Этой ночью династия Вэй пала. С наступлением сумерек нечисть просто хлынула в столицу со всех сторон, подставляясь под удары защитников дворца и магической академии, но в таком количестве её невозможно было сдержать ни оружием, ни магическими барьерами. Те, кто никогда не использовал магические снадобья и не причинял духам зла, были сметены, ранены, обезврежены, но выжили, а остальные… Когда дракон-император в своём истинном драконьем облике примчался на подмогу смертным и бессмертным обитателями шаэнской столицы, всё уже было кончено. Злые духи ушли так же быстро, как и пришли, оставив своих жертв там, где они были настигнуты возмездием. Даже полубогиня жизни Эния не смогла бы предотвратить стремительное перерождение такого числа покусанных демоническими псами смертных ― ей просто не достало бы на это опыта и сил. Она тоже была там, как и её супруг, но эту беду нужно было предвидеть. Устранять последствия было уже бесполезно. Почти все, кто жил в королевском дворце и в академии, стали добычей демона гнева. Пострадали даже некоторые бессмертные, что было особенно печально. Переродившись, они тоже станут нечистью, а бессмертное зло уничтожить сложнее, чем смертное.
И всё же два наследника королевской крови остались в живых ― внебрачный сын династии Дамиан Вэй и его юный племянник Ян, сын принца Хьюи, так и не успевшего насладиться недавно обретённой властью. Яну не так давно минуло всего восемь лет. По милости Эдриана Дайлу и Лероя Нитаэна мальчик родился с несвойственной Вэям духовной силой лиса, но дракон и владыка демонов ни за что не признались бы в своей причастности к этому коварству. Ян не присваивал магию, а получил её до рождения, поэтому нечисть его и не тронула. Этой ночью юный законный принц династии лишился всех, кто мог бы взять его за руку и привести к опустевшему трону. Он был напуган до такой степени, что едва дышал, когда Эни нашла его во дворце.
― Дамиан, ты должен взять власть над царством смертных в свои руки и успокоить подданных. Я сам оглашу этот свой указ. Никто не посмеет оспаривать твоё право на трон, ― изрёк дракон-император, сочувственно глядя на обезумевшего от страха мальчика, жмущегося к ногам дяди.
― Нет, ― решительно возразил Дамиан Вэй. ― Я не приму этот указ. Можете наказать меня за неповиновение, но правителем я не стану. Ни за что.
― Дамиан, больше некому, ― вмешался Лун. ― Ты можешь быть наместником, а не владыкой. Или регентом при Яне. Шаэну сейчас нужна крепкая рука и ясный ум. После того, как мы запечатаем Пустоши и очистим царство смертных от злых духов, новая нечисть появляться не будет. Ты всё равно останешься не у дел.
― Я, кажется, ясно выразился, ― свирепо прорычал четвёртый принц. ― Тела моих братьев и сестёр ещё не остыли. Их даже подготовить к погребению некому, а вы уже решаете, кого посадить на трон. Не кажется странным? Где была ваша забота час назад, когда нечисть пировала во дворце? Почему вы не издали указ, обязывающий бессмертных защищать шаэнскую столицу? Где всё то могущество, которое должно служить во благо мира? Вы закрыли глаза и отвернулись от смертных, а теперь хотите, чтобы я разгребал последствия? Нет уж, спасибо. Найдите другого дурака. И Яна тоже трогать не смейте. Он всего лишь ребёнок. Желающие править найдутся быстро, а нас оставьте в покое.
Он поднял племянника на руки и повернулся к дракону-императору спиной, что могло стоить жизни любому другому смертному или бессмертному. Лун прекрасно понимал своего друга и был уверен, что Эдриан Дайлу его не накажет ― отказ от власти и презрение к сильным мира сего в сложившихся обстоятеах вполне объяснимы. Но Шаэну и правда нужен новый правитель, причём срочно, иначе остановить начавшийся хаос будет уже невозможно. Отсутствие единой и неоспоримой власти всегда порождает беспорядки.
― Может, имеет смысл пока назначить наместником кого-то из бессмертных? ― произнёс дракон-император вслух, провожая хмурым взглядом удаляющихся принцев.
― Они трусливо попрятались в Облачном Царстве, когда нужны были здесь, ― возразила Эния. ― Смертные не будут доверять такому правителю.
― Сейчас речь не о доверии, а о послушании, девочка, ― ответил ей Эдриан Дайлу. ― Один-два дня беззакония и хаоса ещё допустимы, но потом кому-то придётся наводить здесь порядок. Бессмертные справятся с этим быстрее и успешнее, чем любой смертный владыка.
― То есть ты хочешь отдать им ещё и Шаэн? ― хмуро уточнил Лун. ― А что потом, отец?
― У тебя есть другие предложения?
― Да! Посади на этот трон демона. Любого из сыновей Лероя Нитаэна. Такого правителя точно все будут бояться и слушаться.
― Лун, остынь, ― попыталась остановить супруга Эни.
― Не вмешивайся, ― сердито рыкнул на неё супруг. ― Я сейчас просто хочу услышать от отца, чем демон во главе царства смертных хуже бессмертного небожителя. Коварства маловато? Или не хватает чего-то ещё? Непомерных амбиций, например. Или жадности.
― Это тебе не хватает ума понять, что после всего случившегося демонам вообще лучше здесь никогда не появляться, ― в тон ему ответил дракон-император. ― Ты ведь знаешь, да, кто управляет демоническими псами? Думаешь, это случайность? Нелепое стечение обстоятельств? Хочешь превратить царство смертных в поле боя бессмертных и демонов?
― А ты хочешь, чтобы этим полем боя стал Эсмар? ― никак не унимался Лун. ― Отец, открой уже глаза. Демона гнева люди породили сами жестокостью по отношению к духам. Сейчас они лишь пожинают плоды своих отвратительных поступков, но ты почему-то ищешь других виновных. Хей Лин неуправляем. Демоны никак не могут…
Эдриан Дайлу не дослушал его до конца ― взмахнул рукой и явил взору сына и невестки то, что сам недавно видел в зеркале пространства и времени, подаренном ему богами Занебесья по случаю назначения императором пяти царств. «Из-за особенностей наследия династии Нитаэн тело твоего мужа не слишком подходит Хей Лину и причиняет ему неудобства. Услуга в обмен на услугу. Демон гнева получит более подходящее вместилище после того, как его псы проникнут в шаэнский дворец и расправятся со всеми виновными династии Вэй», ― прозвучали слова демоницы Лиин только для тех, кому в этот момент нужно было их услышать. Лун побледнел и умолк. Эния в ужасе прикрыла рот рукой, отказываясь верить своим глазам и ушам.
― Я получил известие об этом из Облачного Царства слишком поздно и лишь заглянул в это недавнее прошлое, но, на мой взгляд, тут сомневаться не в чем, ― досадливо морщась, произнёс дракон-император. ― Теперь ты понимаешь, сын, почему демон не может править Шаэном? Боюсь, мне придётся запечатать не только Огненные Пустоши. Я обязан наказать Лероя Нитаэна за то, что он здесь натворил.
― Но Лиин сказала это днём, ― заметила Эни, вновь обретя дар речи. ― Если вы знали…
― Я не знал. Грэлем Су прислал мне весть только сейчас. Я явился сюда сразу же, как только нашёл доказательства его обвинений, но опоздал.
― Тогда есть вопросы к небесному владыке, ― подал голос Лун. ― Как и когда он получил эту информацию?
― Ты всё ещё пытаешься выгородить демонов? ― изумился его отец. ― Если кому-то из нас двоих и нужно открыть глаза, то точно не мне. Всё, хватит. Я уже принял решение. Если наследник династии Вэй отказывается от власти, Шаэном будут править бессмертные. В конце концов, они тоже люди, причём многие из них родились именно здесь. Идите оба отдыхать. Завтра нам предстоит очень тяжёлая работа. Сейчас не будем гоняться за псами, это бессмысленно. Чем больше виновных накажет демон гнева, тем слабее станет он сам. И людям будет наглядный урок. Может, хоть после этого начнут прислушиваться к предупреждениям.
Оставив сына и невестку в заваленном трупами дворце правителя царства смертных, дракон-император исчез, потому что не видел смысла задерживаться. Он сказал всё, что хотел. Те, кто должен был его услышать, всё услышали.
― Это не может быть правдой, ― всё ещё не принял Лун неприглядную истину.
