно подогретая и хлорированная, а видимость как в мультфильме «Ёжик в тумане».
На Заводе Ильича
Настало время летней преддипломной практики. Мы ее проходили на «ЗВИ» (Московский электромеханический завод имени Владимира Ильича).
У девчонок - жара, у нас - наводнение
На заводе нас всех раскидали кого куда и совсем не по специальности. Девушки - на участке изолировки двигателей. Там было очень жарко и отчаянно пахло изолирующими материалами. Как только девчонки выдерживали? Однажды я к ним зашёл. Многие из-за жары работали без халатов. Потные, полуобнаженные, двигаются быстро - потому что работа сдельная. Зрелище то еще!
Наша группа работала в цехе № 1, который находится несколько в стороне от основного здания завода. Пол в цеху был выложен ещё до революции - небольшие деревянные бруски. Когда шёл сильный дождь, ливневая канализация не справлялась. Цех заливало водой, станки останавливали, а пол потом вздувался горбом. Приходили плотники, разбирали вспучившиеся части, а потом опять забивали молотками брусочки в пол.
Виртуоз с гвоздями
Два моих приятеля, Лебедь и Хаз, попали к мужичку, который сколачивал из заготовок длинные ящики для транспортировки механизмов. Надо было в день сделать определённое количество, ни больше и ни меньше. Мужик сколачивал ящики просто виртуозно, я приходил специально на его работу посмотреть. В одной руке у него был зажат пучок гвоздей, он шёл мимо заготовок и на ходу одним ударом эти самые гвозди в заготовки вгонял.
Работа там тоже была сдельная, но перевыполнять норму никто не хотел - тогда сразу срезали расценки. Поэтому мужик свои ящики сколачивал до обеда, а потом ходил подрабатывать на другие участки. Наши ребята первое время даже оставались после работы, чтобы выполнить свою норму, но потом втянулись и работали уже без напряга.
Я - фрезеровщик
Я попал на участок к фрезеровщикам, где научился работать на разных фрезерных станках. В отличие от других практик на «ЗВИ» нам оформили трудовые книжки, и первая запись в моей книжке была: "фрезеровщик 3-го разряда".
Со мной работали два пожилых мастера, получали они, по моим понятиям, очень много - 300-350 рублей. Причём работали сдельно и с опасными механизмами. Но как там пили! Я, кажется, больше такого нигде не видел. После обеда уже многие приходили сильно навеселе, некоторые после работы, в раздевалке не могли самостоятельно переодеться.
Поначалу зарплата у меня была небольшая - заказы с хорошими расценками мне никто не давал. Но потом молодой мастер Коля поставил меня на весьма прибыльную работу. Для сборки электрических машин требовались медные и латунные стержни 50 см длиной. Их нарубали из длинных прутьев на гидравлических гильотинах, но на концах у них образовывались заусенцы, мешающие сборке, которые надо было снимать на токарном станке. Стоила эта операция ровно 1 копейку. Естественно, желающих это делать не находилось, таким темпом и рубль за час не заработаешь.
Моя зарплата резко выросла
Коля внес рацпредложение: во вращающейся части станка закреплялось устройство, похожее на точилку для карандашей. Стержень вставлялся в специальный зажим, я его двигал по направляющим к этой вращающейся «точилке». Готовые стержни кидал в контейнер. В конце рабочего дня приходила учётчица и записывала сколько я сделал.
Для удобства работы заднюю часть станка сняли, на это место положили мотоциклетное сидение, я на нём сидел верхом, как на мотоцикле. Так было гораздо удобнее двигать перед собой зажим со стержнем к «точилке». Потом стержень я подкидывал, переворачивая, и затем снимал заусенцы с другого конца. Конечно, вряд ли это соответствовало нормам охраны труда, но дело сразу пошло гораздо быстрее. В первые дни прибегали "смежники" и просто выхватывали у меня из рук стержни, но вскоре я уже их опережал по времени.
Я так наловчился работать на этой операции, что мог разговаривать с друзьями и одновременно работать, почти не смотря на детали. Моя зарплата, конечно, резко выросла. И хотя через пару месяцев расценки срезали, я всё равно зарабатывал больше 250 рублей в месяц. Купил себе хорошую одежду, посещал разные увеселительные заведения и конечно, часть денег отдавал маме. За время практики я, наверное, обеспечил этими стержнями рабочих на несколько месяцев вперёд. Потом работал уже полдня и уезжал домой.
Продолжение:
Предыдущее: