Караван заметили на рассвете.
Три больших барки, гружённые товаром, медленно спускались по реке.
Дозорный на башне подал знак, и крепость мгновенно ожила.
— По местам, — негромко скомандовал Мельников.
— Всё как учили.
Люди заняли позиции быстро и почти бесшумно – неделя тренировок не прошла даром.
Часть отряда с мушкетами укрылась за камнями на берегу, остальные с Карло притаились в кустах чуть ниже по течению.
Барки приближались.
На первой стоял здоровенный детина с шестом, на второй виднелись какие-то тюки, прикрытые просмоленной тканью.
Третья была поменьше, зато на ней находилась крытая надстройка – видимо, там ехали сами купцы.
Мельников поднял руку.
Барки вошли в излучину реки.
До них оставалось не больше пятидесяти шагов.
— Пли! — крикнул капитан.
Грянул залп.
Пули просвистели над головами речников, щепки полетели с бортов.
На барках поднялась суматоха.
— К берегу! — зычно крикнул Мельников.
— Живо, пока второго залпа не было!
Купцы оказались понятливыми.
Первая барка сразу повернула к берегу, остальные последовали за ней.
Карло со своими людьми уже бежал к воде, готовясь взять суда на абордаж.
— Только без глупостей! — предупредил Мельников, увидев, как на второй барке кто-то потянулся за мушкетом.
— У нас два десятка стволов на вас направлены!
Погрузка трофеев заняла почти весь день.
Купцы везли сукно, вино, пряности и, что особенно порадовало капитана, несколько сундуков с серебряной утварью.
Тимофей со знанием дела проверял качество товаров, отбирая самое ценное.
— Господин капитан, — подошёл к Мельникову старший из купцов, грузный бородач в добротном кафтане, — может, договоримся? У меня в Нойбурге связи.
.
— Не о чем договариваться, — отрезал Мельников.
— Радуйся, что живым остался.
И передай своим друзьям-купцам: пусть платят, как положено, если хотят спокойно по реке ходить.
— Сколько? — купец сразу перешёл к делу.
— Десятую часть товара или серебром по оценке.
И без обмана – узнаю, что товар спрятал или соврал о цене, в следующий раз всё заберу.
Купец только головой покачал: — Грабёж средь бела дня! Да ещё и пошлину требуете, как законные сборщики!
— А мы и есть законные, — усмехнулся Мельников.
— У нас бумага от самого епископа.
Можешь в Нойбурге коменданту пожаловаться, он подтвердит.
К вечеру караван отпустили.
Купцы угрюмо переговаривались, пересчитывая убытки, но связываться с вооружённым отрядом не рисковали.
Мельников смотрел, как барки скрываются за поворотом реки, и думал, что первое дело прошло на удивление гладко.
— Неплохой улов, — сказал подошедший Карло.
— Людям по десять марок серебром выйдет, если продать всё.
— Больше выйдет, — отозвался капитан.
— Тимофей говорит, одни пряности потянут марок на триста.
А там ещё вино, сукно.
.
Но главное не это.
— А что?
— Весть разойдётся быстро.
Купцы народ болтливый.
Скоро все будут знать, что в излучине реки у старой крепости берут десятину.
Одни будут платить сразу, другие попробуют проскочить.
.
— Мельников улыбнулся.
— Вот на этих и заработаем по-настоящему.
В крепости праздновали первую удачу.
Филин раздобыл где-то бочонок пива, в котлах варилась свежая баранина – первый ужин на законную добычу.
Люди пили, пели, хвастались друг перед другом своей храбростью.
Даже те, кто ещё неделю назад мечтал сбежать, теперь говорили только о будущих делах.
Мельников сидел в башне и писал донесение епископу.
Дело было начато, первая кровь не пролита, добыча взята.
Теперь можно было надеяться, что нищие оборванцы постепенно превратятся в настоящий отряд.
Им уже было что терять и что приобретать.
А это значило, что самое сложное позади.
За стеной пели и смеялись.
Где-то в темноте несли караул часовые.
Река тихо плескалась о берег.
Новая жизнь старой крепости только начиналась.
.
Весть о новом "таможенном посте" разлетелась быстро.
Уже через три дня в крепость прибыл гонец от купеческой гильдии Нойбурга.
Его провели к Мельникову, который как раз проверял, как идёт починка крыши на северной башне.
