Шенли не желал ничего из того, что происходило теперь в мире пяти царств. Он хотел лишь уберечь от беды свою семью и народ демонов. И ещё он хотел сохранить жизнь своей смертной жене, на долю которой и так выпало немало испытаний. Конечно, он понимал, что гибель принца династии Нитаэн в царстве смертных непременно повлечёт за собой не слишком приятные последствия, но все его слова о возмездии, сказанные когда-то супруге, были всего лишь пустой угрозой, необходимой для того, чтобы добиться правды от Аюн Ли Мин. Теперь же эти угрозы воплотились в жизнь. Он получил то, чего желал ― барышня Аюн жива, а демоны не пострадали, но кто бы мог подумать, что его отец, благородный, честный и справедливый владыка Лерой Нитаэн, опустится до сделки с демоном гнева. И какой сделки!
В летописях демонического народа, написанных рукой самого Лероя Нитаэна, сказано, что демоны гнева всегда были сами по себе и никому не подчинялись. Они ― карающая длань. Воплощение бесчисленных обид, появляющееся из магической основы мира и исчезающее после того, как свершится возмездие. Поймать такое создание в ловушку обязательств и заставить следовать чьей-то воле ― дело немыслимое, но владыке демонов это удалось. Ведомый желанием побыстрее вернуть сына к жизни, он получил шанс заодно поквитаться со смертными и бессмертными и не смог отказаться от мести. Мудрый, добродетельный, снисходительный к слабым… Впервые за шесть с лишним тысяч лет своей жизни Шэнли разочаровался в отце настолько глубоко, что печаль вытеснила все остальные чувства.
Аюн спала, когда бесплотный дух её мужа бесшумно скользнул в полумрак комнаты и замер у изножья кровати. Хрупкая, недолговечная, истерзанная невзгодами и несправедливостью ― эта жизнь теперь была ему гораздо дороже той, которую стремился вернуть владыка демонов.
― Прости. Я так много говорил о своём доверии, но не смог оправдать твоё. Теперь ты можешь ненавидеть демонов заслуженно, ― произнёс Шэнли так тихо, что даже сам не расслышал своих слов.
Но он чувствовал эти слова душой. Его вина, что всё получилось именно так. Ему не следовало заботиться о своём перерождении. Он оставил в этом мире частичку самого себя для того, чтобы Аюн Ли Мин могла прожить очень долгую и счастливую жизнь. Надеялся, что Лун и Эния Дайлу позаботятся о ней. Тот осколок духовного ядра, который Шэнли сохранил в подаренном этой девочкой васильке, мог питать её жизненной силой даже не сто, а двести, триста лет или больше. Демоны династии Нитаэн истинно бессмертны, но люди ― нет. Он подождал бы со своим возвращением столько, сколько жила бы она. Был бы рад, если бы эта девушка нашла свою любовь, создала нормальную семью, родила детей и воспитала внуков. Аюн Ли Мин так и не получила от него ни одного свадебного подарка, поэтому демон подарил ей время и свободу. И вот итог.
― Выйди, ― беззвучно приказал Шэнли стражу, застывшему у двери и хмуро наблюдающему за своим бестелесным господином.
Воин подчинился беспрекословно.
Этот дом на холме у реки Шэнли Нитаэн проектировал и строил сам. Ему не нужны были помощники ― хватало собственных знаний и магии. Из трёх сотен лет, минувших с момента переселения демонов в Эсмар, почти полвека было потрачено на то, чтобы воплотить в жизнь все задумки. Дом получился похожим на один из павильонов дворца прежних эсмарских правителей ― как Шэнли того и хотел. Небольшой, но уютный, светлый и очень красивый. С широкой террасы открывался великолепный вид на речную долину и холмы на другом берегу. По вечерам принц демонов любил смотреть отсюда, как солнечный диск из ослепительно-яркого становится огненно-красным и медленно опускается за лес на холмах. Это очень красиво. Когда встал вопрос о его браке с дочерью Эдриана Дайлу, Шенли рассчитывал на то, что они с женой будут жить здесь, но Ная отказалась. Ей нужно было оставаться на драконьем острове Яй и следить за тем, чтобы её брат-близнец Лун ненароком не получил больше родительской любви и внимания, чем она. Так глупо… А теперь в этом красивом доме поселилась другая его жена ― смертная пленница коварных демонов, задумавших обезглавить правящую её народом династию. Или даже не просто обезглавить, а сменить полностью. В династии Вэй только четвёртый принц Дамиан не представляет интереса для демона гнева, но он внебрачный сын и не может наследовать трон. Даже юный шестой законный наследник Саймона Вэя принц Алан станет жертвой Хей Лина, потому что он калека, с малолетства принимавший магические снадобья, чтобы приглушить боль. Два года назад богиня жизни в качестве свадебного подарка своей дочери Энии исцелила всех хворых и убогих во всех пяти царствах, поэтому принц Алан тоже смог встать на ноги и научиться жить нормальной жизнью, но демон гнева всё равно его покарает ― за прошлые грехи перед духами, чьи жизни были отняты для приготовления целебных снадобий.
Да, барышня Аюн имеет полное право ненавидеть всех демонов, включая своего супруга. Он предполагал, что после жертвенного поступка сына Лерой Нитаэн откажется выполнять указ дракона-императора, но и подумать не мог, что всё обернётся такой вот катастрофой. Увы, теперь от желаний и мнения Шэнли уже ничего не зависит. Он допустил непростительную ошибку и должен нести за неё ответственность. Хотя бы расторгнуть брак с Аюн Ли Мин, чтобы демоны оставили её в покое и вернули к Луну и Энии Дайлу на северный остров ― это он сможет сделать совсем скоро. Напишет письмо о разводе сразу же после того, как бесплотный дух вернётся в тело, восстановленное демоном гнева Хей Лином. В этом браке больше нет никакого смысла. Для Аюн этот союз теперь как клеймо, постоянно напоминающее о том, что ей уже пришлось пережить и приходится переживать сейчас. Связь Интао нельзя разрушить, но брачные узы разорвать можно. А если Аюн захочет, то и воспоминаний о её причастности к происходящему тоже не останется. С этим поможет Лун ― у него очень хорошо получается лишать смертных девушек памяти о том, что должно быть забыто.
Девушка застонала во сне и тревожно нахмурилась ― явный признак того, что ей снится что-то плохое. Демон мог бы коснуться её сознания и взглянуть, какие именно сны беспокоят его жену, но подобное вторжение может быть для неё опасным, поэтому он отказался от этой мысли. И зря. В следующий миг с уст спящей девушки слетела фраза, которую Шэнли никак не ожидал услышать. Для человека несведущего это прозвучало бы бессвязным, бессмысленным лепетом, но не для того, кто знаком с древним языком давно исчезнувшего народа Бугуньяо.
В давние времена, когда смертным принадлежали все земли к западу и востоку от Срединного хребта, кочевое племя Бугуньяо жило в королевстве Файтахар, которое находилось в самом центре континента и процветало за счёт пересечения множества торговых путей. Кочевники поклонялись богу ветров и имели весьма оригинальные традиции. У них не было понятия о браке в принципе. Женщины пользовались теми же правами, что и мужчины, а обязанности тоже распределялись поровну. Например, вождём с одобрения шамана вполне могла стать женщина, и мужчины были обязаны подчиняться её воле. При этом роль вождя не давала никаких преимуществ, а лишь добавляла ответственности. Племя нигде не задерживалось надолго даже в холодные зимы и выживало за счёт охоты и собирательства. Найденные в горах самородки и добытые на охоте шкуры обменивались на необходимые товары прямо на торговых трактах. К городам и селениям кочевники никогда не приближались, потому что это было запрещено их традициями. По одиночке ― да, можно, но не всем племенем. Сборщики налогов тоже обходили этих бродяг стороной, потому что взять с них было нечего, а нарваться на неприятности ― запросто. Народ Бугуньяо не подпускал к себе чужаков. А своё название он получил из-за традиции, которая диктовала «пускать по ветру» судьбу каждого шестого новорожденного младенца. «Кукушки» ― так в простонародье называли этих кочевников. Они оставляли своих детей на открытых местах ― там, где их с большой долей вероятности кто-нибудь найдёт. Чаще всего малыши становились добычей хищников, но иногда им везло больше.
