*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 46.
Аглая сидела возле кровати хозяйки. В эту ночь она присматривала за болящей, сменив усталую и убитую горем Варвару Степановну. Девушка хмурила брови, поправляя фитиль в масляной лампе, едва заметный огонёк в которой чуть мерцал, чтобы не беспокоить больную.
После тех капель, что давал Елизавете уездный доктор, она пребывала в забытьи, но иногда еле слышный шёпот срывался с её горячечных уст. И никто, кроме Аглаи, не понимал ни слова из того, что она говорит. Да и Аглая не всё могла разобрать, вот только и поняла она несколько слов, среди которых было: «куколка, Пышонька, Марьянушка, убили…».
В тот день, когда Савелий Пышнеев прибыл из Петербурга в свой дом, Алексей и Аглая готовились пробраться ночью в его кабинет, или поискать куколку в будуаре хозяйки. Аглая ключи добыла у Луши, которая как раз отправилась ночевать к родителям. Всё складывалось как нельзя лучше, Алексей остался в каморке Евлампия Фокича при конюшне, чтобы ночью помочь Аглае, но приезд Савелия всё нарушил. Пришлось отказаться от вылазки, потому что хозяин был взволнован, ходил по дому туда-сюда до самой ночи. Да и ночью не спал, огонёк его лампы так и мелькал по коридору туда-сюда.
А потом словно гром, прогремела по дому новость о том, какая страшная беда постигла Елизавету Гавриловну, и Аглая тогда подумала, возможно, зло чует, что ему скоро придёт погибель. Сейчас Аглая и сама себя не узнавала, обычно робкая и стеснительная, раньше она всего боялась, а сейчас… Ей было не страшно, она готова была сделать всё, чтобы зло, терзавшее людей, сгинуло! И чтобы оно не могло причинить вреда никому… и Алексею тоже! Но как же теперь быть?
Аглая обвела глазами комнату. Это не была спальня Елизаветы, сюда её поместили для удобства – смежной с нею была комната Варвары Степановны, а напротив останавливался уездный доктор, когда приезжал проведать больную. При таком скоплении людей в доме, да ещё и во всеобщем беспокойстве как осуществить задуманное?
- Аглая… Аглая, - раздался вдруг тихий шёпот, и девушка вздрогнула, обернувшись на дверь, но та была закрыта.
На Аглаю глядела Елизавета. Обожжённая часть лица была покрыта тканью, пропитанной каким-то снадобьем, глаз, которым она могла видеть, теперь лихорадочно блестел.
- Елизавета Гавриловна! – Аглая кинулась к хозяйке, - Что? Позвать кого?
- Нет… не зови никого…, - едва слышно шептала Елизавета, - И сама теперь никуда не выходи, до первого петуха… дверь запри… дай мне воды…
Аглая осторожно напоила больную, а дверь у неё и так была заперта, и не только заперта – на притолоке был ею аккуратно выведен крест. Не знает Елизавета, что не раз слышала сидевшая с нею ночь Аглая, как жалобно стонут в ночи два голоса в старом чулане, и как скребётся кто-то едва слышно в Елизаветину дверь. Да не пройти сюда, пока не впустят! А уж Аглая не впустит ни за что! И хорошо, Луша сказала Аглае тайком, что оставаясь ночью в свою очередь с больной хозяйкой, сама спит крепким сном и ничего не слышит. Кто-то ограждал добрую Лушу от зла, живущего здесь…
А теперь вот Елизавета пришла в себя, взгляд её был полон боли, Аглая поила её водой с серебряной ложечки, приговаривая с любовью:
- Ничего, ничего, всё будет хорошо! Вот сейчас попьём, и сон придёт, силы укрепит, а потом и кушать начнём, поправляться!
- Нет… постой…, - напившись, шептала Елизавета и по щеке её потекла слеза, - Слушай меня, скажу, что надо сделать! Смерть моя вон там, которую ночь в ногах у меня стоит, головой качает, ждёт. Скоро час мой пробьет… Только мне и после смерти не станет покоя, призовёт она меня ей служить, как Евдокию призвала! Потому надо вот что сделать… Позови завтра утром ко мне дьяка нового, отца Тихона не зови, ему со своими бы бесами в душе совладать. Нового дьяка позови, пусть исповедает меня, всё ему скажу, как на духу. Страшны грехи мои, так же страшна стала моя душа, как и лицо… Отпустит мне их Господь, покаюсь я, и тогда моя душа ей не достанется! Силу она в смерти берёт, в грехах, а мне вот дозволили всё искупить. Если того не сделать, после моей кончины она ещё сильнее станет! Нельзя того допустить! Понимаешь? А не понимаешь, так просто сделай так, как я сказала.
- Я понимаю, - кивнула Аглая, - Скажи мне, Лиза… где Марьянушку найти?
- Ты… знаешь про неё? – Елизавета глядела на Аглаю своим глазом, он сверкал в огне лампы, - Савка её в сейфе своём хранит, в парчу оборачивает. Когда он уехал, я куклу эту бесовскую нашла, да на посулы её отозвалась! Ты гляди, не отзывайся, всё это ложь, что она скажет! Сулила она мне счастье, любовь… да ничего не станется, что она обещала! Я ведь поверила, что Павел меня любит, а теперь понимаю… никогда он меня не любил, и не полюбил бы… любовь к другой он в сердце берёг, а я… Той ему не видать, а я ему как доходная сума была… не просил, да я сама давала! И Савелий меня за приданое взял, не из любви…
- Что ты, Лизонька! – Аглая погладила, - Савелий Елизарович любит тебя, переживает, весь почернел…
- Не от того он почернел. Это он всё устроил, я знаю… Потому и почернел, что не получилось у него смертью моей Марьянушку напитать, а она неистовая в злобе… и его черёд придёт, страшна будет его кончина, прости его, Господь! Расскажу тебе… человек в обличье волка спас меня, иначе сгорела бы я там, в лине́е той, заживо. Только шанс мне дали, осознать всё, покаяться и душу свою спасти, не отдать её злу, чтоб оно сильнее стало…
- Человек в обличье волка…, - прошептала Аглая, вспомнив рассказы деда Евлампия.
- Своей смертью я помру, не дождётся меня чертовка, Марьянушка, - шептали обожжённые губы Елизаветы, - Теперь-то я знаю, благо это – своей смертью умереть, хоть и безвременной, да видно так назначено! Аглая… я матушке скажу, чтобы мои все украшения тебе отдала, ты снеси их на храм, в жертву, только одно… колечко там есть, простое, железное… оно на мне в тот день было, его снеси… скажу тебе, в уезде дом есть, туда свези, если оказия будет. А нет… а не доведётся, так в речку брось, пусть…
Елизавета застонала, слёзы текли по обожжённой щеке, у Аглаи защемило сердце, так жаль было ей Елизавету… какая жестокая судьба ей выпала, и как зло крепко взялось за неё своими руками, во что превратило…
- Дать тебе лекарство, что доктор уездный привёз? Ты заснёшь, легче будет.
- Не нужно лекарства, не хочу я в помутнении рассудка умирать… Боль эта мне во искупление дана, нужно терпеть. Как утро настанет, иди за дьяком, а к обедне я уж и отойду. Ты сама остерегись! Если добудешь куколку ту, парчу не разворачивай, хотя… она теперь сильна, станет тебе всякое сулить.
Аглая заплакала, утирала бегущие по щекам слёзы, как же горько! Жалко Лизоньку, и Варвару Степановну жалко, материнскому сердцу каково видеть своё дитя в болезни страшной… а уж на погост провожать, и вовсе невыносимо!
Елизавета снова впала в беспокойный сон, звала Павлушу, шептала, просила прощения, разговаривала то с Евдокией, то пела детскую колыбельную.
Аглая сидела без сна, глядя в окно на залитый луною заснеженный сад. Как открыть этот сейф? Ключ от него Савелий носит на себе, если уж и жене не доверил, то что про прислугу говорить! Аглая понимала, хозяин что-то замыслил, потому и сказал им с Лушей, чтоб отдохнули от ночного бдения, на два дня домой пошли к себе, к родителям. Он сам-де посидит с женой, видать правду сказала Лиза – замыслил он душу Марьянушке отдать, теперь проще уморить бездвижного человека, никто не подумает, что Елизавета не сама отошла… Да видать не будет ему такой радости, не получит он Елизаветину душу!
Аглая ждала рассвета, как только настанет утро, придёт Варвара Степановна к дочери, а Аглая исполнит всё, что Лиза велела. Позовёт Алексея, и всё ему расскажет. Пусть поможет Лизе, пусть с отцом Тихоном уговорятся про исповедь, и отпустит Господь ей покаянные грехи! Если уж не смогли они помочь Лизоньке в жизни, так хоть помогут в смерти.
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.