— Господин капитан, — начал гонец, низко кланяясь, — господа купцы просят назначить встречу.
Хотят обсудить условия прохода судов.
— Что тут обсуждать? — пожал плечами Мельников.
— Десятая часть товара или серебром по оценке.
— Господа купцы готовы платить, — поспешно сказал гонец.
— Но просят установить твёрдые правила.
Чтобы знать заранее, сколько с какого товара причитается.
Мельников задумался.
Предложение было разумным – если составить чёткий список пошлин, можно будет избежать лишних споров.
Да и купцы охотнее пойдут на сделку, если будут знать, чего ожидать.
— Хорошо, — кивнул он.
— Пусть пришлют трёх человек для переговоров.
Завтра в полдень.
И пусть захватят список своих обычных товаров – составим тариф.
Когда гонец ускакал, к капитану подошёл Карло: — Не слишком ли мы им навстречу идём?
— В самый раз, — усмехнулся Мельников.
— Пусть думают, что могут с нами договориться.
Тем больше заплатят за спокойный проход.
А кто не захочет платить – с тех возьмём всё.
На следующий день купеческие представители прибыли точно в назначенное время.
Их встретили со всеми почестями – даже стол накрыли в большой зале, благо трофейного вина хватало.
Мельников заметил, что один из купцов был с того самого первого каравана.
Переговоры шли долго.
Купцы торговались за каждую мелочь, пытались выторговать скидки за большие партии товара, предлагали особые условия для членов гильдии.
Мельников слушал, изредка поддакивал, но от главного – десятой части – не отступал.
К вечеру договорились.
Составили список товаров с указанием пошлины за каждый.
Свитки подписали в трёх экземплярах – один купцам, один в крепость, один коменданту Нойбурга, чтобы знал, что всё по закону.
— Теперь другое дело, — говорил старший из купцов, пряча свиток за пазуху.
— Можно спокойно торговать.
А то знаете, господин капитан, после вашего первого.
.
Хм.
.
Сбора пошлины, три каравана развернулись и ушли обратно.
Убытки большие.
— Передайте им, пусть возвращаются, — милостиво разрешил Мельников.
— Теперь всё по правилам будет.
Когда купцы уехали, капитан собрал своих командиров: — Значит так.
Через неделю-две пойдут караваны – те, что развернулись, и новые.
Готовьтесь.
Проверяйте каждый груз тщательно, считайте всё до последней монеты.
А если кто схитрить попробует – тому пощады не будет.
— А не обманут? — спросил Тимофей.
— Может, войско собирают?
— Не соберут, — покачал головой Мельников.
— Комендант им не поможет – у него приказ.
А без солдат кого они соберут? Городскую стражу? Так у нас только мушкетов больше, чем у всей стражи Нойбурга.
Нет, теперь всё будет тихо и чинно.
Пока им выгоднее платить, чем воевать.
Вечером к капитану зашёл отец Андрей: — Что-то вы невеселы, господин капитан.
Дело ведь хорошо идёт.
— Слишком хорошо, — отозвался Мельников.
— Купцы быстро сдались, гильдия сама на переговоры пошла.
.
Будто ждали чего-то такого.
— А может, и ждали, — загадочно улыбнулся священник.
— Епископ ведь не просто так нас сюда послал.
Может, купцам давно намекнули, что будет на реке новый порядок?
Мельников внимательно посмотрел на отца Андрея, но тот уже отвернулся к окну: — Дождь собирается.
Как бы крышу не размыло, только починили.
.
За рекой громыхнуло – приближалась гроза.
В крепости зажигали фонари, менялись караульные.
Обычный вечер на страже речного пути.
Только теперь это была уже не просто старая крепость, а настоящая таможня.
Пусть и особого рода.
__________________________________________________________________________________________
Прошло две недели.
Караваны шли один за другим – купцы спешили наверстать упущенное.
Большинство платили исправно, по установленному тарифу.
Крепость богатела, люди приободрились.
Мельников даже отправил обоз в Нойбург – закупить тёплой одежды на зиму и нового оружия.
Но однажды утром дозорный доложил о странном караване: — Господин капитан, три барки идут.
Но что-то не так.
Груза почти не видно, зато людей много.
Мельников поднялся на башню.
В подзорную трубу было хорошо видно: на баржах действительно толпились люди.
Слишком много для обычной команды.
— Карло! — крикнул капитан.
— Всех по местам.
Похоже, кто-то решил поторговаться.