Шенли знал о народе Бугуньяо не понаслышке. Эти странные люди часто в поисках золота приходили на склоны гор к востоку от Огненных Пустошей. Когда Лерой Нитаэн получал от своих дозорных известия о таких визитах, он отправлял демонов с золотом навстречу кочевникам, чтобы обменять ценный, но бесполезный для обитателей Пустошей ресурс на целебные травы, которые не растут в горах. Так его сыновья и познакомились с представителями кочевого племени. У Бугуньяо был весьма оригинальный язык, являющий собой смесь всех наречий, существовавших в центральных королевствах. Кочевники забавно коверкали слова и порой составляли их в такие сочетания, что понять смысл услышанного было очень сложно. Но этих людей давно нет. Когда небожители присвоили и подняли за границу облаков королевства Файтахар, Тантай, Айсендион и Эсмар, все смертные, жившие на этих землях, были обречены на полное вымирание. Тогда Облачным Царством правил небесный император Дарэл Ньюэ. Он и его советники приняли решение позволить смертным дожить свой недолгий век без возможности иметь потомство. Остальное довершило резкое изменение климата, и почти через сто лет земли четырёх королевств полностью опустели. В то время исчезли многие народы, и племя Бугуньяо не было исключением. Но если так, то откуда юная смертная девушка может знать их древний, давно забытый язык? Если только…
Демон всё-таки решился ― осторожно и очень аккуратно проник в тревожный сон своей жены всего на одно мгновение, но этого лёгкого прикосновения хватило, чтобы всё понять. Вот только понимание не принесло радости. Духи ненавидят людей. Смертные презирают духов, ненавидят демонов и завидуют бессмертным. Бессмертные боятся демонов и с презрительным высокомерием относятся ко всем другим народам. Демоны обижены на всех. В этом хитросплетении взаимной неприязни заговоры и интриги уже так спутались, что тот, кто держит в руках оружие, не видит своего истинного врага и не понимает, чья воля ведёт его к цели. Кому на самом деле нужно то, что происходит в мире пяти царств? Кто и кого в итоге обвинит в этих бедствиях? Кто и против кого поведёт свои войска?
Бесплотному сгустку демонической энергии не нужно открывать дверь, чтобы выйти оттуда, где он не видит смысла находиться, или войти туда, где он хочет оказаться. Отдав стражу приказ вернуться в комнату госпожи Аюн и глаз не спускать с этой девчонки, Шэнли отправился к сестре. Бьяри медитировала, но прервала полезное во всех отношениях занятие сразу же, как только почувствовала присутствие брата.
― Мне нужна твоя помощь, ― заявил демон без долгих предисловий.
― Что случилось? ― спросила Бьяри и нахмурилась, заметив, что её бестелесный братец чем-то встревожен.
― Когда Эния обнаружила изуродованный дух древа Интао в теле моей жены, она предположила, что это заговор против народа демонов.
― Я знаю, ― ответила на это сестра. ― После того, как ты разрушил своё ядро, Лун всё нам объяснил. Эни думала одно, Эдриан Дайлу подозревал другое, а выяснилось третье, но демоны всё равно получились виноватыми во всех мыслимых и немыслимых злодеяниях.
― Эни была права, ― уверенно произнёс Шэнли. ― Белый лис Бай Ху хотел лишь присвоить всю магию нашего народа, чтобы обернуть её мощь против Облачного Царства, но он так сильно помешался на своих безумных планах, что не заметил, как сам стал оружием против демонов в руках своих же врагов.
― Поясни, ― попросила Бьяри и сдвинула брови ещё сильнее.
― Помнишь кочевников Бугуньяо, которые жили в Файтахаре и иногда выменивали у нас золото на травы?
― Смешные бродяги, отдававшие своих детей богу ветра? ― уточнила демоница. ― Почему ты вдруг вспомнил о них? Этого племени давно нет.
― У них был шаман. Единственный член племени, обладавший духовной силой и имевший доступ к магии. Попав в Облачное Царство, он бросил свой народ и начал активно совершенствоваться, потому что отчаянно хотел жить. Сейчас этот человек служит советником при дворе небесного императора. Он стал бессмертным и таким образом избежал ограничений в отношении потомства. Моя жена приходится ему одной из дочерей.
― Аюн бессмертная? ― выпучила Бьяри глаза так, что они стали совершенно круглыми. ― Как ты узнал?
― Заглянул в её сны, ― ответил Шэнли. ― Знаю, что такое вмешательство может повредить разум смертного человека, но она во сне заговорила на языке племени Бугуньяо. Я был осторожен и не навредил ей.
― Но-о-о… ― изумлённо протянула демоница, пытаясь осознать услышанное. ― Получается, что она прошла через омут перерождения и появилась простым смертным младенцем в Шаэне, чтобы… что?
