Мы движемся к выходу. Большую часть работы Адам проделывает сам. Он лишь слегка опирается на меня. Но в какой-то момент я с ужасом замечаю, что Адам начинает оседать. Его ноги спотыкаются, и он чуть не рушится на пол. Я судорожно осматриваюсь по сторонам и замечаю ящик, к которому подвожу Адама.
- Просто дай мне минутку. - Выдыхает он. Но я понимаю, что у нас нет этой минутки. Дальше будет только хуже.
- Я сейчас. - Отвечаю я и отхожу от него в сторону.
Я пытаюсь найти хоть что-то, что сделало бы наше перемещение более удобным. И я не верю своим глазам, когда вижу тележку. Полагаю, они использовали ее для перевозки мяса. На вид она кажется довольно тяжелой, и я не уверена, что смогу толкать ее, тем более с Адамом, но вариантов не много, и я должна хотя бы попытаться.
Быстрый осмотр дает мне понять, что все гораздо лучше, чем я боялась. Тележка в хорошем состоянии, у нее есть все колеса. Похоже, раньше она могла перемещаться автоматически, но за счет чего бы она ни функционировала, это больше не работает. Однако меня привлекает надпись, которая подразумевает ручное управление. Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что мне нужно делать. Есть рычаг, который переводит управление в ручной режим. Видимо это было сделано на случай, если автоматика внезапно выйдет из строя. Очень предусмотрительно, и очень ценно для меня сейчас. Я двигаю рычаг, и тележка начинает катиться, плавно и довольно легко.
Мне удается довезти тележку до Адама, который уже опустился на пол. Мне требуется много усилий, чтобы заставить его обратить на меня внимание, а потом переместить его на тележку.
Хотя управлять тележкой с Адамом гораздо труднее, все же я могу перемещать ее. Хотя и есть некоторые трудности, это наш шанс выбраться наружу. По крайней мере добраться до выхода.
Адам почти без сознания. Я не знаю, откуда мне это известно, но я точно знаю, что мне нельзя позволять ему спать, поэтому я пытаюсь привлечь его внимание еще раз.
- Адам, мы скоро выберемся отсюда. А потом постараемся найти машину. Главное - убраться отсюда, пока они не вернулись.
Он не отвечает, и я боюсь, что он уже больше не ответит мне, но Адам собирает все свои силы и пытается бороться с атакующей его слабостью.
- Он... Он вернется… Он точно вернется.
- Кто?
- Уорнер.
Мое сердце пропускает удар. Потому что я точно знаю, что Уорнер не вернется. Возможно, уже никогда. От этой мысли голова начинает идти кругом, и я пытаюсь отвлечь себя от этой мысли.
- Мы не можем этого знать.
- Я знаю, - хрипит Адам. - Они сказали мне… Он хотел убить меня сам… Это не случайность, что они выстрелили мне в ногу… Он просто хотел вывести меня из строя, чтобы я не мешал ему… не мешал ему заниматься тобой…
Кашель мешает Адаму продолжить, и я судорожно сглатываю. Потому что я знаю, что он может спросить меня, как мне удалось сбежать.
Я знаю, что должна говорить с Адамом, чтобы он оставался в сознании, но я не могу подобрать слов. Адам продолжает сам, говоря с огромным трудом, в каком-то полубреду.
- Он хотел забрать тебя… Утащить тебя… Вернуться за мной позже… Хотел увидеть, как я медленно и мучительно умираю… - Адам морщится, и мое сердце начинает болеть. - Сказал, что не хочет торопиться. Хочет насладиться этим моментом… Веревка… Ты заметила? Это та самая веревка… Наша с тобой веревка… Это его месть…
Я тяжело дышу, сглатываю. Уорнер собирался убить Адама. Он сказал мне, что Адам уже мертв. Но на самом деле он собирался убивать его жестоко, медленно. После того, как разобрался бы со мной. И я боюсь себе представить, что он собирался сделать со мной. Я вновь на мгновение позволила себе поверить в его искренность. Но, конечно же, все это было ложью. Он хотел поиздеваться сначала надо мной, а потом над Адамом. И мое решение выстрелить больше уже не кажется мне таким ужасным, как раньше. Я поступила правильно, я предотвратила убийство невинного человека.
- Так они просто связали тебя и оставили здесь?
- Да… Это место показалось ему символичным, видимо… Я для него просто скот… Мы все… Он должен был вернуться за мной, когда закончит… Я так рад, что тебе удалось спастись, что ты в порядке…
Адам не расспрашивает меня о подробностях, и я рада этому. Я не готова прямо сейчас рассказывать ему, что произошло. Мне самой нужно осмыслить все, понять, что это было, и как я должна представить все это другим людям. Потому что то, что там произошло, было ужасно. От самого начала и до самого конца.