Барки приближались медленно, против течения дул сильный ветер.
Мельников успел хорошо подготовиться.
Расставил людей не только на берегу, но и на стенах крепости.
В башне устроил засаду с тремя мушкетёрами – они могли простреливать всю реку.
— Как думаешь, — спросил он у Филина, — чьи будут?
— Да вон тот купец, что в прошлый раз больше всех торговался.
Борода рыжая, — отозвался тот.
— Говорили, у него склады в верховьях реки.
Наверное, своих работников собрал, решил пробиться силой.
Баржи вошли в излучину.
Мельников поднял руку для сигнала, но выстрелить не успел.
На передней барже что-то громыхнуло, и в сторону берега полетело чугунное ядро.
— Фальконет! — крикнул кто-то из опытных солдат.
— У них пушка!
— Спокойно! — рявкнул Мельников.
— Из этой пукалки только по крепостным воротам бить.
А у нас их всё равно нет.
Целься в людей!
Грянул залп.
На баржах закричали – видно, не ожидали, что в крепости столько стрелков.
Но тут же ответили своим огнём.
Завязалась перестрелка.
— Господин капитан, — подбежал запыхавшийся Тимофей, — они к берегу гребут! Человек тридцать, не меньше!
— Пусть гребут, — усмехнулся Мельников.
— Как на берег полезут – бей в упор.
Карло, держи правый фланг! Филин, твои люди пусть метят в носовую часть, там у них стрелки укрылись.
Битва длилась недолго.
Купеческие люди, хоть их и было больше, к настоящему бою готовы не были.
Когда треть их людей полегла под меткими выстрелами защитников крепости, остальные запросили пощады.
— Ну что, — спросил Мельников у связанного рыжебородого купца, — будем разговаривать?
Тот угрюмо молчал.
— Ладно, — кивнул капитан.
— Тогда так.
За попытку прорыва – штраф.
Половина товара в казну епископа.
И фальконет нам оставишь, пригодится.
А людей.
.
Людей отпустим, пусть потом внукам рассказывают, как с церковной таможней воевали.
— Да нет у меня столько товара, — процедил купец.
— Будет, — спокойно сказал Мельников.
— Завтра пошлём людей на твои склады в верховьях.
Надеюсь, опись там честная?
Купец побледнел: — Откуда.
.
— Епископ много чего знает, — перебил его капитан.
— И про склады, и про серебро, что от налогов прячешь.
Так что выбирай: либо половину по описи, либо едем на склады всей командой.
На следующий день в крепость прибыл гонец от коменданта Нойбурга.
Привёз письмо:
"Достопочтенному капитану Мельникову.
О случившемся доложено епископу.
Его преосвященство доволен тем, как вы защищаете интересы церкви на речных путях.
Купец Рихтер (тот самый рыжебородый) давно подозревался в утаивании доходов и неуплате церковной десятины.
Тем, что он первым решился на открытое сопротивление, он оказал нам услугу – теперь другие дважды подумают, прежде чем идти против воли церкви.
Действуйте как прежде, но помните: нам важнее покорность купцов, чем их деньги.
Пусть платят исправно, и мы не будем слишком строги к их маленьким тайнам.
Фон Штайн.
Отец Андрей, читавший письмо через плечо капитана, тихо хмыкнул: — А я говорил – всё неспроста.
Епископу нужен был повод приструнить зарвавшихся купцов.
Мы этот повод дали.
Теперь они будут платить и нам, и церкви, и никто не пикнет.
Мельников задумчиво смотрел на реку.
Там, у излучины, ещё виднелись следы вчерашнего боя.
Но караваны уже шли как ни в чём не бывало – видно, весть о поражении Рихтера разлетелась быстро.
— Знаешь, что меня удивляет? — сказал капитан.
— Как быстро люди ко всему привыкают.
Ещё месяц назад мы были шайкой оборванцев, а теперь – таможня его преосвященства.
И все довольны: епископ получил власть над купцами, купцы получили правила игры, мы получили своё дело.
.
Всё просто, если знать, чего хочешь.
— И чего же хотите вы, господин капитан? — спросил священник.
Но Мельников не ответил.
Он смотрел, как к крепости приближается очередной караван, и думал о том, что зима будет долгой, а весной, возможно, епископу понадобятся его люди для чего-нибудь более серьёзного, чем сбор пошлин на реке.
Продолжение:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить!