Марина стояла у окна, крепко сжимая в руках фарфоровую кружку. На улице моросил дождь, и редкие капли лениво стекали по стеклу. Она смотрела, как мокрый асфальт двора переливается блеклым светом фонаря. Внедорожник, купленный несколько месяцев назад, стоял на парковке, блестя влажным кузовом. Казалось, он наблюдает за ней, как немой свидетель их отношений.
Из соседней комнаты доносились тяжёлые шаги Игоря. Его раздражённое сопение прорезало тишину. Это было знакомым предвестником: скоро начнётся. Она сделала глубокий вдох, пытаясь заранее набраться терпения.
– Марина! – В его голосе звенело недовольство, с которым он ворвался на кухню. – Ты опять взяла машину, да?
Она повернула голову и медленно поставила кружку на стол.
– Добрый вечер, Игорь, – сказала спокойно. – Как у тебя дела?
– Дела? – Он с раздражением махнул рукой. – У меня дела? Это ты мне расскажи, какие у тебя дела, если ты без моего разрешения распоряжаешься тем, что принадлежит мне.
Марина подняла брови. Его слова словно зависли в воздухе, оставляя после себя неприятный осадок.
– Не поняла, – сказала она. – Ты про что?
– Про машину, конечно! – взорвался Игорь. Он подступил ближе, нависая над ней, как тень. – Я не понимаю, ты что, решила, что это твоя собственность?
– Ну... – Она сделала вид, что задумалась, и усмехнулась. – Насколько я помню, в тот день ты сказал, что мы покупаем её для семьи. Это ты сейчас передумал?
– Для семьи – да, – буркнул он. – Но давай не путать. Ты всего лишь моя жена, а имущество – общее. Понятно? Машина моя.
Она замерла, как будто на секунду переваривала его слова. Потом резко повернулась к нему, её взгляд стал холодным.
– Ты сейчас серьёзно? – спросила она, медленно и отчётливо, будто проверяя, слышит ли он себя.
– А что тут несерьёзного? – не унимался он. – Ты не вкладывалась в её покупку. Я заработал на неё, я оформил документы, значит, она моя.
Марина вдруг засмеялась – тихо, сдержанно, но в этом смехе звучала горечь. Игорь прищурился, словно не понимая, над чем она смеётся.
– Знаешь, – начала она, скрестив руки на груди, – я не собиралась поднимать этот разговор, но раз уж ты сам начал, давай разберёмся.
– В смысле? – Его голос дрогнул, но он старался выглядеть уверенно.
Она села за стол и указала на стул напротив.
– Садись. Разберёмся.
– Марина, я не хочу тут устраивать скандал, – начал он, но её спокойствие выбивало почву из-под ног.
– А ты его уже устроил, – отрезала она. – Так что давай, не бойся, сядь.
Он недовольно вздохнул и плюхнулся на стул. Взгляд её был твёрдым, а голос – спокойным, но таким уверенным, что Игорь невольно почувствовал, как начинает нервничать.
– Значит, имущество общее, – начала она. – Хорошо. Давай разбираться, что у нас общее, а что твоё.
– Ты о чём сейчас? – насторожился он.
– О том, что дом, в котором мы живём, был куплен при помощи денег моих родителей. Напомнить тебе, сколько они дали на первый взнос?
Он замер.
– Это... было давно, – пробормотал он. – Мы тогда только начинали.
– А то, что я год одна тянула нас на свою зарплату, пока ты искал себя, это тоже "давно"? Или, может, квартира, где ты жил до этого, за которую платили мои родители, – это тоже "давно"?
Игорь заёрзал на месте. Его уверенность, казалось, куда-то улетучилась.
– Марина, это совсем другое дело...
– Нет, – отрезала она, – это как раз то же самое. Ты решил, что если заработал на машину, то она только твоя. Но почему тогда дом общий? Или деньги, которые я вкладываю в ремонт, – это тоже только моё дело?
Он молчал, избегая её взгляда.
– Скажу тебе честно, Игорь, – продолжила она, откинувшись на спинку стула. – Если ты считаешь, что я здесь "всего лишь твоя жена", то нам действительно стоит пересмотреть всё. Мы можем поделить имущество. Машину возьмёшь себе, дом – мне. И будем жить так, как тебе нравится. Без общих вещей, без поддержки. Каждый сам за себя. Ты готов к этому?
Его лицо стало серым. Он посмотрел на неё так, будто впервые понял, что слова имеют последствия.
– Ты серьёзно? – пробормотал он.
– Абсолютно, – кивнула она. – Я не буду жить с человеком, который считает, что я – приложение к его жизни.
Игорь молчал. Дождь за окном усилился, капли стучали по стеклу, создавая фон для затянувшейся тишины. Наконец он вздохнул, прикрыл лицо руками и устало потер виски.
– Прости, – сказал он глухо. – Я... я неправильно выразился.
– Неправильно выразился? – Она вскинула брови. – Или правда так думаешь?
– Не думаю я так, – он поднял голову. Его глаза встретились с её, и в них появилась искра чего-то настоящего. – Просто... у меня проблемы на работе. Нервы. Ты права, я срываюсь. Но я не хочу, чтобы ты так думала обо мне.
Марина помолчала, изучая его лицо.
– Если это нервы, – сказала она мягче, – то давай говорить об этом. Вместе решать. Но если ты действительно считаешь, что жена – это только "жена", а не равный партнёр, тогда, Игорь, мне с тобой не по пути.
Он покачал головой.
– Я не хочу тебя потерять, Марина, – сказал он тихо. – Давай начнём заново?
Она вздохнула, чувствуя, как напряжение медленно уходит.
– Начать заново – не значит забыть всё, что было, – сказала она. – Это значит меняться. Понимаешь?
Он кивнул.
– Постараюсь. Правда, постараюсь.
И она впервые за долгие месяцы почувствовала, что он сказал это искренне.