В классической музыке есть забавная особенность, связанная с тональностями. Она имела прецеденты ещё в эпоху барокко, но по-настоящему проявилась в эпоху «великого до-мажора» у Гайдна, а особенно у Моцарта и Бетховена.
В этом репертуаре определённые тональности тонко, но вполне определённо связаны с определёнными настроениями или способами выражения. Иногда эта связь настолько сильна, что, если вы знаете схему, тональность произведения может рассказать вам о предполагаемом эффекте больше, чем любое указание о характере исполнения на итальянском языке в начале партитуры.
Как будто характер музыки определяет, в какой тональности она должна быть исполнена.
Ре мажор — это тональность экстраверсии, соборная тональность многих «Gloria» (прославление Бога) или «Te Deum» («Тебя, Бога, хвалим»). Когда композитор использует подобный материал в до мажоре, это призывает придать ему немного больше серьёзности, менее пышный и более величественный характер, как например, в «Коронационной» мессе Моцарта (она написана в до мажоре).
Ре минор, напротив — это тональность страдания, внутренней драмы. Реквием Моцарта, «Дон Жуан», Симфония № 9 Бетховена. И, подобно понижению тональности на тон в мажоре, когда мы переходим к до минору, возникает ощущение перехода от чистой эмоции к более философской, даже декламационной перспективе. В этом и заключается суть великих «Фантазии и сонаты» Моцарта для фортепиано, «Пятой симфонии» Бетховена или «Первой симфонии» Брамса. Там композиторы не столько погружаются в свои чувства, сколько страстно о них говорят.
Ми-бемоль мажор — это что-то открытое, летнее. Ля мажор — это что-то очень простое, детское. Соль минор, как правило, более меланхоличный, чем тревожный. И так далее.
Трудно сказать, как именно эти субъективные ощущения закрепились в музыкальной литературе, но они определённо закрепились и стали шаблонами, которые постоянно использовались на протяжении XIX века и до сих пор иногда встречаются в музыке. Возможно, в первую очередь дело в том, что более ранний репертуар повлиял на более поздний — Бетховен оглядывался на Моцарта, а Брамс — на Бетховена и Шуберта. Что-то в этих ассоциациях тональностей и чувств имело смысл как для композиторов, так и для слушателей.
Другими словами, это историческая условность, а не вопрос психоакустики как таковой. Вероятно, это связано с бесчисленными вариациями звучания в разных тональностях в старых неравномерно темперированных строях до того, как темперация стала стандартом, и это продолжалось ещё долгое время после этого.
В эпоху романтизма музыканты и композиторы часто придумывали псевдонаучные классификации тональностей и их значений. Ни одна из них так и не стала общепринятой.
Шопен не был таким ортодоксальным, как некоторые другие композиторы. Он знал об этих стандартах, но мыслил более по-пианистски, более эргономично — для него выбор тональности часто зависел от расположения клавиш, поэтому так много его произведений написано в четырёх или пяти бемолях или диезах. Чёрные клавиши обеспечивают «захват», помогая пассажам и аккордам лучше ложиться под руку.
Когда мы говорим об определённых тональностях для определённых жанров, это немного похоже на то, о чём думал Шопен. В основном это «коммерческий» вопрос, практическое соображение. Кантри-музыка и рок-н-ролл, как правило, основаны на игре на гитаре, поэтому такие тональности, как ми, ля, ре и соль — они позволяют широко использовать открытые струны гитары или бас-гитары в стандартной настройке — как правило, преобладают. Каподастр — один из способов расширить эту палитру. Ослабление струн на полтона — другой способ.
Биг-бэнды и оркестры с большим количеством духовых инструментов будут играть в таких тональностях, как Фа, Си-бемоль, Ми-бемоль, Ля-бемоль и их параллельных минорных тональностях. Это связано с тем, что они удобны для медных духовых инструментов. Аппликатура проще, а интонация менее хаотична.
И, конечно, многие поп-релизы написаны в той тональности, которая наиболее удобна для голоса исполнителя.
По материалам публикации Curtis Lindsay (англ.), который представился как «пианист, композитор, аранжировщик, руководитель оркестра и писатель-фрилансер».