Этот голос окончательно пробуждает что-то внутри меня. Что-то уже знакомое и приветствуемое. Злую холодность, которой я рада как никогда.
Я не собираюсь останавливаться. Ни за что. Я не сдамся хотя бы не попытавшись.
И мы пытаемся. Мы все еще пытаемся двигаться вперед, несмотря ни на что.
- Надо было все-таки убить его. - Слышу я голос Адама словно в отдалении.
- Хех, бесполезно. Если бы вы убили маленького зверя, сейчас бы за нами гнался большой и злой. - Выдавливает из себя обессиленный Кенджи.
- Может быть и нет.
Все эти разговоры, они не помогут нам спастись. Они ничего нам не дадут. И в этот момент я окончательно убеждаюсь, что на парней нет никакой надежды, они просто пытаются снизить градус напряжения, они не ищут выход из ситуации. Так что я начинаю думать своей головой.
Я оглядываюсь вокруг нас, пока мы движемся вперед. Очевидно, мы на нерегулируемой территории, среди заброшенных офисных зданий, сгрудившихся вместе. Адам говорил, что здесь есть другие люди, но, судя по всему, услышав машины, они все успели спрятаться. По крайней мере я очень на это надеюсь. Здесь нельзя находиться, а значит ни для кого не будет пощады.
Я бросаю взгляд на Джеймса, прижавшегося к Адаму. Его глаза зажмурены, как будто ему ужасно больно, но он совсем не плачет, и я в очередной раз поражаюсь силе этого мальчика. Адам хотел уберечь его от всего этого, защитить. Он был прав, сейчас все совсем не кажется простым и забавным. Никому из нас.
Значительное количество небольших построек наталкивает меня на мысль, что, возможно, нам стоит разделиться. На самом деле, есть шанс спрятаться в одном из этих офисов. Если солдаты будут видеть, что кто-то продолжает бежать, возможно, они не станут искать отставших.
- Мы должны оставить Кенджи здесь! - Кричу я, чуть не теряя сознание от нехватки воздуха и оглушающей меня слабости.
- Я обещаю, больше никаких шуток! - Парирует Кенджи в полушутливом тоне, в котором нет ни капли радости.
Я знаю, что на самом деле он со мной согласен. Мне плевать. Я едва ли обращаю на него внимание.
- Что? Но он нам нужен! - Кричит мне Адам, и его голос полон уверенности, но я ее не разделяю.
- Адам! Они гонятся за нами. За мной. Они ищут меня. Если они заберут меня, возможно, они оставят в покое остальных.
- Нет! Нет! Об этом и речи быть не может. Я ему тоже нужен. Но Кенджи, с другой стороны….
- И Джеймс! Он ведь даже не знает наверняка, что Джеймс здесь!
Адам резко останавливается и ногой выбивает первую попавшуюся дверь одного из заброшенных зданий. Мы все вваливаемся внутрь.
- Это хорошая идея! Она права. Вам нужно остаться.
- Что ты собираешься делать? - Почти испуганно спрашивает Кенджи.
- Схожу с ума, видимо. Я оставлю тебе Джеймса. Сделай что угодно, умри сам, но не позволь им добраться до него. Я тебя заклинаю.
- Я сделаю. Я все сделаю. - Кенджи никогда не был таким серьезным. И я верю, что он искренен. Что он сделает все, что в его силах.
Адам, кажется, тоже ему верит. Он бросает свою сумку возле Кенджи.
- Вот. Аптечка, немного еды… Мы постараемся украсть машину и вернуться за вами. Хорошо? - Огромные голубые глаза Джеймса полны испуга, но он безропотно отпускает Адама и кивает. Он дрожит, его лицо бледнее простыни, но он лишь кивает. - Я за тобой вернусь. Я ненадолго. Я обещаю.
- Адам, нам нужно идти! - Кричу я и тяну его за руку. - Чем дольше мы здесь, тем большая опасность им грозит.
Я знаю, что Адам хочет еще раз обнять брата, поцеловать его, утешить. Но мне приходится быть жесткой. Я не могу позволить ему потерять время, а вместе с ним и брата.
- Я убью тебя, если с ним что-нибудь случится. - Кричит Адам уже на выходе из помещения.
- Он будет в порядке.
В эту секунду я хочу верить, что не зря поверила Кенджи. Что он не обманет, что он действительно хочет нам помочь. И что мы правильно поступаем. Если мы не справимся, Кенджи отведет Джеймса в безопасное место. Я надеюсь на это.
Мне совсем не хочется возвращаться назад. Я была бы рада забиться в один из темных углов любого из этих помещений и сидеть там. Но сейчас мы действуем не только ради себя, но и ради еще двух человек, которым нужна наша помощь.
Адам держит меня за руку, ведет через узкие улочки. Мы чуть замедляемся, но больше виляем. И я не знаю, откуда беру силы. Их почти не осталось, и я отчаянно цепляюсь за Адама, пытаясь удержаться на ногах. Ему стоило оставить и меня тоже, где-то отдельно от других, потому что я замедляю его. И потому что я главная цель.
Мне начинает казаться, что мы сумели оторваться от преследователей. Но я быстро понимаю, насколько обманчиво это ощущение.
- Повстанцы, вы должны немедленно подчиниться приказу Восстановления и остановиться. В противном случае вы будете уничтожены.
Я знаю, что голос усилен в несколько раз, но он все равно очень близко. Гораздо ближе, чем мне хотелось бы. И я снова благодарю всех богов за то, что они, по крайней мере, не стреляют. И я рада, что вокруг никого нет, потому что этот крестовый поход мог унести много ни в чем неповинных жизней. Из-за меня, понимаю я. Все это из-за меня.
Уверенность тает вместе с силами. Отчаяние приходит с осознанием моей истинной опасности для других и беспомощности. Я могу притворяться что это не так, но от этого реальность не изменится.
Даже в такую минуту мысль о том, что возможно мне следовало остаться в штабе, просачивается в мой мозг. Мое желание протестовать может стать причиной гибели людей. Я снова могу оказаться виновной в чьей-то смерти.
Но пока никто не стреляет. И я задумываюсь почему. Но ответ кажется почти очевидным. Они боятся задеть меня. Я уверена, что Уорнер приказал им доставить меня живой. Но если они доберутся до нас, то у Адама не будет шансов. Поэтому мы должны сделать все, чтобы этого не случилось.
Это значительно облегчило бы нам задачу, если бы прямо сейчас мы нашли машину. Но, несмотря на то, что мы, как мне кажется, бежим очень долго, нам на пути не попалось ни одной машины. Это неудивительно. Вряд ли в заброшенном районе, в котором обитают сбежавшие старики и дети, есть машины. А если они и есть, то наверняка лишь старые. Кроме того, вряд ли мы найдем бензин или электричество для их подзарядки. И я начинаю задумываться, верил ли Адам сам в то, что говорил брату, или просто пытался его успокоить. Мне почти жаль, что я не дала им больше времени, потому что, возможно, это была их последняя встреча. Я яростно пытаюсь выбросить эти мысли из головы.
Адам резко тянет меня в сторону, через очередную дверь. И теперь мы бежим через руины того, что когда-то было магазином одежды. Иронично. Я хотела оказаться в подобном месте, но при совершенно других обстоятельствах. Теперь же это кажется не удачей, а западней. Потому что здесь темно и узко, а шаги становятся все ближе.
Я не знаю, сколько людей они за нами отправили, но по звукам кажется, что за нами гонится две сотни ног. Они наверняка рассредоточились по району. Они заглянут в каждое помещение, в каждую щель. Он перевернет здесь все вверх дном, пока не найдет меня. Они уже нашли меня, по сути. Они точно знают, что я действительно здесь. Я подумываю о том, чтобы остановиться.
Я не могу допустить, чтобы Адам пострадал. Я не могу увидеть, как он умирает. Если я сдамся, у него будет время, он сможет вернуться к брату, помочь Кенджи. Они доберутся до того безопасного места. Что будет со мной? По какой-то причине, я не верю, что Уорнер причинит мне вред. Может я просто обманываю себя, пытаясь успокоить? Может быть. Но то, что они не стреляют в нас, уже что-то значит. Они могли бы выстрелить мне в ногу, чтобы я не могла бежать. Они этого не сделали.
Им и не нужно было. Я и без того больше не могу бежать. Мои ноги ослабли, все мое тело страдает от нехватки кислорода. Я чувствую себя так, будто умираю. Я спотыкаюсь, чуть не падаю вперед, остановленная только руками Адама, которые удерживают меня.
Он ничего мне не говорит. Не пытается ободрить, не просит быть сильной, не дает мне советов. Мне кажется, он и сам понимает, что у нас почти нет шансов. Сил у нас больше не становится. А их слишком много, и у них есть машины. Это очевидно. Преимущество на их стороне. И в количестве, и в силе, и в скорости, и даже во времени.
Я сжимаю пистолет в своей руке, но осознаю, насколько он бесполезен. Я угрожала им и Уорнеру, и Кенджи. Но правда в том, что я понятия не имею, как им пользоваться. Я не знаю как стрелять. Я не умею целиться. Я не уверена, что достаточно будет только лишь нажать на курок. И я не уверена, что смогу это сделать. Я даже едва способна удержать его гладкий корпус в своих скользких от пота руках.
Мы замедляемся все больше и больше, и даже если нам удалось получить хоть какое-то преимущество благодаря нашим постоянным маневрам, кажется, мы уже растеряли его. Адам практически тащит меня на себе, но не берет на руки. А я сама больше не могу бежать.
В помещение недостаточно света, и это, с одной стороны, играет нам на руку, с другой - играет против нас. Наши ноги стучат по кафельному полу. Я надеюсь, что собственный топот солдат не позволит им услышать нас. Мы пытаемся на ощупь найти какой-нибудь выход, дверь, ведущую на улицу, на пожарную лестницу. Но здание оказалось больше, чем мы ожидали. Кажется, это какой-то склад, а не просто магазин.
Адам останавливается, почти отрывает меня от себя и роняет на пол какой-то стол, а потом прячется за ним, увлекая меня за собой. Он понимает, что бежать уже почти бессмысленно.
Я готова растечься бесформенной лужей на этом холодном полу. Мне нужно быть тихой, но я почти хриплю, дыхательные пути горят, невыносимо колет в боку, и мне кажется, что так ощущается предсмертная агония.
- Кент, мы знаем, что ты здесь. - Голос раздается совсем рядом, и я затихаю. - Кент, верни то, что ты взял. Не заставляй нас гоняться за тобой, ты же умный парень, все сам понимаешь.
Я понимаю, что они знают Адама. Это его однополчане. Он жил с ними в казармах, обедал, тренировался, проводил досуг. Я не знаю, делает ли это ситуацию хуже для Адама.
- Кент, где ты? Отдай ее. Мы могли бы даже притвориться, что ты бросил ее и сумел убежать. Ему нужна только она. Ему плевать на тебя. Он даже не станет тебя искать.
Наверное, мне следовало бы встать и показаться им. Сказать им, что Адама здесь нет, но есть я. Но я трушу. Силы моего духа не хватает на то, чтобы сделать это. Я так перепугана, что даже подумать не могу о том, чтобы рискнуть своей жизнью, добровольно отдать себя в руки этим людям.
Я едва вижу Адама, я не могу разглядеть его реакцию, я даже не могу услышать его дыхание, потому что в комнате слишком много людей. Я вижу только, как он вдруг чуть выпрямляется, высовывая голову на мгновение, и стреляет.
Оглушительный крик, кто-то падает.
- Твою мать, Кент, ты убл*док. С*кин сын!
Адам резко дергает меня, пытаясь воспользоваться ситуацией. Я не уверена, понял ли он, куда нам нужно бежать, или просто пытается ухватиться за любой шанс. Это не особо важно, у нас все равно нет других вариантов.