― Мне тоже это кажется странным, но я не стала бы делать поспешных выводов, ― ответила супругу полубогиня. ― В чужую душу не заглянешь, а демоны тоже немного люди. Им тоже бывает обидно. Я только не понимаю, каким образом бессмертные получили такую информацию из Эсмара. Ты говорил, что в народе демонов нет предателей. А даже если бы и были, то как смогли бы передать сведения, минуя барьеры своего владыки? Такая путаница… Просто в голове не укладывается.
― Я должен выяснить, что происходит на самом деле, ― решительно заявил дракон. ― Возвращайся домой, Эни.
― А ты?
― А я всё-таки наведаюсь в Пустоши.
― Но…
― Не спорь. Демон гнева не причинит мне вреда. Я ему ничем не обязан. Просто потолкую с ним немного.
― Лун, не надо, ― умоляюще попросила Эния. ― У него нет причин тебя убивать, но схватить-то может. Ты сам видел, какая у него сила. Без тебя твой отец не сможет создать настолько мощную печать, чтобы положить этому конец. Не делай глупостей. Мне тоже это всё не нравится, но сейчас нам лучше не горячиться. Прошу, успокойся. Лерой Нитаэн всегда был честным. Если он виноват, то сам признается. Потерпи всего один день. Завтра запечатаем Пустоши, а потом всё выясним. С Аюн разговаривала Лиин. Владыка может вообще не знать, что происходит за его спиной. Сейчас нам нужно быть последовательными и не идти на поводу у эмоций, понимаешь? Нельзя разделяться и ссориться. Так мы только сами себе навредим.
Лун не разделял её тревог, но согласился, поскольку понимал, насколько важно обезвредить демона гнева. Пока это воплощение обиды пирует только в Шаэне, но когда здесь не останется нужной ему добычи, вместо демонических псов появится что-нибудь похуже, что сможет подняться ввысь и продолжить пир уже в Облачном Царстве. Тогда нечисть станет гораздо сильнее. Этого нельзя допускать. Пустоши необходимо запечатать, а псов ― истребить, причём как можно быстрее.
Когда Эдриана Дайлу боги два года назад назначили драконом-императором, Лун думал, что сможет отстраниться от обязанности заботиться о благополучии народов, но вышло с точностью до наоборот. В самую гущу событий оказался втянутым не только он, но и его жена. Они хотели просто спокойно жить вдали от всех этих проблем и растить своих детей, но божественная сила всё-таки накладывает на своих обладателей какую-то ответственность. Эни не может спокойно смотреть на страдания живых существ. Лун не терпит несправедливость. Будь они простыми смертными, всё сложилось бы иначе, но паре дракона и полубогини покоя в этом мире, кажется, не видать.
― Хорошо, вернёмся домой вместе, ― согласился сын дракона-императора. ― Только давай хотя бы предложим Дамиану позаботиться о Яне. На нашем острове мальчику будет безопаснее.
― Думаешь, он с радостью отдаст нам сейчас племянника? ― скептически поинтересовалась Эни. ― По-моему, Дамиан выразил своё мнение предельно ясно, и сейчас его лучше не трогать.
Пришли ни с чем и вернулись с тем же ― таков был итог попытки помочь хоть кому-то из тех, чья участь оказалась заведомо предрешённой. К рассвету в столице царства смертных не осталось никого, кто представлял бы интерес для демона гнва. Нечисть растеклась по провинциям, продолжив охоту. Выжившие смертные спрятались в тёмных углах, не решаясь даже похоронить мёртвых. Да и кто теперь сможет выкопать столько могил? Традиция складывать погребальные костры давно осталась в прошлом, но теперь вернётся, потому что того требуют обстоятельства. После этой трагедии Шаэн ещё нескоро сможет подняться на ноги и вернуться к прежней жизни, но простые люди, ничем не провинившиеся перед духами, всё-таки уцелели, а таких большинство. Смертные ― самый недолговечный, но и самый стойкий народ, способный выдержать на своих плечах и не такой груз. С владыкой или без него ― они выживут. В этом Лун не сомневался нисколько, а вот в том, что смогут выжить и демоны тоже, уже не был так уверен. Но Эни права ― всему свой черёд. Сначала нужно уничтожить то зло, которое сеет смерть и порождает новых чудовищ. С причинами можно разобраться и после. Лерой Нитаэн никуда не денется и действительно не станет отрицать свою вину, если она есть.