Марина стояла перед старым домом Савельевых, сжимая в руке найденный ключ. Луна освещала облупившийся фасад, превращая трещины в зловещие узоры. Где-то вдалеке ухала сова, и этот звук казался предупреждением.
– Я должна это сделать, Анна. Ради тебя, – прошептала она, делая первый шаг к крыльцу.
Половицы предательски скрипнули под ногами. Пахло сыростью и временем – тем особенным запахом, который бывает только в давно покинутых домах. Луч фонарика выхватывал из темноты обрывки обоев, покосившиеся рамы с остатками фотографий, пустые комнаты, хранящие отголоски чужих жизней.
В углу гостиной что-то блеснуло. Марина направила свет фонаря и замерла: на стене виднелись те же символы, что и на шкатулке. Они складывались в странный узор, напоминающий карту.
Внезапно за спиной послышался шорох. Марина резко обернулась, но луч фонаря осветил только пустоту. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук разносится по всему дому.
Она медленно провела рукой по символам на стене. Один из них поддался, уходя вглубь с тихим щелчком. Часть пола бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий проход вниз.
"Господи, Анна, что ты здесь нашла?" – пронеслось в голове.
Спуск был крутым и скользким. Ступеньки, высеченные прямо в земле, вели всё глубже под дом. Воздух становился густым, тяжёлым. Где-то капала вода, и этот звук эхом отражался от стен.
В конце лестницы обнаружилась небольшая комната, заставленная старыми ящиками и папками. На столе лежал блокнот – Марина узнала почерк Анны:
"Нашла документы. Настоящее завещание. Всё было подстроено – и пожар, и появление наследника. Боже, как я могла не понять раньше? Дядя Миша всё знал..."
Михаил Степанович Воронин. Почетный житель поселка, бывший директор школы, крестный отец Анны. Человек, который все эти годы был для них вторым отцом.
– Я так и знал, что ты придешь сюда, Мариночка.
Она вздрогнула от знакомого голоса. В проеме стоял Михаил Степанович – всё такой же прямой, подтянутый, только седины прибавилось. В руке он держал старую фотографию.
– Вы... – голос Марины дрогнул. – Где Анна?
– Анечка была такой любопытной, – он покачал головой. – Всё копала, искала. Как и вы в детстве. Помнишь, как я водил вас на экскурсии к озеру? Рассказывал легенды?
Он сделал шаг вперед. В тусклом свете фонаря его лицо казалось маской.
– А потом она нашла эти документы. Узнала, что я был там в ту ночь. Что именно я организовал пожар, чтобы завладеть наследством Савельевых. Ведь эта земля... – его голос стал жестче. – Эта земля должна была принадлежать мне!
– Вы убили целую семью, – прошептала Марина. – Ради денег?
– Ради будущего! – он почти кричал. – Я построил здесь всё! Школу, больницу, дороги! А эти Савельевы... они хотели всё продать, превратить берег в курорт!
За его спиной мелькнула тень. Марина узнала силуэт Анны – живой, но измученной.
– Прости, Марина, – прошептала подруга. – Я не могла связаться раньше. Он держал меня в подвале старой церкви.
Михаил Степанович резко обернулся, но было поздно. Луч полицейского фонаря ослепил его. В проходе стоял участковый Сергей с пистолетом наготове.
– Опустите руки, Михаил Степанович. Мы всё знаем. Татьяна Петровна нашла старые письма и позвонила в областное управление.
Марина бросилась к Анне, крепко обняла её. Подруга дрожала, но была жива.
– Ты как всегда вовремя, – прошептала Анна. – Как в детстве, помнишь?
Михаил Степанович осел на пол, враз постарев лет на двадцать.
– Я хотел как лучше, – пробормотал он. – Всё для поселка... Всё для людей...
Наверху уже слышались голоса полиции. Марина держала Анну за руку, чувствуя, как отступает страх последних дней. Они поднимались по лестнице, оставляя внизу тьму и тайны прошлого.
Занимался рассвет. Туман клубился над озером. Но теперь это был просто туман – без всяких призраков и загадок. Подруги стояли на берегу и смотрели, как первые лучи солнца играют на глади озера, окрашивая воду в розовый цвет.
– Я всё думаю о той шкатулке. Может, достанем её?
Марина улыбнулась:
– Обязательно. Но сначала выпьем кофе. У нас ведь теперь столько времени впереди...
***
Спустя неделю после раскрытия дела берег озера снова собрал людей – но теперь не для поисков, а для примирения. Старые столы, вынесенные прямо на песок, ломились от домашних угощений. Закатное солнце золотило поверхность воды, а легкий ветерок доносил запах цветущих лип.
Марина наблюдала, как Анна, всё ещё бледная, но уже улыбающаяся, показывает местным детям, как правильно пускать "блинчики" по воде. Рядом суетилась Татьяна Петровна, то и дело украдкой вытирая слёзы счастья.
– Знаешь, – Анна присела рядом с Мариной на старое бревно, их любимое место в детстве, – я ведь не сразу поняла, что делать с теми документами. Сначала хотела просто уничтожить их.
– Почему не уничтожила?
– Вспомнила тебя, – Анна улыбнулась. – Твои рассказы о справедливости, о том, как важно бороться за правду. Помнишь, как мы клялись всегда защищать друг друга?
Марина обняла подругу за плечи. Вдалеке участковый Сергей раскладывал мангал, то и дело поглядывая в их сторону. Анна чуть покраснела под его взглядом.
– Вижу, у вас тут намечается что-то интересное? – подмигнула Марина.
– Он хороший, – тихо ответила Анна. – Когда я пряталась в старой церкви, он единственный догадался искать там. Оставлял еду и воду...
К ним подошла Вера Николаевна, библиотекарша, с большой папкой в руках.
– Вот, девочки, нашла старые фотографии поселка. Думаю, пора создать настоящий музей, рассказать правдивую историю этого места.
На верхнем снимке была запечатлена та самая ива на мысу – молодая, тонкая, но уже раскидистая. Под ней стояла семья Савельевых в полном составе, счастливые, ничего не подозревающие о грядущей трагедии.
– Мы с Сергеем решили восстановить их дом, – сказала Анна. – Сделать там художественную школу. Дети должны знать историю своей земли.
– Знаешь, что я поняла за эти дни? – Марина смотрела на воду, где играли блики заката. – Нельзя убежать от своих корней. Они всё равно найдут способ напомнить о себе.
– И что теперь? Вернешься в свою московскую жизнь?
– Вернусь, – кивнула Марина. – Но теперь буду приезжать чаще. Может, даже куплю здесь домик у озера.
– Правда? – глаза Анны загорелись.
– Правда. И знаешь что? – Марина достала из сумки небольшой сверток. – Смотри, что я нашла под ивой.
Это была та самая шкатулка из их детства – немного проржавевшая, но всё такая же загадочная. Внутри шкатулки лежало письмо с детским почерком – это была своеобразная клятва двух подружек: "Мы, Марина и Анна, клянемся всегда быть лучшими подругами и защищать друг друга. И пусть это озеро будет свидетелем нашей клятвы."
– Мы сдержали обещание, – прошептала Анна.
Вечер незаметно перетек в ночь. Над озером зажглись первые звезды, в костре потрескивали поленья, а воздух наполнился ароматом свежезаваренного чая и домашней выпечки.
Марина оглядела собравшихся: Анна, что-то увлеченно обсуждающая с Сергеем, Татьяна Петровна, разливающая чай по кружкам, местные жители, наконец-то освободившиеся от гнета старых тайн. Все они теперь были связаны не только общим прошлым, но и новым началом.
– За будущее! – кто-то поднял кружку с чаем.
– За правду! – подхватили остальные.
– За возвращение домой, – тихо добавила Марина, глядя на звездное небо, отражающееся в темной глади озера.
Становилось прохладно. Но Марина не чувствовала холода. Ей было тепло среди односельчан, ставшими ей такими близкими и родными.
А тихая гладь ночного озера напоминала: иногда нужно вернуться к началу, чтобы найти свой путь вперед.
Предыдущая глава:
Спасибо, дорогие читатели, за Ваши комментарии и лайки!🙏💖