Несмотря на то, что Адам подстрелил одного из них, они по-прежнему не стреляют. Они знают, что будет, если они ослушаются его приказа. И я задаюсь вопросом, есть ли у них вообще с собой оружие. Я едва ли успела его разглядеть во всей этой суматохе.
Мы летим куда-то в темноту, добираемся до лестницы, бежим вниз. Небольшой перерыв дал мне возможность перевести дыхание, но особо легче от этого не стало. Усталость начала давить лишь сильнее.
Мы бежим вперед через подвальное помещение, и Адам опрокидывает вещи, чтобы затруднить им движение. Без огнестрельного оружия они значительно теряют преимущество.
Благодаря тусклому свету, падающему из небольших окошек, мы можем двигаться вперед довольно уверено. Этот же свет помогает мне заметить пару дверей штормового подвала. Стихийные бедствия давно стали привычным явлением, задолго до того, как Восстановление взяло бразды правления в свои руки.
- Адам. - Восклицаю я и тяну его в сторону возможного выхода. Лишь бы они были открыты. Главное, чтобы не заварены.
- Зоркий глаз - Бросает мне Адам и сжимает мою руку. Это означает похвалу в столь невероятных условиях. Я слышу, как кто-то спотыкается о препятствие, оставленное Адамом, и падает с громким ругательством. Они совсем близко, и мы не можем медлить.
Адам снова целится, стреляет, и вновь попадает. Очередной громкий крик, очередное падение тела.
Мы уже у дверей. Адам пытается открыть их, но ничего не выходит. Защелка, кажется, заржавела. Сложно сказать, как долго не использовались эти двери. Я уже думаю о том, чтобы предложить Адаму попробовать найти другой путь, но ему наконец-то удается открыть дверь. Мы вываливаемся на улицу.
Я вижу три бронемашины. Не знаю, откуда они здесь взялись, но они пусты. И волна счастья захлестывает меня. Я еле сдерживаю слезы.
- Самое время. - Говорит он.
Но это говорит не Адам.
1 глава | предыдущая глава | следующая глава
Заметки к главе для тех, кто знаком с оригинальной серией книг (могут содержать спойлеры)
Это будет немного сумбурно, ну да бог с ним, хе-хе.
"Адам толкает меня на землю как раз в тот момент, когда пуля пролетает мимо моей головы". ... "Но я знаю, что они меня не убьют". Причина, по которой эта книга иногда приводит меня в замешательство. Между этими фразами нет даже одного абзаца. Простите, я просто не смогла удержаться, хех.
Забавно, что в книге подчеркивается, как Адам старается стрелять так, чтобы ранить, а не убить. В них палят со всех сторон и не попадают. Столь же хорошо обученные солдаты, как и Адам. Но Адам способен стрелять так, чтобы только ранить. Мне кажется, что он бы просто стрелял, не думая о последствиях, потому что он все же солдат, и их жизни висят на волоске. Это у Уорнера была роскошь выбирать: убивать или давать жить, у Адама такой роскоши не было.
Еще один любопытный момент, Адам показан как добросердечный и совестливый человек. Он не хочет никого убивать. Но в то же время он открыто говорит Кенджи, что они не оставят его, только потому что он должен показать им путь, а не из-за заботы о нем. Конечно, у них было мало времени на долгие разговоры, но это казалось несколько эгоистичным и не слишком-то добросердечным, особенно с учетом того, что они якобы дружили. Также как и избиение раненного человека из ревности.
Интересно, солдаты говорят Адаму, что Уорнеру нужна только девушка, а его они готовы даже отпустить. Но потом выясняется, что Уорнер хотел не только поймать Адама или убить, но собственноручно пытать его. Солдаты врут или мы не все знаем? Думаю, стоит это запомнить.
Не знаю, заметили ли вы это, но мне показалось, что в книге они на самом деле не особо-то пытались их поймать. Они стреляли в них и все такое прочее... и казалось, что Адам и Джей неплохо справлялись. Но я не думаю, что все было так просто. И я оставлю это для другой, очень важной главы.