Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Вечером у Натали

Девятая жизнь Марины (часть 76)

Куда же идти? Куда податься бедным странникам? Где их ждут? Где примут не спросивши денег за постой и кусок хлеба? Конечно в Мерзляковский переулок, 16. К Лиле! Чтоб добраться до Лилиного жилища нужно миновать необъятных размеров кухню, где воздух пропитан жареным луком, а от котлов на плите поднимается пар, как в преисподней. Обитатели коммуналки разом оборачиваются на пришельцев. Кто такие? Куда прёте, только что полы помыли, а их, кой то леший несёт? - Опять к этой... из бывших? - басит мужик в рваной майке неприветливо оглядывая чужаков. Марина с Муром громко сказали "здрасьте" всей честной компании и прошествовали к знакомой двери, что много лет уж отделяла Лилин мир от общей кухни. Вот и крохотный коридорчик, на пороге возникает строгий силуэт женщины с высокой старомодной причёской. Лиля без лишних слов обнимает невестку. Жилище Лилино представляет из себя комнатку 10 метров. Небольшое окно выходит на кирпичную стену соседнего здания. Вдоль стен на ящиках дощатые нары с матра

Куда же идти? Куда податься бедным странникам? Где их ждут? Где примут не спросивши денег за постой и кусок хлеба? Конечно в Мерзляковский переулок, 16. К Лиле!

Чтоб добраться до Лилиного жилища нужно миновать необъятных размеров кухню, где воздух пропитан жареным луком, а от котлов на плите поднимается пар, как в преисподней. Обитатели коммуналки разом оборачиваются на пришельцев. Кто такие? Куда прёте, только что полы помыли, а их, кой то леший несёт?

- Опять к этой... из бывших? - басит мужик в рваной майке неприветливо оглядывая чужаков.

Марина с Муром громко сказали "здрасьте" всей честной компании и прошествовали к знакомой двери, что много лет уж отделяла Лилин мир от общей кухни.

Вот и крохотный коридорчик, на пороге возникает строгий силуэт женщины с высокой старомодной причёской. Лиля без лишних слов обнимает невестку.

Жилище Лилино представляет из себя комнатку 10 метров. Небольшое окно выходит на кирпичную стену соседнего здания.

Вдоль стен на ящиках дощатые нары с матрасами, аккуратно застелены лоскутными покрывалами - рукоделие хозяйки. Меж импровизированных кроватей едва умещается самодельный комодик с овальным зеркалом над ним. Из вазы весело выглядывают три гвоздики. И тут же семейная реликвия - портрет прекрасной дамы - некогда невероятно богатой, но все богатства отдавшей делу революции.

Елизавета Дурново-Эфрон, мать Сергея
Елизавета Дурново-Эфрон, мать Сергея

- Твоя бабушка, - шепчет Марина сыну, который (так уж вышло) впервые в гостях у тётки.

А по стенам пейзажи в рамках. Марина узнаёт работы Макса Волошина и едва сдерживает слёзы. Коктебель, море, юность...

Лиля уже хлопочет, устраивая гостей. Мур радуется обилию книг. Они повсюду: на полках и табуретах и просто стопками на полу, правда передвигаться фактически нереально.

- Ничего, в тесноте, да не в обиде, - приговаривает Лиля. Сколько уж ролей в театре сыграно малых и больших, но главная её роль по жизни - солнце семьи; всех обогреть, накормить, приютить. О, как бы ещё всех спасти, уберечь ...

Лилин дом в Мерзляковском переулке
Лилин дом в Мерзляковском переулке

Новый 1940-й год они встретят вместе. Лиля, Марина и Мур. Новогодний стол - два сдвинутых и покрытых салфеткой табурета. В качестве угощения безумно вкусная картошка по-французски - так гордо окрестила Лиля изготовленное ею блюдо. На что Мур скептически фыркнул, но уплетал за обе щеки и картошку с золотистой сырной корочкой и селёдку и даже пригубил бокал шампанского. Дорогое вино преподнесли Лиле коллеги в качестве подарка.

Настроение однако ж препаршивое. Аля и Серёжа всё ещё томились в Бутырке и освобождением пока и не пахло. Ни единого свидания даже не разрешали, словно речь шла о страшно-опасных для общества преступниках.

Длинное и пространное письмо на имя Берии осталось без ответа, как и письмо на имя самого Сталина. Но передачи приняли. Этот факт - лучшее доказательство, что Серёжа и Аля живы. Значит следовало ждать, и не унывать, - как советовал Муля.

У Ахматовой, вон, тоже взяли сына, а до того расстреляли мужа, пусть и бывшего - поэта и путешественника Николая Гумилёва.

Муж в могиле, сын в тюрьме, помолитесь обо мне...
писала Ахматова

Спасибо Пастернаку, передал Марине новинку от Ахматовой. Сильная вещь! Зачем из молодого талантливого, подающего большие надежды историка Льва Гумилёва сделали чернорабочего на стройке никелевого комбината в Дудинке? Таким место в архивах и экспедициях! Что вообще происходит в этой стране? Неужели она обречена убивать своих лучших сыновей и дочерей?

Пастернак же выхлопотал для Марины работу переводчика. Вот это настоящая удача! Её завалили буквально стихами грузинских, польских, сербских и прочих малоизвестных поэтов. Конечно, она не знала ни грузинского, ни польского. Ей давали черновой перевод, без рифм и ритма, самое элементарное и совершенно неудобоворимое. И Марина, закусив по привычке кончик карандаша, начинала колдовать над текстом. Почти детективная работа - понять душу незнакомого поэта, уловить его эмоциональный посыл и сохранить неповторимый стиль. Затем подобрать в русском точные слова и связать их рифмами и ритмом. Переводы у Марины выходили блестящие! И вскоре появилась нужная сумма для того, чтоб снять комнату. Нельзя же вечно злоупотреблять Лилиным гостеприимством.

Продолжение

Начало - ЗДЕСЬ!

Спасибо за внимание, уважаемый читатель!