Теплый летний денек выдался на редкость погожим, солнечным и безветренным. Природа замерла в ожидании чего-то чудесного и волшебного. В воздухе разлилась приятная истома, сладковатый аромат луговых трав и цветов дурманил и кружил голову.
На просторной веранде деревенского дома колдовали, склонившись над столом, две женщины. Одна, помоложе, с густой каштановой косой, в ладном сарафане в мелкий цветочек сосредоточенно нарезала пряные травы. Вторая, пожилая, в цветастом переднике поверх ситцевого платья, помешивала в большой кастрюле ароматный маринад.
— Тетя Люба, ну сколько можно перчить? Маринад же ядреный получится! — с веселым укором воскликнула молодая, глядя как старшая щедро сыплет в кастрюлю молотый черный перец.
— Так для крепости, Машуня, для вкуса! Непременно надобно огурчики перчиком приправить, — засмеялась в ответ та, продолжая колдовать над своим варевом.
Мария, ставшая мне родной за последние пять лет невестка, переняла от меня любовь к домашним заготовкам. Уж и не чаяла я, признаться, такого радушия от молодой, когда Артемка мой, младшенький, в Москву подался счастье искать. Думала, зазнаются столичные, нос воротить от нас будут. А Маша оказалась душевный человек, привечала меня завсегда, как родную.
Вспомнились тут мне Машины слезы пару лет назад, когда она мне по телефону жаловалась. Целое нашествие тогда учинила наша ростовская родня, понаехали скопом со всех волостей кумовья да тетушки с племянниками. Артем всех с распростертыми объятиями встречает, а каково молодой хозяйке? Вся эта орава в их двухкомнатной квартире расселилась, ни покоя тебе, ни уединения с мужем. Но последней каплей стало, когда тетка мужнина, Лидия Петровна, с детьми малыми на пару месяцев зависнуть надумала.
Разозлилась тогда Маша не на шутку, впервые, поди, повысила голос на моего сына: — Все, Артем, так дальше нельзя! Я в отпуск одна еду, а ты тут как хочешь со своей роднёй разбирайся!
И укатила ведь, бросив мужа с тетушкой и ее детворой. Охо-хо, переживала я страсть как, думала рассорятся они вконец. Но, видать, наука Артемке пошла впрок. За пару-то дней он тетку Лиду в гостиницу спровадил, детей ее пристроил, а сам скорым поездом за Машей рванул, каяться да прощения просить.
— Дорогая моя, — говорил он, стоя перед женой на коленях, — прости дурака! Понял я, что нельзя семейное гнездышко в проходной двор превращать. Ты, наша любовь - главное, а с остальным разберемся!
Сцепились они покрепче прежнего с тех пор. Начали вдвоем путешествовать, по Золотому кольцу поездили, достопримечательностями любовались. Меня вот, свекровь, на дачу с собой зовут, советуются, не чураются. Ох, хорошо-то как! Глядишь, скоро и внуками побалуют, Аришка с Ванечкой подрастают, в самый раз бы.
Из приятных воспоминаний меня вывел бодрый Машин голос: — Мам, ты как, чайку заварить с травками? С мелиссой да мятой, как ты любишь?
— А и заварь, доченька. Душистый чай да с медком самое то будет в саду под яблонькой пить, — откликнулась я, промокая слезинку счастья краешком передника.
Мария просияла улыбкой: — Вот и славно! Отдыхаю я душой с вами. И премного тебе, мам, благодарна за науку - сколько рецептов соленых да вареных ты мне передала! В хозяйстве пригодится.
— Для того и приехала, доченька. Одной мудрости к мудрости не бывает, — подмигнула я довольной невестке.
Артем, оставив меня и Машу за разговорами, устроился в плетеном кресле на крыльце. Он раскрыл книгу, но вместо чтения задумчиво покачивался, поглядывая куда-то в синюю даль. По лицу его расплылась умиротворенная, полная покоя улыбка. Видать, и ему думалось сейчас о чем-то приятном да радостном.
"Ведь вот оно, счастье-то семейное! — размышляла я, любуясь своими детьми. — Дружно живут, любят друг дружку. И никакие тетушкины нашествия теперь их союз не порушат, поумнели молодые, научились границы ставить, жить своим домом. И меня, старую, не забывают, на природу приглашают, советуются, уважают."
Отхлебнув ароматный чай из пузатой чашки, я крикнула с веранды: — Артем, Маша, а не прогуляться ли нам до речки? Плед возьмем, картошки в углях напечем, рыбки наловим. Посидим, воздухом подышим!
— Вот это мысль, мам! — загорелись Машины глаза. — Пойду, переоденусь мигом!
Артем же просто отложил книгу и подмигнул мне: — Предводительствуйте, мам. Укажите курс - мы за вами.
И потянулись мы по узкой тропинке гуськом, как в старые добрые времена. Я впереди с туго набитым рюкзаком и удочками, за мной Маша с Артемом, держась за руки и о чем-то тихонечко воркуя. Тишину разрезали лишь щебет птиц да шорох листвы на ветру. Умиротворение, покой и негасимая радость жизни, как нектар, разливались вокруг.
"Вот бы всегда так - за простыми радостями не упускать главное: семью, родных, минуты близости", — подумалось мне, когда наша троица дружно расположилась на холщовой скатерти, заботливо разложенной Машей.
И потекли, словно мёд, неспешные разговоры о том, о сём. Вспоминали смешные случаи из детства Артема, мечтали о будущих поездках, строили планы.
— А помнишь, как тебя гусь у бабы Зины в деревне за ногу ущипнул? — веселилась Маша, подначивая мужа.
— Еще бы! Босой мальчишка против боевого гусака! Вот страху-то натерпелся! — вторил ей Артем, картинно потирая ногу.
Я молча улыбалась, с наслаждением слушая эти милые пикировки. Как же здорово, что мы собрались вот так, без помпы, по-простому. Только самые родные, по-настоящему близкие люди. Тут Артем посерьезнел и, приобняв Машу за плечи, произнес:
— Я тут подумал... А может, махнем все вместе на море? Дикарями, с палатками. Как мы с тобой студентами ездили, помнишь, Маш?
Глаза невестки загорелись озорным огнем: — Ой, мам, мы ведь и правда так классно отдыхали! Представляешь, просыпаешься в палатке, а за тонкой стенкой — шум прибоя! Вокруг ни души, только чайки да бескрайний пляж. Романтика!
Я задумчиво покачала головой: — Море — это конечно хорошо. Но я, старая, уже не приспособлена к таким спартанским условиям. Лучше вы, молодежь, езжайте, а я дома побуду, цветы поливать буду, за домом пригляжу.
Артем с Машей переглянулись и дружно запротестовали: — Ну что ты, мам! Какая же романтика без тебя? Мы же одна семья. Можем домик снять у моря, с удобствами.
— Вот-вот! С кондиционером и телевизором! — подхватила Маша. — И на рынок за свежей рыбкой и фруктами будем вместе ходить. А по вечерам в беседке чаи гонять. Здорово же!
Растрогавшись от такой искренней заботы, я чуть не пустила слезу. Вот ведь душевные какие у меня дети! Все-то думают, как бы мне, старенькой, угодить, порадовать. Разве ж откажешь таким?
— Ну, коли уговариваете, то и ладно. Поеду с вами, куда же я денусь! — рассмеялась я, обнимая своих заговорщиков.
— Значит решено! — хлопнул себя по коленям Артемка. — Завтра же билеты заказываю. Едем к морю!
— А огурчики, Маш? — спохватилась я. — Кто их готовить будет, если мы укатим?
— Так мы перед отъездом закатаем! — беспечно отмахнулась невестка. — У меня рецепты твои припасены, справлюсь теперь. А чему не успею научиться, ты мне там, на море, покажешь.
И снова потекла неспешная беседа, то и дело сбиваясь на смешные истории из прошлого да безудержные мечты о будущих приключениях.
В какой-то момент я просто замолчала, наслаждаясь уютной семейной идиллией. Маша с Артемом, взявшись за руки, степенно прогуливались вдоль кромки воды, что-то оживленно обсуждая. Я же все смотрела на них, чувствуя, как сердце наполняется покоем и гордостью за своих чудесных детей.
А ведь совсем недавно чуть не порушилось все это счастье из-за тетушкиного нашествия. Но испытание лишь закалило их союз. Теперь-то уж они ценят свою любовь и беззаветную глубину семейных уз. Стали мудрее, научились расставлять приоритеты.
И меня вот не гнушаются, зовут с собой, советуются. Стала я им по-настоящему родным человеком, а не просто недолюбленной свекровью. Чего еще желать на старости лет?
Усмехнувшись воспоминаниям, я принялась неспешно сворачивать разложенную на траве скатерть. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона.
— Маша, Артем! — позвала я притомившуюся парочку. — Час поздний уже. Пора и по домам собираться, пока роса не пала.
Дети нехотя поплелись сворачивать удочки и паковаться. Но вот уже тропка под нашими ногами весело петляет средь высокой травы, унося нас в сторону манящих домашних огней.
Скоро и правда засобираемся в дальнюю дорогу. А пока надо успеть закатать ароматные огурчики по Машиным рецептам да собрать сумки к морю.
Но это приятные хлопоты, в радость и с любовью. Главное, что мы вместе, одной дружной семьей. Беды ли, праздники — все переживем, обо всем поговорим. Потому что семья — вот она, рядом, плечом к плечу. Всегда поддержит, поймет, примет.
Так мы и шли, рука в руке. Три поколения, объединенные одним домом, одним сердцем, одной судьбой. И казалось, сама природа благословляла нас в этот час — мягким закатным маревом, стрекотом сверчков и ласковым теплым ветром.
Жизнь была удивительно щедра, посылая нам все новые и новые радости. И мы с благодарностью принимали их, не уставая ценить каждое мгновение, подаренное друг другу. Ведь счастье — оно в простых и искренних вещах. В семье, в близких, в уютных посиделках за чашкой чая, в неспешных разговорах по душам.
Впереди у нас еще много приключений и открытий. Море подарит шум прибоя и соленый бриз, а домик у самой кромки воды станет местом душевных задушевных вечеров. Мы будем гулять по шумным приморским улочкам, выбирать самые спелые фрукты на рынке и готовить ужин из свежевыловленной рыбы.
А вечерами, сидя в беседке и потягивая терпкое домашнее вино, мы станем вспоминать былые годы, делиться сокровенным и строить планы на будущее.
— А как же хорошо, что мы все-таки решились на эту поездку! — счастливо улыбнется Маша, прижимаясь к мужу.
— Давно надо было собраться, — подтвердит Артем, обнимая любимую. — Семья — это главное. Все остальное можно отложить.
Я же буду сидеть напротив них, неспешно помешивая ароматный чай, и молча любоваться этой идиллической картиной. Сердце мое будет трепетать от нежности и гордости за моих детей, сумевших пронести свою любовь через все испытания.
И пусть будут в их жизни и горести, и радости, главное — что все это они встретят вместе, надежно держась за руки и черпая силы в поддержке друг друга.
А мы с дедом, глядя на них с небес, будем потихоньку вздыхать и улыбаться, радуясь, что сумели привить внукам самое главное — ценность семьи, умение беречь близких и находить счастье в простых вещах.
Ведь в конце концов, именно это и есть самый главный жизненный урок, который стоит передать нашим детям и внукам. Урок о том, что семья — это оплот и крепость, убежище от житейских бурь и источник истинного счастья.
И пока мы вместе, плечом к плечу, никакие тетушкины нашествия и превратности судьбы нам не страшны. Ибо нет силы крепче, чем любовь, объединяющая родных людей.
С этими мыслями я и засыпала в тот вечер, убаюканная размеренным дыханием Артема и Маши на соседней кровати. А за окном плескалось ласковое южное море, нашептывая нам свои извечные колыбельные и обещая множество счастливых семейных мгновений впереди.