Итак, мы выяснили, что купчиха Трюхина - это постаревшая на 20 лет девушка Варюшка. Но как это приближает нас к боярыне восточной? И что это значит - боярыня восточная?
Ну, я думаю, что это может означать, например, звезду, восходящую на востоке. Поскольку бояре сравнивались со звёздами, а государь - с месяцем; это было общим местом в русской поэзии, что отразилось, например, в незаконченном оперном либретто Г.Р. Державина "Счастливый горбун":
ХОРЪ
Какъ полный мѣсяцъ среди звѣздъ
На голубомъ небесъ пространствѣ
Обширность освѣщаетъ мѣсть:
Царь — добрый человѣкъ въ убранствѣ
Такъ здѣсь среди бояръ сидитъ,
Сердца народа веселитъ,
Всѣхъ гонитъ мракъ, рѣшитъ всѣхъ прю.
О, слава доброму царю!
Или - у Лермонтова, в его "Песне про купца Калашникова":
«Гей ты, верный наш слуга, Кирибеевич,
Аль ты думу затаил нечестивую?
Али славе нашей завидуешь?
Али служба тебе честная прискучила?
Когда всходит месяц — звезды радуются,
Что светлей им гулять по поднебесью;
А которая в тучку прячется,
Та стремглав на землю падает...
Неприлично же тебе, Кирибеевич,
Царской радостью гнушатися;
А из роду ты ведь Скуратовых,
И семьею ты вскормлен Малютиной!..»
А какая звезда восходит на востоке? Правильно, Венера. А по-гречески эта богиня, Венера, зовётся Афродита. Она и есть - Любовь, - и Муза всех поэтов. Она же была и музой Пушкина:
К* (Ты богоматерь, нет сомненья)
Ты богоматерь, нет сомненья,
Не та, которая красой
Пленила только дух святой,
Мила ты всем без исключенья;
Не та, которая Христа
Родила, не спросясь супруга.
Есть бог другой земного круга —
Ему послушна красота,
Он бог Парни, Тибулла, Мура,
Им мучусь, им утешен я.
Он весь в тебя — ты мать Амура,
Ты богородица моя!
Это писал Поэт в 1826 году (предположительно; стихотворение при жизни не печаталось), уже вернувшись из ссылки. Мать Амура, как известно, - Венера.
Но с конца 1828 года (когда написано стихотворение "Легенда") у Пушкина уже в сердце другая Богородица (которая, может быть, и всегда там была), - это Мария-Дева ("Та, которая красой пленила только дух святой",...). Духовная красота вышла для Поэта на первый план перед красотой телесной. Так и Татьяна в конце романа прекраснее "Клеопатры Невы" - той же Венеры (Афродиты), - поскольку здесь отсылка к Плутарху, его описанию Клеопатры, в образе Венеры (Афродиты), плывущей по реке Кидну навстречу Антонию (См.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Антоний).
С другой стороны, будет ли духовная красота вызывать такое же вдохновение, как физическая - вот вопрос!
Потому и опущен факел у дородного Амура на новом доме гробовщика Прохорова. О том, что Пушкин рассматривает в этой повести проблемы собственного творчества, писала литературовед Людмила Евсюкова (Еще раз о центральной новелле «Повестей Белкина»: поэт как гробовщик //https://magazines.gorky.media/continent/1999/102/eshhe-raz-o-czentralnoj-novelle-povestej-belkina-poet-kak-grobovshhik.html?ysclid=m3ok5jo6hu446522350
Опубликовано в журнале Континент, номер 102, 1999). Я согласна с этим автором в том, что Пушкин здесь вывел себя в образе гробовщика Прохорова.
"Адриян Прохоров с грустью размышляет не только над гробами, но и над своим запасом гробовых нарядов (то есть инструментов, необходимых для профессиональных занятий и нужд ремесла). Мне кажется, что это не что иное, как символика всей суммы литературно-поэтических средств и приемов, острый недостаток которых Пушкин начал испытывать во всех жанрах, включая поэтические. В Болдине он пробует свои возможности в ряде совершенно разнообразных форм, включая метапоэтическую поэму “Домик в Коломне”. Именно тут при внимательном прочтении обнаруживается целый ряд удивительных параллелей с прозаической новеллой “Гробовщик”". Так пишет в своей работе Людмила Евсюкова.
Евсюкова написала о приёмах, но она не заметила сути (на мой взгляд). Поэту понадобились не столько новые приёмы, сколько, - ни много, ни мало, - другая муза! Но пока ещё он (то есть, гробовщик Адриян Прохоров) надеется на ту же самую, - что довольно несуразно, - поскольку он-то переехал, а купчиха-то (Афродита-Венера) осталась, - там, на Разгуляе.
