Зима выдалась снежной.
Река встала рано, караванов почти не было – только изредка проезжали обозы по льду.
Но в крепости не скучали.
Мельников гонял людей на учения каждый день: стрельба, строй, владение клинком.
Теперь у них было чем заниматься – на последние осенние деньги купили полсотни добрых сабель и два десятка новых мушкетов.
В один из таких морозных дней прибыл гонец от епископа.
Привёз письмо, запечатанное личной печатью его преосвященства.
— Вот теперь начинается настоящее дело, — сказал Мельников, дочитав послание.
— Карло, собирай командиров.
В большой зале, где теперь стояла огромная изразцовая печь, купленная у того самого купца Рихтера за половину долга, собрались все старшие: Карло, Филин, Тимофей и отец Андрей.
— Господа, — начал капитан, — епископ недоволен своим соседом, бароном фон Хагеном.
Тот прибрал к рукам земли трёх монастырей, якобы за долги.
Монахов выгнал, земли своим людям раздал.
Весной его преосвященство хочет восстановить справедливость.
— Война? — оживился Карло.
— Не совсем, — усмехнулся Мельников.
— Официально барон всё ещё вассал епископа.
Просто.
.
произойдёт несчастный случай.
Загорятся пара деревень, которые барон монастырям не вернул.
А когда его люди побегут разбираться, мы встретим их со всем радушием.
— А наша крепость? — спросил Тимофей.
— Кто будет таможню держать?
— Останется треть людей.
Здесь зимой всё равно делать нечего, река встала.
А весной, если всё пройдёт гладко, епископ обещал нам земли из баронских владений.
Будет у нас своя крепость, и эта таможня, и новые земли.
Командиры переглянулись.
За прошедшие месяцы они привыкли верить своему капитану.
Если он говорит, что дело стоящее – значит, так оно и есть.
— Сколько людей у барона? — деловито поинтересовался Филин.
— Около сотни.
Но толковых бойцов от силы два десятка, остальные – деревенская стража.
А у нас теперь почти шестьдесят человек, и все стрелять умеют не хуже королевских мушкетёров.
— Откуда новые люди? — удивился отец Андрей.
— Вроде не набирали никого.
— Сами пришли, — усмехнулся Мельников.
— Из Нойбурга, из деревень.
.
Прослышали, что у нас хорошо платят и дело верное.
Я лучших отобрал, остальных отправил.
Теперь у нас не шайка голодранцев, а настоящий отряд.
Весь вечер они просидели над картой баронских земель, которую прислал епископ.
Составляли планы, прикидывали, где лучше устроить засаду, как разделить силы.
К ночи план был готов.
На следующее утро Мельников объявил общий сбор.
Люди высыпали во двор, гадая, что за важные новости у капитана.
— Братья! — начал он.
— Мы хорошо поработали осенью.
Церковная казна пополнилась, и наши карманы не пусты.
Но епископ предлагает нам новое дело.
Весной мы проучим зарвавшегося барона, который обижает церковь.
А в награду получим свои земли.
Не просто службу и жалование, а настоящие владения! Кто готов идти со мной?
— А опасно это? — спросил кто-то из толпы.
— Опаснее, чем с купцами воевать, — честно ответил капитан.
— Но и награда больше.
Кто не хочет – может остаться в крепости.
Дело добровольное.
Но уходить никто не спешил.
За зиму люди изменились – окрепли, научились держать оружие, почувствовали вкус к военному делу.
Да и капитану верили – не подводил он их пока.
— Значит так, — продолжил Мельников.
— До весны учимся драться по-настоящему.
Не с купчишками воевать будем, а с баронской стражей.
Готовьтесь.
Весь день в крепости только и говорили что о предстоящем деле.
Прикидывали будущую добычу, мечтали о землях и титулах.
А ночью на стене Мельников опять разговаривал с отцом Андреем.
— Как думаете, — спросил священник, — зачем епископу эта война с бароном? Земли монастырские вернуть?
— Нет, — покачал головой капитан.
— Земли – предлог.
Епископ убирает всех, кто слишком силён.
Сначала купцов прижал нашими руками, теперь барона.
А потом.
.
— он усмехнулся.
— А потом, думаю, и нас прижмёт, если слишком сильными станем.
— И вы всё равно согласились?
— Согласился.
Пока наши интересы совпадают – будем служить епископу.
А там посмотрим, чья возьмёт.
Над рекой поднималась метель.
Снег заметал следы на льду, укрывал белым саваном притихшую крепость.
До весны было ещё далеко, но игра уже началась.
.
Последний месяц зимы выдался тяжёлым.
Мельников гонял людей нещадно – не только стрелять, но и с саблей управляться, и в строю ходить, и в засаде сидеть.
