Началоhttps://dzen.ru/a/aAEb4sj2F2BXIrrJ
Лагода вспомнила все свои ощущения, когда стояла на помосте перед казнью на глазах у шумной толпы. И она знала, что вот именно сейчас и наступит ее смерть. Так и теперь чувствовала, когда увидела гром и молнии в глазах обоих: и мужа, и любовника.
Она понимала, что может случиться непоправимое.
- Это он? - спросил грозно князь, подойдя.
- У меня тот же самый вопрос, Лагода! - не сказал, а проревел на весь лес Войчек. - Это он?
Князь уже принял для себя решение, начал с властным достоинством расстегивать свою верхнюю одежду. Отдал Никите кафтан, остался в одной рубашке.
– Это даже будет интересно, - хищно улыбнулся Войчек, сорвав и себе серебром расшитый плащ, и швырнул его в траву.
- Войчек, - схватила его за руку Лагода. - Не делай этого, умоляю! Если ты его поранишь, я наложу на себя руки. Слышишь! Я сама себя уничтожу, и ничего не будет.
- Лагода, мы с тобой женаты семь лет, - громко сказал, с вызовом глядя на соперника. - Я знаю, что ты прекрасно умеешь блефовать! - даже не посмотрел в ее сторону Войчек.
И князь также не одарил ее взглядом. Бросил лишь Никите короткое:"Не вмешивайся". На что тот ответил: «Даже не думал, княже». Еще и улыбался насмешливо в предвкушении знатной драки.
- Не будьте дураками! Что вы затеяли?! - пыталась докричаться до их благоразумия Лагода.
Но разве слышен голос разума, когда двое делят одну женщину? Уже и ходили по кругу, как два петуха, ожидая, кто первый будет атаковать.
- Она больше не твоя, – первым спровоцировал Владислав. - Оставь ее в покое!
- И не подумаю, ничтожный человек! Что ты мне сделаешь? - оскалился Войчек. И первым прыгнул на князя, замахиваясь.
Увернулся от удара князь, присел ловко. Выпрямился мгновенно и ударил противника. Однако крепким было тело вурдалака, даже и не пошатнувшегося от того удара. Зато сам знатно заехал в княжескую челюсть.
Лагода бросилась к Никите:
- Сделай что-нибудь! Позови князеву охрану, Луку, всех! - встряхнула его за рукав.
- А зачем? Князь сказал мне не вмешиваться, – насмешливо бровями повел.
Она с ужасом наблюдала, как дубасит Войчек значительно более слабого князя. Владислав был искусным бойцом, но долгие годы, проведенные под проклятием и без тренировок сказывались. Когда-то он смог вепря сам завалить, но не теперь. Сейчас князь проигрывал и хуже всего, что уже догадался о своем проигрыше. Однако не сдавался. Злость руководила им и давала силы хоть как-то защищаться.
Лагода видела, как из разбитого княжеского носа стекала по подбородку кровь. Волколаку даже не пришлось принимать другое свое подобие. Он и так был сильнее. Насмешливо улыбался, а потом развернулся к подавленной Лагоде:
- Видишь, любимая женушка, кого ты выбрала! С каким никчемным мужчиной ты мне изменила! - ярость и бешеный гнев были в его глазах.
Ведьма понимала, что должна помочь любимому, иначе именно здесь, на поляне, и забьет его оборотень до смерти. Добежать за подмогой не успеет. Пока объяснит, что происходит, пока соберет людей. Каждый удар Войчека мог оказаться последним.
Она отбежала в противоположную сторону, чуть дальше от сцепившихся в жестоком поединке мужчин и от Никиты, который внимательно наблюдал за дракой и кто знает за кого болел.
Лагода спряталась за пышной елкой, прислонилась лбом к соседней корявой сосне и принялась читать заклинания. Просила помощи у тех сил, которые были ей подвластны и всегда приходили на помощь.
Она раскрыла свои ладони, подняла вверх руки, и внезапно, совсем не ожидаемо пошел проливной дождь. Заливало так, что скользким стал мягкий мох. Мгновенно на траве во впадинах образовались лужи.
- Лагода! - рявкнул злобно ее муж. - Прекрати!
Но не послушала, конечно. Дождь лил не как из ведра, а как из бездонной бочки. Войчек поскользнулся все же, упал рядом с князем, которого только что сбил с ног. Попытался схватить противника за шею, но больно посыпался ему на руки и голову крупный град. Никита нырнул под какое-то широкое лиственное дерево, но все равно уже был весь мокрый.
Холодная вода остудила обоих. Войчек встал, прикрывая обеими руками голову от безжалостных ледяных шариков.
- Не прощаемся, княже. Наш разговор еще не закончен, – бросил Владиславу презрительно. Он услышал, как зовут Владислава. Заметил, как бежит к ним первым здоровый кудрявый парнишка, а за ним и охрана, и князевы люди.
Владислав едва оправился от того избиения, поднялся на ноги, пошатываясь, отошел к дереву, прислонился к нему спиной, вытирая мокрое от крови и дождя лицо.
Войчек же властно навис над хрупкой фигуркой жены. Быстро нашел ее за елкой.
- Пойдем! - прошипел, схватив ее за руки. Дождь медленно прекращался, но мокрые потемневшие пряди ее волос поприлипали ко лбу. Войчек убрал их, погладил щеки. Хоть и не сбросил свою злость дракой, однако ударить ее не мог. - Я тебя здесь не оставлю, подождешь меня в трактире, пока волком метнусь к той ведьме.
- Войчек, так не делается, - возразила ему тихо. - У тебя свое задание, а я обязана привести Никиту к слепой горе. Оставим эмоции и будем поступать так, как следует. Я не буду с ним. Клянусь, - прошептала, глядя открыто в серые, такие знакомые глаза. - Я не могу пойти с тобой, потому что должна забрать еще свои вещи: сумку с зельем и книгой. Это лучше осуществить ночью. Сделаем дело, потом поговорим. Обещаю.
Войчек обернулся, отклонил густо нашпигованную хвоей ветку, наблюдая за тем, как бросились помогать князю. Как несколько воинов что-то настойчиво расспрашивали у Никиты. Пышная раскидистая елка спрятала супругов от лишних глаз. Однако надо было что-то решать.
– Ладно. Но если завтра я услышу от тебя его запах, я разорву его. Клянусь, - пообещал ей.
- Не будет ничего. Я дам ему снотворное, чтобы исчезнуть вместе с Никитой. Ведьмак уже сказал князю, что на рассвете отправится мир смотреть. Если сейчас мутить воду, то возникнут вопросы. И я вряд ли смогу так легко уехать. Лучше ночью, тайно и незаметно.
– Я тебе этого не забуду и не прощу, - выплеснул все-таки обиду горькими словами на нее.
– Я знаю..., - виновато взглянула на него. Жалко ей стало волколака. Что не любила, что обманывала, что предала так подло. Но сделанного не вернешь.
Он напоследок еще раз гневно зыркнул на нее и поспешил исчезнуть в лесной чаще. И видела Лагода, как замелькала между деревьев серебряная шерсть волка.
Вдохнула полной грудью свежий хвойный воздух. Любила она лес после дождя. И уверенно вышла на поляну, где уже засуетились вокруг князя.
Но все взгляды к ней были прикованы, как только она появилась. И теперь придется все как-то объяснять. И больше всего ее интересовало, услышал ли Владислав выкрик Войчека. Понял ли, что ливень и град – дело рук Лагоды?