Умирающая уже год купчиха Трюхина - это уже год (с 1829) исчезнувший для Пушкина источник вдохновения (муза перестала быть музой), - а как без него и жить, и писать, и зарабатывать?
Но в конце концов и Трюхина не умерла, и Гробовщик повеселел. Что это значит?
Я думаю, что здесь произошёл фокус, трюк (она может быть Трюхиной и поэтому тоже). Трюхина (Варюшка, Венера, проститутка) не умерла, она - преобразилась. Трюк этот практически не виден, и только чуть задевает внимательного читателя некоторая странность, во сне Прохорова: когда тот приезжает к покойнице, то в доме у неё все свечи горели, и все окна были открыты! Это - несовместимо. Либо то, либо - другое. Иначе - сквозняк и пожар.
При этом "Покойница лежала на столе, желтая как воск, но еще не обезображенная тлением". Интересно, почему здесь перед "как" нет запятой? Пушкинская это воля, или недосмотр редакторов? Потому что без запятой получается, что покойница лежала в качестве воска. А воск имеет свойство растапливаться, и тогда его можно залить в другую форму... Горящие свечи, - которые из воска, и покойница - как бы из воска, - не предусматривают ли и горение самой покойницы? Хотя это и не по-христиански, - но держать окна открытыми при покойнике тоже не по-христиански. Окна открывали, пока человек умирал, - чтобы душе легче было отделиться от тела, - но когда умер, - окна уже держали закрытыми (и занавески опускали).
Думаю, что Трюхина в повести готова к перерождению. Муза Пушкина вовсе не умерла. Появилась надежда, что она и не умрёт, а - преобразится! Точно так же, как уже преображалась его муза - из старушки, рассказывающей сказку маленькому Пушкину, - в юную красавицу*("Наперсница волшебной старины").
*Наперсница волшебной старины,
Друг вымыслов, игривых и печальных,
Тебя я знал во дни моей весны,
Во дни утех и снов первоначальных.
Я ждал тебя; в вечерней тишине
Являлась ты веселою старушкой
И надо мной сидела в шушуне,
В больших очках и с резвою гремушкой.
Ты, детскую качая колыбель,
Мой юный слух напевами пленила
И меж пелен оставила свирель,
Которую сама заворожила.
Младенчество прошло, как легкий сон.
Ты отрока беспечного любила,
Средь важных муз тебя лишь помнил он,
И ты его тихонько посетила;
Но тот ли был твой образ, твой убор?
Как мило ты, как быстро изменилась!
Каким огнем улыбка оживилась!
Каким огнем блеснул приветный взор!
Покров, клубясь волною непослушной,
Чуть осенял твой стан полувоздушный;
Вся в локонах, обвитая венком,
Прелестницы глава благоухала;
Грудь белая под желтым жемчугом
Румянилась и тихо трепетала…
1822 г.
Видите, и здесь - и огонь, и жёлтый жемчуг... Только теперь это преображение произойдёт - наоборот, - поскольку речь - о духовном облике... От Венеры - к Богородице. При этом Венера - стара, - а Богородица - вечно юная.
Появилась надежда на перерождение Боярыни Восточной - Венеры (названной купчихой Трюхиной), - вот почему так радостно в конце этой сказки Адрияну Прохорову, и он зовёт своих дочерей (в которых Евсюкова увидела Пушкинские Поэзию и Прозу*, - и я с ней в этом согласна), - чай пить.
*"Если Адриян Прохоров — новый облик Александра Пушкина, то не раздваивается ли теперь его муза на двух дочерей (прозу и поэзию), принаряженных в красные башмаки и желтые шляпки, цвета творчества, осени, Болдинской осени?" / Л. Евсюкова. Еще раз о центральной новелле «Повестей Белкина»: поэт как гробовщик.
Не случайно и домик, о котором мечтал Прохоров - жёлтый. И мёртвая Трюхина во сне Адрияна - жёлтая. Жёлтый - цвет огня, - цвет Жар-птицы, - птицы перерождения, - поскольку прототип её - феникс, а в русском фольклоре - Финист Ясный Сокол. И этот финист потом скажется в "Капитанской дочке", - Маша говорит Гринёву: "Всё наглядеться на тебя не могу. Тот да не тот, словно подменили вас. Был дитя, рассказывал, как голубей гонял, а теперь, сокол мой ясный". Переродился Петруша!
Да, кстати, повесть эту, - "Гробовщик", - рассказал Белкину приказчик Б.В.. Конечно, можно подумать, что это - его имя и фамилия, - например, - Богдан Васильев (отчества приказчикам не полагалось). Но почему бы нам и не предположить, что это - приказчик Боярыни Восточной - купчихи Трюхиной?
Продолжение: