Спустя почти восемь десятилетий мы обнаружили: фашизм не проиграл — он просто переехал в Брюссель, сменил гимн и стал преподавать права человека.
Вот уже третий год подряд нам предлагают «забыть былое», «двигаться вперёд» и подписать мир на условиях, которые, мягко говоря, похожи на хорошо завуалированную капитуляцию.
Согласно утечке из The Wall Street Journal, Соединённые Штаты выработали очередной «план мира»: Украина не вступает в НАТО, Крым признаётся российским, а Запорожская АЭС… передаётся под американский контроль.
Звучит как анекдот, но смеяться не хочется. В этих формулировках сквозит не дипломатия, а дух вермахта — неофициального, офисного, бюрократического. И если бы мы действительно добили фашизм в 1945-м, таких предложений просто не было бы.
Когда капитуляци называют компромиссом
Идея не вступления Украины в НАТО кажется разумной, но на практике это только укрепляет неформальную вассальную зависимость Киева от Альянса — с военной помощью, базами и кураторами, но без обязательств защищать.
Фактически — на правах пушечного мяса. Признание Крыма — тоже ловушка: «признаем ваш Крым, но забудьте про Донбасс, Херсон и Запорожье». АЭС — в придачу как бонус в пользу США. Символическая сдача суверенитета, причём не Киева — нашего.
Зеленский эти условия признал «неприемлемыми». Возможно, он и сам понимает, что торг тут — не про мир, а про чужую геополитику, где его страна — просто фишка в долгой игре. Игра началась в 1945-м, а союзники вдруг забыли, кто положил на стол миллионы жизней, чтобы был шанс на Европу без нацизма.
Парад Победы, который мешает Западу
Пока Россия отстаивает право на свою историю, в Европе идёт массовая амнезия. В Германии официальным российским лицам запрещают участвовать в мероприятиях ко Дню Победы.
«Если посол придёт, его выдворят», — говорит директор немецкого фонда мемориалов с гордостью фискала. Больше не союзники. Даже не наблюдатели. Теперь — ревизоры с дубинкой исторического антипиара.
Иронично: те, кто вчера благодарил за освобождение от нацизма, сегодня делают вид, что освобождаться было и не от кого. СССР превращают в соучастника, а потом — в главного виновника. Происходит не переосмысление, а подмена. И если фашизм когда-то был в форме и с флагом, то теперь он в костюмах, с кейсами, в залах Еврокомиссии.
Добить или договориться?
Можно ли договориться с тем, кто ведёт переговоры с ножом под столом? Можно. Но только в одном случае: если вы уже проиграли.
Россия — не проиграла. Она борется, может быть, не всегда эффективно, но по существу — за то же самое, что в 1941–1945. За право говорить по-русски и за право иметь память.
Если бы в 1945-м мы действительно добили фашизм, то 9 мая отмечался бы в Париже, Риме и Берлине как праздник жизни, а не как повод для депортации российских дипломатов.
Если бы добили — сегодня не понадобилось бы снова доказывать, что нацизм в любом виде — это не компромисс, а преступление.
Нам предлагают забыть, чтобы легче было повторить
Память — последнее, что остаётся, когда больше нечего предложить.
Сегодня Запад требует не мира, а забвения. Чтобы признать всё, что нажито непосильным трудом, — случайностью. Чтобы перестать быть Победителями. Чтобы сделать СССР главным виновником и исчадьем ада Второй мировой. Чтобы снова встать в строй — но уже с другой стороны баррикад.
И вот тут вопрос: может всё-таки, спустя десятилетия, пора окончательно завершить ту войну, которую нам предлагают проиграть?