Даже ночью устраивал учебные тревоги.
Но никто не роптал.
— Если хотим свою землю получить, должны быть лучше баронской стражи, — говорил капитан.
— У них опыт, у нас – голод до лучшей жизни.
Посмотрим, что сильнее.
На исходе февраля прибыл новый гонец от епископа.
Привёз не только письмо, но и увесистый кошель.
— Это задаток, — объяснил Мельников командирам.
— И новости.
Барон что-то подозревает, стянул в свой замок почти всех людей.
Надо начинать раньше, чем растает лёд.
— Как раньше? — удивился Карло.
— До весны ещё месяц.
— Вот именно.
Они ждут, что мы дождёмся тепла.
А мы ударим сейчас, пока река стоит.
Фон Штайн перебросит по льду роту своих солдат – якобы для помощи в сборе налогов.
А мы тем временем.
.
План был дерзкий.
Пока баронские соглядатаи будут следить за передвижением войск коменданта, основной отряд Мельникова должен был пройти лесами к самым дальним деревням баронства.
Там, где стража совсем жидкая.
— Главное – успеть поджечь три или четыре деревни разом, — объяснял капитан.
— Барон решит, что это крестьянский бунт, и разделит свои силы.
Тут-то мы его и прижмём.
Филин почесал затылок: — А крестьяне? Не донесут барону?
— Не донесут, — усмехнулся Мельников.
— Отец Андрей уже месяц по деревням ходит.
Исповедует, грехи отпускает.
.
и рассказывает, как барон церковь обидел.
Народ злой – три года неурожай, а подати барон не снижает.
Да ещё монастыри закрыл, где бедным всегда помогали.
— И всё-таки риск большой, — заметил Карло.
— Если барон раскусит обман.
.
— Поэтому и начинаем в конце зимы.
Снег глубокий – конница баронская далеко не уйдёт.
А мы все тропки разведали, знаем, где пройти.
Да и время поджимает – как лёд растает, начнут купцы по реке ходить.
Нам нельзя на два фронта воевать.
Сборы были недолгими.
Через два дня отряд выступил в ночь – сорок человек на лыжах, с мушкетами за спиной и саблями на поясах.
В крепости осталось пятнадцать бойцов под началом Тимофея – держать таможню.
Шли целую неделю, прячась в лесах, обходя баронские заставы.
Дважды пришлось снимать часовых – тихо, без шума.
Мельников сам ходил с ножом – такие дела нельзя доверять неопытным рукам.
Наконец вышли к нужным деревням.
Там их уже ждали – отец Андрей подготовил надёжных людей, недовольных бароном.
Они должны были поднять крик о бунте, как только займётся пламя.
— Всё готово, господин капитан, — докладывал священник.
— В каждой деревне по десятку крепких мужиков.
Ждут только сигнала.
— А старосты? Не помешают?
— Старосты все баронские, — кивнул отец Андрей.
— Но их уже связали и заперли в погребах.
Как только начнётся – их первыми обвинят в поджоге.
Мельников осмотрел свой отряд.
За неделю перехода люди устали, но глаза горели – каждый понимал, что это их шанс.
Капитан разделил бойцов на четыре группы, каждой дал задание.
— Как только стемнеет – начинаем, — сказал он.
— Филин, твои поджигают амбары.
Карло – господский дом и конюшни.
Дым должен быть виден издалека.
Как только барон вышлет отряды – уходим в лес.
Там и встретим дорогих гостей.
Ждать пришлось недолго.
Как только солнце село, в небо поднялись столбы дыма.
В четырёх деревнях разом вспыхнули пожары, люди забегали с криками о бунте.
Кто-то уже скакал к барону с вестью о крестьянском восстании.
Мельников стоял на опушке леса и смотрел на зарево.
Рядом примостился отец Андрей: — Как думаете, барон купится?
— Должен.
Или пошлёт карателей в деревни – тогда мы их перехватим в лесу.
Или сам поведёт основные силы – тогда фон Штайн ударит ему в спину.
В любом случае к весне всё будет кончено.
Священник задумчиво перебирал чётки: — А дальше что? Земли получим, а там что?
— А там посмотрим, — усмехнулся капитан.
— Может, епископ ещё какого-то непокорного барона найдёт.
А может.
.
— он не договорил, вглядываясь в темноту.
Где-то вдали послышался конский топот.
— А вот и гости.
По местам, начинаем!
Баронский отряд двигался быстро – три десятка всадников с факелами.
Видно было, что спешат подавить бунт, пока не разгорелся.
Мельников смотрел, как они приближаются к условленному месту.
— Глупо, — шепнул он Карло.
— В темноте, по незнакомой дороге, всем отрядом.
.
Совсем барон страх потерял.
В лесу по обе стороны дороги залегли стрелки.
Капитан специально выбрал это место – тропа шла по низине, а с обеих сторон поднимались заснеженные холмы.
Идеальное место для засады.
Когда всадники поравнялись с позициями стрелков, Мельников поднял руку.
Грянул залп – десять мушкетов с одной стороны дороги, столько же с другой.
В тесной колонне почти каждая пуля нашла цель.
— Вторая шеренга, пли! — крикнул капитан.
Ещё один залп довершил дело.
Уцелевшие всадники заметались, пытаясь развернуть коней.
Но с флангов уже бежали люди с саблями.
— Не увлекаться! — командовал Мельников.
— Карло, перекрой дорогу! Филин, добей раненых! Живым нам никто не нужен!
Бой закончился быстро.
Баронские люди, застигнутые врасплох, почти не сопротивлялись.
Те немногие, кто пытался прорваться, полегли под пулями или саблями.
— Потери? — спросил капитан, когда всё стихло.
— Двое легко ранены, — доложил Карло.
— У них – никого живого.
— Обыщите тела.
Особенно командира – наверняка есть приказ от барона.
Филин вскоре вернулся с находкой – кожаной сумкой, снятой с убитого начальника отряда.
— Вот, господин капитан.
Там бумаги какие-то.
Мельников развернул письмо у факела.
Пробежал глазами и довольно хмыкнул:
— Всё как мы думали.
Барон решил, что это крестьянский бунт.
Приказал подавить восстание, но самых буйных не убивать – привести в замок для дознания.
Видно, хотел выяснить, кто за этим стоит.
.
— он усмехнулся.
— Что ж, теперь не выяснит.
— И что дальше? — спросил Карло.
— Ждём.
Когда этот отряд не вернётся, барон пошлёт второй, побольше.
Тут-то и начнётся настоящая работа.
К рассвету подготовили новую засаду, в двух верстах от первой.
Теперь Мельников расположил людей иначе – основные силы спрятал в лощине, а на холмах оставил только дозорных.
— Второй раз они будут осторожнее, — объяснял он.
— Пойдут в пешем строю, с дозором впереди.
Но главное не это.
Барон уже наверняка отправил гонца к соседям за помощью.
Надо успеть до того, как придёт подмога.
Ждать пришлось до полудня.
Наконец дозорные доложили – идёт большой отряд, не меньше полусотни человек.
Теперь уже не только всадники, но и пехота с мушкетами.
— Вот теперь начинается настоящая война, — проворчал Карло, проверяя заряды.
Мельников внимательно следил за приближающимся отрядом.
Баронские люди двигались осторожно, с дозором, прощупывали лес по обе стороны дороги.
Но капитан хорошо выбрал место – в глубоком снегу невозможно было обойти позиции его стрелков.
— Ждём, пока втянутся в лощину, — шептал он.
— Филин, как только их дозор поравняется с твоими людьми – начинай.
Карло, твои бьют по центру.
Остальные – по моему сигналу.
План сработал отлично.
Дозор был уничтожен первым же залпом, основные силы попали под перекрёстный огонь в самом узком месте лощины.
Когда же они попытались отступить, с тыла ударил отряд Карло.
Бой был жарче, чем ночью.
Баронские солдаты дрались отчаянно, несколько раз пытались контратаковать.
Но Мельников хорошо подготовил своих людей – они держали строй, стреляли залпами, не давали врагу опомниться.
Через час всё было кончено.
В этот раз потери оказались серьёзнее – шестеро убитых, с десяток раненых.
Но баронский отряд был уничтожен полностью.
— Теперь барон знает, что это не крестьянский бунт, — сказал Мельников, осматривая поле боя.
— Сам выступит, всеми силами.
Тут-то ему и конец придёт.
— Почему? — спросил кто-то из солдат.
— Потому что как только он двинется к нам, фон Штайн ударит ему в спину.
А мы встретим его тут, в лесу.
Думаю, к вечеру всё закончится.
Капитан оказался прав.
Когда над лесом снова взошло солнце, баронство уже переходило под руку епископа.
Сам барон погиб в бою – никто так и не узнал, от чьей пули или клинка.
А его земли, как и было обещано, отошли новым владельцам.
Весна приближалась, и с ней приближались новые перемены.
Мельников стоял на стене своей новой крепости – уже не таможенного поста, а настоящего замка – и думал о том, что епископ наверняка уже готовит для них новые задания.
Но теперь это будут совсем другие дела.
Ведь одно дело – шайка разбойников на реке, и совсем другое – владетельный рыцарь со своим войском.
А внизу, во дворе, Карло гонял молодых рекрутов – новое пополнение набирали уже не из оборванцев, а из сыновей мелких дворян.
Времена менялись.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить!