-Да.
-Так ччего ты зза ними не ед-едешь? – удивилась Устинья, которая совсем недавно от души возмутилась бы предположению, что в одну машину с ней можно запихать жену охранника и его дворняжную собаку.
-Я же при исполнении, - спокойно объяснил Петровский. – Вас домой везу.
-Нннет! – вскинулась Устинья, - Нне надо меня домой. Ой, в смысле, сейччас не надо.
Она как только представила, что Петровский привезёт её, запустит в квартиру и уйдёт, на руки словно ледяную глыбу положили – снова стало так холодно и жутко, что Устинья опять схватилась за рукав охранника и тяжело задышала, прогоняя подступившую тошноту.
-Сслушай, давай ты сейчас забберёшь жену и собаку и отвезёшь их к вам, ладно? А ко мне домой… потом. Хор-хорошо? – вот, наверное, никакого общества она раньше так не жаждала, как компанию этого малознакомого типа, его вовсе незнакомой, но явно смешливой и весёлой жены и вовсе неведомого ей Лешика.
Всё-всё что угодно, только бы не остаться в одиночестве с тем самым вполне возможным её будущим, которое совсем недавно надвигалось на её жизнь, чтобы её закончить, да ещё так страшно! Устинья вдруг поняла - именно этот её охранник что-то там говорил о том, что странно выглядит такое приглашение…
-Это же ты, да? – спросила она.
-Спасибо, Устинья, - одновременно с ней начал говорить Петровский, а потом оборвал фразу, и разворачивая автомобиль на перекрёстке, уточнил:
-Что именно я?
-Это ты сообщил в полицию?
-Нет, не я. Моё начальство, - Петровский не видел смысла отпираться.
Да, возможно она сейчас разозлится, но пусть лучше злится, чем её придётся везти к психиатру за сильными успокоительными.
-А начальству ты, - уверенно сказала Фомина.
-Эээ, да.
-Ты знал, что… что я могу так попасться?
-Да, - хмуро кивнул Дмитрий.
-А почему мне не рассказал?
-А вы бы послушались?
Устинья на секунду призадумалась. Нет, точно не услышала бы она слова какого-то тупого охранника – разве бывают они умными?
-А вот ещё как бывают! – сообразила она, - Я бы всё равно поехала! Это же типа был мой шанс…
Правда, конечно же, вылез и её характер – куда от него деваться:
-Неужели нельзя было полицейских предупредить, что я не эта самая… что я действительно работать по профессии ехала? Я никогда в жизни так не пугалась, и не оскорбляли меня так никогда!
Первую главу книги можно найти по ссылке ТУТ
Все мои книжные серии можно найти в Навигации по каналу. Ссылка ТУТ
Все фото в публикациях на канале взяты в сети интернет для иллюстрации.
Петровский понял, что тут надо быть осторожнее – очень уж зыбкая почва под ногами:
-Устинья, там люди в такой грязи и боли работают, что предупреждать их о чём-то подобном – только раздражать лишний раз. Понимаете? Они записывали ваш разговор со Свирским, и, насколько я уловил краем уха, фиксировали и его звонки до встречи с вами – он там расписывал… гм… ваши достоинства, так что было понятно, что вас туда собирались везти как раз вовсе не для написания портрета.
Устинья прижала к щекам ледяные руки, сообразив, каким именно был тот разговор:
-Его пoсaдят?
-Да. Ребята в отделе были очень довольны, что его достали – вы же сами видели, с чем они работают… - Петровский резко перевёл тему, не давая Устинье снова провалиться в её кошмар, - А ещё Свирский назвал свой контакт, который должен был вас там встречать. Тоже пригодится. Короче, не думаю, что в обозримом будущем этот тип кого-то пошлёт в Эмираты или куда-то ещё.
-Тогда хорошо! – снова заплакала Устинья, - Хорошо, что никого больше…
И тут машина затормозила и в окно просунулась здоровенная лохматая голова, от которой пахло чем-то нежно-цветочным.
-Гвафрпчхи! – сказала голова, мотнувшись и стукнувшись подбородком о край оконного стекла. – Ииии, - жалобно пожаловался пёс.
-Ой, мамочки! – пискнула Устинья.