Я просто улыбаюсь ему, хотя и понимаю, что он меня не видит.
- Это я… Я должен был быть тем, кто спасает тебя, а не наоборот… - Шепчет Адам.
- Не думай об этом, хорошо?
Адам молчит, и я не уверена, что он не потерял сознание.
Добраться до выхода оказалось гораздо труднее и дольше, чем найти Адама. Во-первых, толкать тележку довольно тяжело. Во-вторых, она широкая, и поэтому мне часто приходилось огибать препятствия, которые не так просто сразу различить в темноте. Но мы сделали это, и нам осталось несколько шагов до свободы. Хотя до этого громкого слова еще очень далеко.
Адам больше не говорит со мной, но я не пытаюсь его разговорить. Это плохо, если он заснет, то может больше не проснуться. Я где-то слышала об этом. Но он не откликался, когда я звала его по имени пару раз, и я знаю, что не должна тратить времени на остановки.
Я подхожу к двери, через которую я вошла, но та дыра, которую я каким-то образом сотворила, слишком мала, чтобы протащить тележку с Адамом. И я понимаю, что он не сможет выйти отсюда самостоятельно. Так что я пытаюсь обнаружить замок или щеколду. Должна же эта дверь как-то открываться.
На улице уже почти стемнело, но там все еще больше света, чем в помещении. И я понимаю, что на самом деле это две двери. Одна маленькая, а вторая двойная, видимо, для грузов. Вторая дверь покрашена в цвет стен здания, и поэтому я не обратила на нее внимания, когда пыталась пробраться внутрь. Тогда это было не слишком важно, потому что обе двери не получилось бы открыть снаружи.
Но сейчас я почти пищу от радости, потому что вижу, что двойная дверь закрыта на металлическую перекладину и щеколду. Это старое, заброшенное здание, и, очевидно, никто особо не заботится о его сохранности.
Сейчас все это не имеет значения. Главное, что я могу обеспечить нам выход наружу.
- Джульетта…
Я резко поворачиваюсь и смотрю на Адама.
- Адам, ты в порядке?
- Как ты…
Я смотрю в замешательстве, а потом вижу, что Адам смотрит на дыру в двери. Металл превратился в искореженное месиво. Выглядит так, словно на него напало дикое животное. И этим животным была я.
- Я не знаю. Я просто ударила ее… - Честно признаюсь я.
- Ты просто ударила?
Адам звучит пораженно. И я могу его понять.
- И слегка пнула. Мне было действительно очень нужно прорваться к тебе.
Адам слабо улыбается, и мне хочется рыдать, мне хочется утонуть в его объятиях. Я ненавижу себя за то, что не ценила этого раньше, потому что сейчас я бы многое отдала за это. Как бы мне хотелось, чтобы реальность не была такой жестокой. Но она жестока.
- Готов подышать свежим воздухом? - Ободряюще говорю я ему и открываю дверь.
Катить тележку по тому, что осталось от асфальта гораздо труднее, чем по бетонному полу фабрики. Но у меня нет выбора. Я выкатываю Адама и возвращаюсь назад, чтобы закрыть дверь. Я не хочу, чтобы она привлекла внимание солдат, которые могут проходить мимо. Пусть издалека все кажется нормальным. Хотя скрыть дыру у меня, конечно, не получится. Когда дверь снова закрыта, я протискиваюсь через отверстие и возвращаюсь к Адаму.
Конечно, было бы идеально, если бы я смогла найти машину, а Адам смог бы ее вести, потому что я сама понятия не имею, как это делается. Может, мне стоило спросить его об этом раньше. Но сейчас слишком поздно корить себя за несделанное.
Я пытаюсь решить, что делать дальше. Я понимаю, что мне вряд ли удастся обнаружить машину. Пока мы бежали по переулкам, и пока я добиралась до Адама, мне не встретилось ни одной. Но нам нужно воссоединиться с Кенджи и Джеймсом. Чтобы убедиться, что они в порядке, а потом попробовать добраться до того безопасного места, о котором говорил Кенджи. Нам нужна помощь.
Адам снова затих, и я с трудом качу тележку, пытаясь найти какое-нибудь укрытие для него. Это очевидно, что я не смогу довезти его до того места, где мы оставили половину нашей группы. Во-первых, это слишком тяжело, а у меня уже почти не осталось сил. Во-вторых, это слишком заметно, громко и маломаневренно. Если поблизости окажутся солдаты, это будет невозможным для меня быстро спрятаться самой и укрыть Адама. И в-третьих, я просто понятия не имею, куда мне нужно идти. Мы много петляли и сворачивали с пути, а у меня не слишком хорошо с ориентированием на местности.
Это доводит меня почти что до слез. Мне нужно не только найти Кенджи и Джеймса, но и потом снова найти дорогу к Адаму. И я не уверена, что Кенджи окажется в состоянии что-то делать, учитывая, что он тоже был тяжело ранен. Но что еще мне остается?
Мне удается найти здание с незапертой дверью, достаточно широкой, чтобы я могла вкатить туда тележку. Это промышленный район, и, слава богу, таких зданий здесь большинство.
- Адам. - Шепчу я, не рассчитывая на то, что он мне ответит. К моему удивлению, он отвечает.
- Да?
- Ты как?
- Я в порядке.
Конечно, он не в порядке. И я слышу это по его голосу. Но он старается держаться, копит силы, и я знаю, что должна торопиться.
- Адам, я оставлю тебя здесь, чтобы привести помощь. Пожалуйста, будь в порядке, когда я вернусь.
- Я люблю тебя.
Мое сердце разрывается на части, и я не могу сдержать слез. Они предательски бросаются к моим глазам, и мое горло сжимается в тисках отчаяния. Адам будто прощается со мной. Я не хочу принимать это. Я в отрицании. Но я знаю, что никогда не прощу себе, если понадеюсь на чудо, и не воспользуюсь возможностью сказать ему то, что должна. Я должна смотреть на мир реалистично.
- Я люблю тебя, Адам.
Мне хочется наклониться и поцеловать его, но я помню, что обещала сделать это, когда мы будем в безопасности. И я не хочу, чтобы он думал, что я сдалась. Поэтому я разворачиваюсь и выхожу из здания, хотя мое сердце кричит мне, чтобы я осталась. Я не могу. Я не могу просто сидеть и смотреть, как Адам умирает. Я должна что-то сделать.
1 глава | предыдущая глава | следующая глава
Заметки к главе для тех, кто знаком с оригинальной серией книг (могут содержать спойлеры)
Еще немного нытья про их побег. Джульетта легко нашла машину, да еще и с продуктами. И не просто с обычной едой, а с фруктами и овощами. Бананами, которые им не давал даже Уорнер. И это в районе, где держат стариков и детей. И там просто стоят бесхозные машины. Реально? Очень в этом сомневаюсь. А солдаты, явно, должны были уехать на своих машинах. Так что думаю, им бы пришлось гораздо тяжелее.
В первой книге Джульетта сразу признается Адаму, что застрелила Уорнера. Я хочу немного помучить Джульетту, потому что это большое дело. И я думаю, что она переживала бы по этому поводу гораздо дольше. Я приберегу этот момент на потом, с вашего разрешения.
Джульетта не смогла бы дотащить Адама сама, потому что тогда она бы раньше узнала, что приобретает силу, когда пользуется своими способностями. Поэтому я написала, что она уже начала утрачивать свой гнев, и это лишило ее сил. Тележка, по-моему, вполне логичный вариант на скотобойне. Мне хотелось усложнить им жизнь, и чуть сильнее приблизить побег к реальности.
Меня всегда поражало, откуда у Уорнера вдруг взялась такая тяга к жестокости. Позже Тахира нам вроде как объясняет, что он причинял вред только если в этом была необходимость (чаще всего по требованию отца) и находил тех, кто действительно этого заслуживал. С другими людьми он старался быть справедливым. Но его отношение к Адаму…
Конечно, у него есть повод ненавидеть Адама. Однако в книге не было моментов, когда Джульетта давала бы ему повод верить, что она испытывает к нему симпатию. А значит и причин для столь ярой ревности нет. Это не измена, она просто выбрала кого-то другого. И Джульетта явно не была похожа на девушку, которую похитили и удерживали против ее воли, чтобы он хотел ее защитить. Но он хотел просто разорвать Адама в клочья. Это вряд ли романтично, если честно. В следующий раз Уорнер может так же разозлиться на саму Джульетту или на другого ее друга, или другого избранника.
Я верю, что самое страшное преступление Уорнера – равнодушие. Он знает, что кого-то убьют, но ему все равно. Потому что он привык к этому, он знает, что это все равно постоянно происходит, и он стал циничным. Профессиональное выгорание как оно есть. В девятнадцать лет.
Но Уорнер не дурак. За долгие годы, проведенные с отцом, он научился контролировать свои эмоции и поступать рационально. Я еще раз подчеркну, что об этом его качестве постоянно говорится в книге. Он знает, что Адам дорог Джульетте. Разве он стал бы так глупо поступать?
Я хотела написать гораздо больше на эту тему, но потом решила, что часть из этого я хочу вложить в уста самого Уорнера, поэтому мы еще вернемся к этому позже.