― Она глаза и уши своего отца именно там, где ему это нужно. Ничего не помнит о себе настоящей, ничего не знает о своей миссии, но при этом является отличным источником информации и полезным ресурсом, которым не жалко пожертвовать во имя великой цели. В царстве смертных есть три храма, при которых живут добродетельные и праведные монахи, но Аюн подбросили именно туда, где прятался белый лис. Бай Ху вёл дела не только со смертными, но и с бессмертными тоже, потому что ему это было выгодно. А небожителям было выгодно ненавязчиво его направлять. Если бы его план удался, миссия смертной игрушки в чужих руках для этой девушки была бы завершена. Лис уничтожил бы наш народ, поглотив всю нашу силу, но всё равно остался бы ни с чем, потому что на защиту небожителей от колоссального демонического зла встали бы драконы. А если бы кто-то из нас и выжил, то ненадолго. Как ты верно подметила, демоны виноваты всегда и во всём. Но и так, как сейчас, для бессмертных тоже неплохо. Наш отец в кои-то веки пошёл на поводу у своих обид и желаний, надеясь свалить всё на демона гнева, ведь все знают, что этими созданиями управлять невозможно. Но барышня Аюн сейчас здесь. Лиин сегодня с дозволения владыки всё ей рассказала. Небожители наверняка уже в курсе, что правление династии Вэй подойдёт к концу по милости демонов. Пусть они и не смогут предъявить какие-либо доказательства этому, но моя жена не будет жить вечно. Она умрёт здесь, вернётся целой и невредимой в Облачное Царство и раскроет истину всему миру. Полагаю, после этого никакие указы Эдриана Дайлу уже не удержат тех, кто нас боится и ненавидит, от полного уничтожения народа демонов. А дракон-император, как всегда, примет сторону большинства.
Шэнли закончил свою речь и умолк, терпеливо дожидаясь, когда его сестрёнка усвоит информацию. Бьяри молчала довольно долго, а потом констатировала:
― Отец взбесится, если узнает. Он и так уже на грани.
― Поэтому я и пришёл за помощью к тебе, ― ответил ей бестелесный дух брата. ― Ты знаешь о планах отца. Стать новым вместилищем для демона гнева, чтобы я мог вновь обрести своё тело, вызвался старик Джихуэй. Его духовное ядро сильно повреждено, а смертная жизнь подходит к концу, так что последнюю жертву во благо династии Нитаэн он считает честью. Драконы и боевые маги Дамиана Вэя соберутся у Пустошей ближе к полудню, потому что для печатей Эдриану Дайлу потребуется сила полуденного солнца. Он уже прислал отцу предупреждение не соваться в Пустоши в это время. Мы придём туда чуть раньше, чтобы совершить обмен телами. Отец ещё хочет рассказать Хей Лину о лазейках, которые позволят избежать действия драконьих печатей. Я не одобряю это, но моего мнения никто не спрашивает. От тебя требуется завтра днём постоянно находиться рядом с моей женой и в нужный момент, когда получишь от меня знак, быстро создать портал, ведущий в Пустоши. Просто толкни туда девушку и сразу же закрой.
― Но она же так снова станет добычей Хей Лина и точно умрёт. Или ты этого и добиваешься? ― не поняла Бьяри его намерений.
― Я останусь там с ней и заставлю бессмертных признать все свои преступления, ― прозвучало в ответ.
― Шэнли, ты с ума сошёл? ― взвилась демоница. ― Драконы хотят не просто запечатать Пустоши, но уничтожить всё демоническое в пределах печати! Ты снова погибнешь! А эта смертная… Она либо уйдёт оттуда с гордо поднятой головой, либо умрёт и вернётся в Облачное Царство! На неё-то печать действовать не будет!
― Я не погибну, ― уверенно ответил ей брат. ― А если это и случится, то вы опять меня вернёте. Оставлю немного своей духовной силы в твоём браслете, чтобы тебе было спокойнее. И пока не получу желаемое, готов умирать и воскресать хоть каждый день. Бессмертные должны ответить за свои злодеяния. Отец не туда нацелил свой гнев. Не династию Вэй нужно уничтожать, а сменить правителя на троне Облачного Царства. Смертные сегодня одни, а завтра будут совсем другие, но небожители не меняются. Как были подлыми мерзавцами, такими и остаются.
Бьяри была в корне не согласна с его замыслом и даже пыталась угрожать, что всё расскажет отцу и матери, но в конце концов всё-таки сдалась, потому что переупрямить Шэнли за все тысячи лет их жизни ей не удавалось ещё ни разу. От споров брат и сестра постепенно перешли к обсуждению деталей опасного замысла. В свой дом бесплотный демон вернулся как раз вовремя ― огненно-красный солнечный диск только-только коснулся деревьев на холмах за рекой и медленно опускался вниз, завершая ещё один день. Шэнли всегда любил закаты. И снег. Любоваться заходящим солнцем и искрящимися снежинками куда приятнее, чем думать о том, какие ещё сюрпризы способна преподнести судьба. Но в Эсмаре, увы, не бывает снега. Зато облака здесь находятся внизу и никогда не закрывают солнце.