-Устинья, извините! Насть, вытаскивай его, он мне охраняемую напугал! – начал было командовать Дмитрий, и… подзавис, потому что невозможная, высокомерная, вредная и даже местами подловатая Фомина… взяла и подложила ладони под косматую растерянную морду.
-Бедненький ты! Ударился? Стекло тут какое-то! И ты ещё… - она покосилась на Дмитрия неодобрительно, - Чего ты кричишь? Никто меня не напугал! Я таких лохматых и бородатых обожаю! У нас ризен пятнадцать лет жил!
Через минуту Настя оттянула от окна Лешика, Устинья вышла, решительно вытирая слёзы, познакомилась с Настасьей, которая ей почему-то неожиданно понравилась, наверное, потому что была ничем не связана с сегодняшним ужасом, а потом они вместе утрамбовали пса на заднее сидение и устроились там вместе.
-Не хочу туда, - тихо кивнула Устинья на пассажирское кресло рядом с водителем. – Можно я с собачкой?
Настя, разумеется, разрешила, но и сама села назад – нехорошо оставлять малознакомую девицу с их псом, да ещё беспрестанно чихающим и от этого расстроенным.
-Какой же ты классный! – ворковала Устинья над псом. – А как он у вас появился?
Настасья рассказывала, Петровский вёл машину, периодически посматривая в зеркало заднего вида, и тут увидел…
-Натуральная фурия! Елки-палки, вот бы ей сейчас дали того Свирского, да от него бы не только клочки по закоулочкам летели, и клочков бы не было – испепелила бы! – сообразил он.
-Вот… вот гады! Ну как же можно-то? Бедный, ты, хороший! Да ещё и котёнка берёг, а его выбросили, и ещё камнем? – ярилась Устинья. – Я просто слышать о таком не могу! У нас Цезарь был таким… таким классным, родным, настоящим, как… как член семьи! Он вообще все слова понимал, меня всегда утешал если я из-за чего-то расстраивалась, маме сумку носил, а с папой на рыбалку ездил. Даже в Астрахань они вместе катались. Он когда совсем состарился и… Короче, мы решили, больше не будем заводить, это же никаких сил нет, когда они нас одних так бросают. А вот теперь думаю, что их-то тоже бросают! Так может, кого-то взять? Такого как Лешик? Мы не можем Цезаря вернуть, но, чтобы такому как он было не так страшно и больно, это-то можно?
-Можно, конечно, - тихонько согласилась обычно громкая и решительная Настя.
-Да, я тоже так думаю, - кивнула Устинья, перехватывая лохматую морду, которая в очередной раз чуть не встретилась с сидением.
Ей так не хотелось домой, что она решительно напросилась «посмотреть на котёночка», а потом Петровский обнаружил свой «объект», сидящей на полу в коридоре с небольшим плотным альбомчиком – скетчбуком в руках.
-Ничего себе… - беззвучно изумился Петровский, увидев, как она «наживую» набрасывает эскизы возни Лешика и его котёночной подруги.
Он на цыпочках удалился в кухню, где рассказал Настасье о том, что случилось с его охраняемой.
-Надо бы её домой отвезти…
-Ой, да не трогай ты девчонку – видишь же, она изо всех сил пытается выплыть из истерики, и перехватывается то на Лешика, то на рисование, так что пусть себе!
-Не мешает она тебе?
-Чем? – пожала плечами Настасья, а потом не очень последовательно, зато от души сказала:
-Дим, я тобой так горжусь! Если бы ты не обратил внимание на то, что она говорила про поездку, то сгинула бы девочка.
-Да, скорее всего, - невесело кивнул Петровский, у которого требовательно затрясся смартфон, - Начальство… - прошептал он, выходя на балкон.
-Дима, ну и где вы? Из отдела давно выехали, а почему не доложился, что приехали? Тут же Фомин переживает!
-Кирилл Харитонович, тут такое дело… короче, Устинья у нас дома. У неё по дороге случился срыв, я уж думал, надо в психиатрию везти – успокоительным обкалывать, но тут позвонила моя Настя, которая с псом попала в затруднительное положение, и, оказалось, что наш пёс на Фомину подействовал лучше всяких лекарств. Она сейчас сидит на полу и рисует, как Лешик с котёнком возятся. Прикажете её домой переправить?