В объятиях Ли Джун Ги

В телеграм-канале зашел разговор об обнимашках. Мне вспомнились два визуально и эмоционально схожих обнимательных момента из "Времени Пса и Волка" и "Алых сердец".

В первой сцене Сухён обнимает Ари, вместо того чтобы пообещать ей больше не рисковать и вообще вернуться в тихую гавань. Выражение лица  у него - смесь отчаяния, решительности с ноткой безнадёжной нежности.

Ну не знает парень как выбраться из клещей рока, хотя очень хочет

Второй эпизод — Со обнимает Су, когда принимает решение не связываться с ней матримониально. Сцена обставлена так, что Су сама отказывается , но все понимают — если бы Со хотел настоять, он бы настоял. Выражение лица у Со сложное, гнева и упертости в нем больше, чем чего либо другого. Но слеза блестит.

Объятия в "Алых сердцах" — это стилизованная поэзия о невозможности. Объятия в "Времени Пса и Волка" — это тело в моменте, живое, дикое, неэстетичное, но абсолютно честное. Если коротко: Со держит, чтобы отпустить. Сухён держит, чтобы не исчезнуть.

Так и хочется написать что-то в духе любовного романа:

"Он любит её до глухого кома в горле. Но с каждым шагом к ней — словно только отдаляется. Он хочет быть её домом и миром, но внутри себя знает: он — буря, а не пристань. Он сражается за неё и с самим собой, и всё чаще проигрывает. Потому что страшная истина — не в том, что он не хочет сделать её счастливой, а в том, что не умеет (тут можно поржать).

Однако смех-смехом, но обнимашки в дорамочках мы любим. Особенно если актеры играют их с душой.

Мы также знаем про ограничения жанра и символизм дорамных скиншип-сцен. Например, про постельные сцены в парадных робах или даже в целых пальто! Но, невзирая на эти странности, эти сцены все равно нам нравятся.

Корейские дорамы часто делают акцент на эмоциональной составляющей, а не на открытой физической близости. Нежные объятия, трепетные прикосновения и долгие взгляды создают атмосферу романтического напряжения, что многим зрителям кажется более трогательным, чем откровенные сцены.

Я так понимаю, актеры, специализирующиеся на ролях героев обречены на подобные эпизоды (пока возраст позволяет, по словам Джуни), но только у Джунги они (сцены объятий, поцелуев и прикосновений) всегда говорят о чем-то большем, чем эмоциональный накал.

Одним словом, возникла мысль поближе посмотреться к обнимашкам героев Джунги и сделать далеко идущие выводы (все как мы любим).

ОБНИМАЮЩИЙ СУХЁН

Несмотря на угрожающий взгляд, Сухен в моменте еще и ласкательно-успокатвающе гладит Ари по плечику.

Давайте уж я пропущу "Первый снег", "Мою девушку" и сразу зайду с козырей — то есть с Сухёна. Обнимается он редко, но метко. Всегда с драмой и каким-то только ему понятным тайным посланием (но Ари, кажется, эти послания считывает). Сухён обнимает без кокетства и флирта, быстро и резко. Он обнимает, чтобы доказать себе, что жив. Он не думает — он чувствует. Это скорее инстинкт, чем решение.

Вот как в этой сцене, которая у меня одна из любимых в дораме. Она очень нуарная. Фигуры Сухёна и Ари уведены в тень, а на первом плане — бардак в самопальном медицинском кабинете, где-то в криминальном Бангкоке. Сухен уже справился с первым поцелуем и со свойственной ему стремительностью готов зайти дальше. Посмотрите как он гладит голые плечи Ари? Как мягко собирается уложить её на спину.

Ким Джин Мин, я в этом глубоко убеждена, совершенно Джунин режиссер. Именно он снимал с ним самые смелые и искренние интимные сцены (и в "Адвокате тоже). Вот как бы все не любили "Цветок зла", где обнимашек тоже много, все равно, на мой взгляд, там близко не подошли к созданию столь эмоциональной и тонкой атмосферы. Можете не верить, но я как не посмотрю, то почти ощущаю это скольжение ладоней по плечам. Такое вот вовлечение.

Джунги позже (когда снимался с Сан Ми в "Чосонском стрелке") говорил, что во "Времени Пса и Волка" не справился со сценами страсти, не до конца показал искренность объятий и вообще, один раз в его самобичеваниях относительно парной игры с Сан Ми прозвучало странное выражение "я многого ей не дал". Кого он имел в виду? Сухёна, вероятно.

Но конечно, наговаривал он на себя. Со всем он, разумеется, справился. Но я думаю, он считал свою тогдашнюю игру непрофессиональной, так как не умел отключить голову и эмоции настолько, насколько это требуется в работе проф. актера. Не от этого ли его последующие извинния в адрес Сан Ми, одним словом, сам в себе запутался.

Это, кстати, еще одно объятие-послание. Единственное, которое Ари в моменте не считала, но для того, чтобы научиться понимать этого парня с полувзгляда ей надо еще потренироваться.

Тяжелая сцена, где Сухён не находит слов и вместо них делится объятиями. Обнимает он стремительно, как медведь, с неуклюжей нежностью, но так, что не остаётся сомнений — эти объятия создают какой-то едва ощутимый, невидимый кокон их личного пространства. Можно даже наверное сказать, что на пару секунд Сухён возвращается домой.

Здесь в объятиях Сухёна — не только любовь, но и страх. Страх, что потом не будет ни "потом", ни "ее". Он обнимет ее, как будто запоминает по касанию. Как будто готовит себя к миру без нее.

Это объятие (хотя конечно это в первую очередь - поцелуй) — крик тела. В нём — срывы, адреналин, «живость». Это встреча не просто двух тел — это возвращение к жизни через друг друга.

Еще одно "возвращение домой". По этим вот сценам и рисуется картина их будущего.

ОБНИМАЮЩИЙ ПРИЗРАКА

Магистрат хоть и сдержанный парень, но обнимает всегда с чувством. Потому что магистрат вообще не умеет врать. Он или промолчит, или прямо вот как есть, так и скажет. Именно поэтому самое милое его объятие — то, которое он вынужден сделать как будто бы не по своей воле. То есть при снятии мерок с призрака. Сцена мягкая, романтическая, но но благодаря Джуне мимике (и игре пальцев!) - очень чувственная.

Однако по мере развтия отношений Магистрат обнимает вполне телесно. Но учитывая специфику ситуации (Аран у нас призрак, хоть телесный) , всегда с ноткой горечи. Ким Ын О обнимает Аран как человек, который не верит, что имеет на это право. Его руки — не цепкие, не требовательные. Они — вопрос. Мол, можно? Правда можно? Ты останешься? Он прижимает её не как мужчина, который владеет, а как тот, кто берёт в руки пепел и боится, что он рассыплется.

Это не объятие про страсть. Это — про то, каково это: любить, зная, что потеря уже встроена в само чувство.

Он обнимает её не потому, что может, а потому что иначе не простит себе. Он вжимает её в себя с трепетом, будто ловит последний отблеск заката — не для того, чтобы удержать, а чтобы не забыть, как это было.

ОБНИМАЮЩИЙ РАДИ ОБЪЯТИЙ

А вот Пак Юнган обнимает как человек, который потерял всё, кроме желания любить. Его объятия — это и извинение, и притязание, и просьба остаться, даже если уже поздно. Он обнимает, будто хочет остановить время — не потому что оно прекрасное, а потому что в этом мгновении есть она. Его женщина.

Все же помним мем про эгоистичные потребности?

Когда Юнган игрив — он подхватывает свою барышню будто игра в любовь — это всё, что у них осталось между выстрелами. А когда они попадают в очередное безвыходное (по его инициативе) — в его объятиях чувствуется: он не отдаст её ни революции, ни судьбе. Его руки — как оружие и как убежище.

А еще мне нравится как Пак Юнган рыдает. Он делает это так, будто разрешает себе быть живым. И происходит это как раз во время обнимашек. В эти моменты с барышней Юнган - не герой, не символ перемен, не сын, не брат, и даже не мститель. Он просто человек, которому больно. Он не прячет лицо — он отпускает слёзы, как отпускают последнюю надежду. Или, наоборот, как принимают любовь, которую больше не в силах сдерживать.

В такие моменты- Юнган как никогда, настоящий. И именно таким его хочется обнимать в ответ.

Объятия и поцелуи Юнгана и с того света поднимут. То есть за одну ночь излечат от последствий огнестрела. Кто так ещё может?

Импонирует и то, что оба этих народовольца наслаждаются обществом друг друга, даже в самый неподходящий момент (преследования и отсирела).

Для разнообразния — родственные объятия Юнгана выглядят так.

И еще для разнообразия — тоже какие-то объятия. По крайне мере по ним понятен объём так сказать, обхвата "перекрестка" Джуниных рук.

СОНБИ НА ТРОПЕ ОБЪЯТИЙ

Ким Сон Ель обожает обниматься, но почему-то страшно этого винится.

Этот постер, где у обнимающихся героев странным образом искажены лица, на мой взгляд, как нельзя лучше отражает дихотомию желания и долга. Или диллему буриданова осла, которой мучался наш прекрасный сонби.

Ким Сон Ёль обнимает как человек, который тысячу раз (или за 100 лет больше?) держал деву в руках и тысячу раз отпускал её в никуда. Его объятие сначала — как дыхание после долгой пытки воздержания: живое, пылкое, почти безумное, в нём столько жажды и тоски, что кажется, он не просто обнимает — он спасает себя этим прикосновением.

А потом — наступает тишина. Он не отпускает, но внутри — уже отдалился. И так постоянно!

Самые показательные объятия Сон Ёля - в знаменитой сцене в купальне где он лечит деву своей кровью. Он тут на грани готовности... Но вместо того чтобы решительно прижать её к себе и сказать: "Останься, будь моей", — отстраняется. Потому что сонби знает: он — не тот, кому дозволено желать.

У девы вечно такое лицо, будто она попой на гвоздь села.

Или вот тут. Сон Ёль как раз в том самом настроении, когда даже чувство вины куда-то испарилось. Но у девы лицо как печеная картошка.

В "Ученом" много литературных объятий. Словно сонби прочел их описание в любовном романе, который строить дева, и тут же их изобразил.

Заметьте, дева что-то не стремится обнять сонби в ответ. Все сам, все сам.

ОБЪЯТИЯ СМЕРТИ

Я не могла пройти мимо Пак Джун Хо, который очень уютно обнимался со своей возлюбленной китаянкой. Знаете, так по-бытовому, как обычно обнимаются люди, ищущие друг в друге тепла и поддержки.

СО, ОБНИМАЮЩИЙ ЗА ДВОИХ

С Со, разумеется, все сложно. Джунги выдал этому персонажу максимально широкий спектр объятий, но все они в той или иной степени казались театром одного актера.

Со поначалу обнимал так, как будто своим действием мог удержать вселенную на месте. Он начинал грубовато — привлекал Сушку одной рукой, и нахально прижимал её к бедру. Очень вызывающе, как-то даже немного анималистично. Видимо так Джунги показывал нам дикого зверя (шутка, конечно Со притворялся и троллил). Такое ощущение, что Со прижимал ее к себе, не спрашивая, чтобы максимально ярко обратить на себя внимание.

Ну, тоже ведь объятие, хотя и максимально символизированное, оторванное от жизни.

Но потом — как только в нем начала пробуждаться нежность, желание заботы и сострадание — его объятия изменились. Они стали мягкими. Он обнимал медленно, всем телом, будто боялся сломать. Его рука скользила по её спине, не притягивая, а охраняя. Он обнимал, как извинение, как молитву и как обещание. За неё. За себя. За то, что у них так и не будет нормального "мы".

Очень характерное для "позднего Со" объятие со спины. Таких в дораме не пересчитать. Он обнимает её, а она — замирает. Это уже сигнал: телесная близость не равна эмоциональной близости. И так будет всегда.

Тем не менее, несмотря на очевидную красоту сцен, меня не оставляет ощущение ненатуральнрсти всех этих объятий. У героев полный разрыв между телом и эмоциями. Тело говорит одно — "я держу тебя", а эмоции — "я тебя теряю".

Для обнимашек "Алых сердец" характерна постановочность. Это можно принять за почерк режа, но при таком буйстве красок, диалогов и эмоций —

театральщина кажется избыточной.

Руки обнимающего Со ложатся как будто по заранее заданной траектории, без импровизации. Это красиво, но неестественно. Символизм здесь важнее реализма. Это не просто объятие, это момент признания любви, боли и неизбежной разлуки.

Ну, это у нас ранний Со, не спрятавший внутреннего волка.

Но мы же знаем, что в дорамах часто жертвуют реализмом ради символа. В "Алых сердцах" у символизма как раз имеется и сильная сторона. Хотя кажется, что объятия пары века не совсем настоящие, но эта ненатуральность подчёркивает суть их отношений. Между Со и Су всегда было расстояние — социальное, политическое, кармическое. Даже в объятиях они — как две параллельные вселенные.

А это вроде как наконец дева согласная, но сцена выглядит так, будто Со обнимает кусок корейского ватного одеяла. Сам-то Со изящный, в чёрном шелке.

Это уже поздний этап истории. Ван Со — король, закованный в долг (перед Енхвой😄) , ответственность, одиночество . Хэ Су — его фаворитка, но между ними нависли тени прошлого, тайны, предательства и политическая дистанция. Их чувства — не страсть, а усталость, прощание, надежда и боль в одном флаконе.

ОБЪЯТИЯ НА ЧИЛЕ И ВАЙБЕ

А вот объятия Бон Сан Пиля и Ха Дже И из "Беззаконного адвоката"— на редкость располагающие. Прямо в моем вкусе — без надрывов и драм, а просто ради удовольствия.

Их связь легка, но проникнута теплом и союзничеством. Объятия их - это объятия недавних любовников, которве ещё не успели надоесть друг-другу, которым хорошо вдвоем, как на чиле, так и в сложной работе.

Это определенно объятия равных, но Санпиль конечно - джентльмен. Их отношения — связь не спасителя и спасённой, не героя и тени, а двух людей, которые просто могут спокойно наслаждаться кофе и морем. То, что доктор прописал!

Между ними нет надрыва, нет трагедии, есть лёгкость понимания, даже когда мир рушится.

Когда Сан Пиль и Джеи обнимаются — они будто бы говорят друг другу — "я здесь, я с тобой, и мы справимся." В этих объятиях нет паники, нет отчаяния — только тепло, как будто в самый напряжённый момент руки другого становятся якорем. Они касаются друг друга так, будто уже давно свои — и в этом их особая интимность. Без драмы, без лишних слов. Просто — вместе.

Даже спарринг Санпиль изящно превратит в милую обнимашку

Даже под драматично дождливый сценой нет никакого надрыва. Посто дарят друг другу тепло, которое совершенно естественно между мужчиной и женщиной.

Ну и немного вечерней романтики с привкусом ретро. Снова обнимашка со спины, но в отличие от Сошиной , очень проникающая.

ОБЪЯТИЯ НА НАДРЫВЕ

Объятия До Хен Су — это вообще целая драматургия в одном жесте. Сначала он обнимает Дживон как актёр: точно, аккуратно, будто проверяет, как должна выглядеть любовь. Его руки ложатся на плечи или талию милой жены не потому, что его к ней тянет, а потому что так надо — потому что это часть роли, часть маски, которую он носит так давно, что почти забыл, что находится под этой маской.

Хёнсу/Хисон "строит сцену", а Джунги строит сцену, строящего сцену!

Но даже за эти 15 лет с До Хен Су, который живёт под именем Бэк Хи Сона, случаются странные для него моменты. Вот во время свидания с Дживон, когда тень отца уходит в темноту, Хен Су решительно тянется поцеловать Дживон и вдруг замирает в ее объятиях. Чуть дольше, чем нужно. Его пальцы не отпускают сразу. Он не знает ещё, почему — просто ощущает, что внутри что-то изменилось. Но он, к сожалению, все равно себе не верит.

Чувства пробудились в этих объятиях, но Хен Су им не поверил.

Хисон пытается отвлечь жену от расследования и разыгрывать с ней, уставшей от работы и немного сонной, сценку утешительных обнимашек. Мне кажется, ему и самому это настроение по душе.

Однимает ладонями. Тоже очень искренне.

Но когда Хен Су наконец-то осознаёт, что все, что он делал многие годы — не игра, а его настоящие чувства, он обнимает так, будто наконец вернулся домой. В тепло и сочувствие своей жены. И эта перемена — от холодного расчёта до живого, тёплого признания — делает его прикосновения острыми. Как по оголенным нервам.

Эти обнимашки не релаксовые. Катарсис - это конечно хорошо, но главное не совать нервы.

А Хенсу выглядит выпотрошеным, даже плакать уже не может. Очень тяжелая сцена. Тут даже не объятие а попытка удержаться на ногах.

Еще много раз к нему будут возвращаться эти приступы эмоционального каскада, и он в эти моменты интуитивно будет пытаться спрятаться в объятиях Дживон.

Объятия под дождём ничего хорошего не предвещают.

Хенсу обнимает сестру. Тоже как будто бы тестирует свои ощущения.

Радостные обнимашки. Но кажется это Джуня и Муня радуются, что наконец-то сняли сцену.

Понимаю, что я пробежаась далеко не по всем объятиями, и наверняка забыла опубликовать ваши любимые сцены. Но вы всегда можете поделиться ими со мною. Либо тут, либо в телеграм-канале.