Глава 17
Поднявшись на крыльцо, Артём поднял руку, чтобы постучать в дверь, когда услышал, как кто-то за домом бормочет ругательства. Со смехом парень спустился, обошёл здание и обнаружил, что это его дедушка спорит с трактором.
– Ты – тупой, ни на что не годный кусок железа! – проговорил Сергей Фёдорович.
– Привет! Нужна помощь? – спросил Артём, направляясь к дедушке.
– Только если у тебя есть эвакуатор, и ты сможешь убрать этот хлам с моего участка и сдать его прямиком на металлолом, – буркнул старик.
Чем старше становился Сергей Фёдорович, тем более раздражительным. Раньше он любил возиться с разными механизмами, и порой мог пропадать в сарае неделями, приделывая одну железяку к другой или пытаясь реанимировать какое-нибудь устройство, на которое все давно махнули рукой, а он нашёл на свалке, притащил и попытался вдохнуть в него жизнь. Чаще всего это ему, надо признаться, удавалось – всё-таки в прошлом дед окончил техникум.
Но это было раньше, а теперь, когда дела шли не так, как он надеялся, Сергей Фёдорович быстро начинал волноваться и сдавался. Четыре месяца назад это была рыбацкая моторная лодка, которую он поклялся притащить к озеру, когда станет теплее. Вместо этого, после месяца неспособности понять, что с ней не так, он продал её парню, живущему по соседству, за три тысячи рублей.
Артём и остальные члены семьи были на самом деле рады. Мысль о его восьмидесятидвухлетнем дедушке, в одиночестве сидящем посреди озера, беспокоила всю семью. А вдруг что-то случится? Сергей Фёдорович был известен своей ненавистью к мобильным телефонам, и если он уезжал на рыбалку, никто не мог с ним связаться. Единственный способ был – найти лодку, доплыть до деда и передать информацию.
Чем старее он становился, тем больше за него волновались. Ведь привыкли к мобильной связи, а как связаться с тем, у кого есть сотовый, но он с лёгкостью бросает его дома и забывает ставить на зарядку? Артём предпочитал, чтобы его дедушка был на твёрдой земле, где он мог бы добраться до него в случае чрезвычайной ситуации.
– Может, давай я сам посмотрю, что там такое? – сказал Артём, прежде чем согласиться с дедом и признать его техническое поражение. Выросший на ферме, Артём имел представление о тракторах. Он знал, как они устроены, как работают и что обычно с ними не так, если ломаются. Тем более это был его старый знакомый – Т-40М Липецкого тракторного завода, выпускавшийся с 1961 до середины 1990-х годов.
Данный агрегат, конечно, был старше Артёма и являлся, по сути, антиквариатом, место которому не на поле, а в музее. Правда, за годы производства их выпустили более миллиона штук, и во многих регионах они до сих пор исправна служат. Потому эксклюзивной модель не назовёшь. Но, если бы его почистили и отреставрировали, этот агрегат вероятно, смог бы занять достойное место в каком-нибудь шикарном выставочном зале в музее.
Никто в семье не понимал, почему Сергей Фёдорович так настаивал на том, чтобы иметь эту машину. Никто, кроме Артёма. Этот Т-40М напоминал старику о расцвете его жизни, когда он сам обрабатывал свои посевы и мог делать всё, что ему заблагорассудится. Когда и тело, и разум были ему полностью подконтрольны. Для деда это был способ попытаться вернуть молодость, которая быстро и неожиданно от него ускользнула.
Лодка была такой же. Артём всё ещё помнил долгие дни на озере с дедушкой, когда сам был ещё мальчишкой, до рождения его братьев. Как бабушка набивала сумку едой и напитками и постоянно намазывала внука солнцезащитным кремом. Артём спрыгивал с носа лодки и плавал в озере часами. Это было время, когда в семье доминировали мужчины. Потом, когда их дружную компанию разбавили девчонки, стало чуть труднее.
Но всё равно Артём, его дедушка и папа порой отправлялись на рыбалку, пока мама и бабушка проводили день, занимаясь делами с Катей и Леной. Летние дни на лодке дедушки были одними из его самых тёплых воспоминаний. Поэтому, пока другие, возможно, не понимали общей картины безумной одержимости своего Сергея Фёдоровича починкой старого трактора, Артём сознавал, и это было то, что он мог оценить.
– В чём проблема, дед? – спросил Артём.
– Эта чёртова штука не заводится, – проворчал Сергей Фёдорович, вытирая чёрные от масла руки об тряпицу.
– В ней есть бензин? – поинтересовался внук.
Дед прищурился и выглядел так, будто сейчас даст Артёму подзатыльник.
– Я старый, а не выживший из ума, – сказал он строго.
Артём поднял руки, словно сдаваясь в плен, и широко улыбнулся.
– Ты удивишься дед, как часто это бывает. Там может быть бензин, но если его недостаточно, он тебе не поможет.
– Я заправил его сегодня утром. Попробуй ещё раз, Эйнштейн, – с иронией произнёс Сергей Фёдорович.
– Давай проверим, есть ли искра. У тебя найдётся вольтметр?
– Да, и я уже это сделал, – сказал дед.
– Ты можешь хотя бы навести меня на мысль? – Артём был уверен, что его дед осмотрел все основные моменты, но не помешало бы проверить ещё раз, вдруг он что-то упустил.
Сергей Фёдорович с гордым видом повернулся к самодельному верстаку, сделанному из старых ящиков, и протянул Артёму то, что тот просил. Внук подключил вольтметр к заземлению аккумулятора, затем проверил, правильно ли открываются и закрываются контакты в распределителе.
– Сделай мне одолжение, поверни ключ. Когда я скажу, нажми на стартёр.
Сергей Фёдорович повернул ключ, и на приборной панели загорелась лампочка.
– Ладно, нажми на стартер.
Свет мигнул, что и должно было произойти.
Артём продолжал устранять неполадки, пока Сергей Фёдорович стоял у него за плечом. Каждый раз, когда внук что-то делал, старик вмешивался:
– Я уже это смотрел.
Через пятнадцать минут Артём определил, что дело в катушке зажигания.
– Ты можешь съездить в город и спросить, смогут ли в автосервисе заказать тебе одну. Я установлю её, когда привезут, – сказал внук.
– Справлюсь, – проворчал Сергей Фёдорович. – Без сопливых солнце светит.
– Тогда я приду и помогу, – упрямо заметил Артём.
Его дед, конечно, когда-то был способным на многое, но участковый больше не был в этом уверен. Чем старше становился Сергей Фёдорович, тем, помимо прочего, более забывчивым. Самые простые вещи превращались в проекты, и хотя сердце Артёма разрывалось от того, что его некогда яркий, умный и проницательный дедушка деградировал, он был счастлив, что мог проводить с ним столько времени, сколько мог.
Единственное, о чем сожалел Артём, было то, что его дети, если ему когда-нибудь повезёт их заиметь, могут никогда не встретить человека, который помог воспитать их отца. Человек, который помог ему научиться всему, что он знал о тракторах, лодках, рыбалке, машинах и девочках, научил доброте и уважению и помог мальчику превратиться в сильного, самостоятельного мужчину, готового ко взрослой жизни.
В голове Артёма возникло видение мальчика и девочки, бегущих через поле, усыпанное ромашками. Он улыбнулся образу юного парня с фирменным оттенком зелёных глаз Вешняковых. Его глаза были темнее, почти карие, как у его брата Миши. Тёмно-каштановые волосы девочки были заплетены в две косички. Её карие очи расположились на лице идеально симметрично вместе милым маленьким носиком и чётко очерченными губами. Она была похожа на Пелагею.
Эта мысль полностью сбила Артёма с толку. Он всегда хотел детей, и когда они с Пелагеей были молодыми и наивными, то говорили о том, чтобы завести семью, но это было много лет назад. Всё изменилось. Она ушла. Он остался. Но теперь вернулась. Всё могло бы легко измениться снова, если бы она была готова рискнуть связать свою жизнь с простым провинциальным участковым, который никогда не сможет обеспечить ей роскошную городскую жизнь, к которой она привыкла.
Но который любит её всем своим существом. Который готов не спать бы допоздна, помогая ей готовить кексы, чтобы она не огорчила своих заказчиков. Готовый относить любимую в постель, когда у неё болят ноги от того, что провела у плиты целый день. Кто станет вытирать ей слезы, когда ей будет грустно, и смеялся вместе с ней без причины. Кто готов защитить её от любого вреда и всегда оставаться рядом, в печали и радости, до последнего вздоха.
Пелагея уехала из Москвы и вернулась. Может, это их второй шанс. Может, ей больше не нужны все роскоши столичной жизни. Может, она будет довольна, сидя в его объятиях на крыльце бревенчатого домика на берегу и глядя на живописное озеро, потягивая бокал вина и наслаждаясь тишиной и покоем.
Может, на этот раз ей будет достаточно просто быть с ним?
Рация Артёма внезапно включилась, и голос Марины прогремел в тихом полудне.
– В заброшенном амбаре на Каштановой улице обнаружен дым. Денис уже в пути. Он будет там примерно минут через десять
Страх глубоко засел в животе Артёма. В последний раз, когда он был в амбаре, то выводил подростков из ветхого строения и так и не вернулся, чтобы сменить сломанный замок. Он очень надеялся, что внутри никого нет. Офицер глубоко вздохнул, проясняя мысли и сосредотачиваясь на следующем шаге.
– Скажи Денису, что я уже в пути, – сказал Артём в рацию и повернулся к деду. – Мне пора, дедушка. Позвони мне, когда получишь катушку зажигания.
Сергей Фёдорович.
– Ладно. Будь осторожен.
– Постараюсь.
– И берегись Дениску. Тот ещё балбес, – проворчал дед. – До тридцати дожил, а ума не ножил.
Денис Верещагин был лучшим другом Артёма со школы, а теперь являлся командиром пожарно-спасательного отряда Травнинска. Подрастая, он практически жил в доме Вешняковых, избегая его паршивой домашней жизни и став такой же частью семьи Вешняковых, словно кровный родственник.
– Обязательно, – Артём прыгнул в машину и помчался к месту происшествия. Он подумал, что, вероятно, доберётся туда одновременно с Денисом.
Участковый продолжил движение по грунтовой дороге, на которой жили его бабушка и дедушка, и повернул направо, что привело его к Каштановой улице. Подойдя ближе, он увидел уродливый тёмный дым, поднимающийся в голубое небо. Определённо пожар. Он снова подумал: «Лишь бы внутри никого не было».
Чем ближе подъезжал лейтенант, тем гуще от дыма становился воздух. В нём уже отчётливо несло деревянной гарью. Когда Артём остановился неподалёку от амбара, то увидел пламя, вырывающееся с правой стороны строения. Он осмотрелся вокруг и заметил в стороне Катю Филатову. Она хоть и отошла подальше, но находилась всё ещё слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно. Согнувшись, надсадно кашляла.
Офицер подошёл к ней, положив руку на спину.
– С тобой всё в порядке? – спросил, глядя на чёрную сажу на её лице, проступившие капли пота на лбу.
Катя подняла глаза. Они были налиты кровью и полны отчаяния, когда она схватила Артёма за руку и прохрипела:
– Он всё ещё внутри. Пожалуйста, вы должны ему помочь!
– Кто? – спросил Артём, стараясь говорить спокойно, чтобы не усиливать её панику.
– Ванька Верховцев. Он там. Пожалуйста, дядя Артём… Вы должны его спасти.
Отчаяние и душевная боль поглотили голос девушки, но офицер отбросил эмоции и сосредоточился на том, что ему нужно было сделать. Он посмотрел на амбар. Пламя вырывалось из крыши, но, похоже, оно было ограничено правой стороной. Если это так, то есть надежда.
– Иди к моей машине и стой там, – сказал он Кате. – Помощь уже в пути.
Участковый собрался пойти, но девушка схватила его за предплечье, впиваясь ногтями в ткань. Её руки дрожали, когда она смотрела ему прямо в глаза. Слезы текли по щекам.
– Пожалуйста, дядя Артём. Спасите его. Он не должен там погибнуть. Умоляю!
– Сделаю всё возможное, – заверил её офицер и убежал, молясь, что не дал обещание, которое не сможет сдержать.