ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ ЧАСТЬ
Копирование текста и его озвучка без разрешения автора запрещены.
Мы встретились у калитки, когда Катя пошла в душ. Она была копуша, поэтому у нас на беседу было много времени. Как только подошла к забору и увидела по ту сторону калитки ведуна, я не тратя время на вступительную часть, выпалила прямо в лоб свою просьбу:
- Миша, мне нужен твой гипноз.
- Тебе весь отдать, или отрезать только кусочек? - хохотнув спросил тот.
- Миш, я сейчас говорю серьёзно, — я нахмурила брови, чтобы придать себе более грозный вид, — я сегодня такое узнала...
- А, ты хочешь, чтобы я тебя загипнотизировал и ты всё забыла? - догадался полицейский.
- Да, — кивнула я, а потом закачала головой, — нет, не меня. Я сегодня говорила с Катей и случайно обнаружила такое... Такое... В общем, от этих знаний даже меня тошнит, а что у бедного ребёнка на душе, даже представить не смею. Она всю эту гадость знала и молчала.
-И ты хочешь, чтобы я это убрал? - спросил мужчина.
- Какой ты догадливый, — усмехнулась я.
-И давно это случилось? - с каменным лицом поинтересовался он.
- Десять лет назад, могу даже вспомнить примерную дату, — с готовностью сказала я.
- Вот ты наивная. Ты думаешь это так работает?
-Я не знаю как это работает, только знаю одно, что это нужно немедленно извлечь из её головы. Это же может сломать психику ребёнку...
-А ничего, что этому ребёнку уже двадцать пять лет? - с ехидством спросил полицейский.
- Да, хоть пятьдесят, — от злости я даже притопнула ногой, — такое в голове оставлять нельзя, ни в коем случае. Это на многое может повлиять, в том числе на брак.
- Да, что ж там такое страшное-то случилось, позвольте полюбопытствовать.
- Да, там... понимаешь... Тьфу, мне даже рассказать про это неудобно. В общем, очередное гульбище моего благоверного...
-И что, на глазах у дочери? - удивленно воскликнул Михаил.
- Тшшш, да тише ты, не ори, — зашипела я на него, и снизив голос добавила, — ну, да, так получилось, что она увидела. Вообще-то, по идее, это счастье и я должна была узреть, но, по странному стечению обстоятельств не увидела и узнала об этом обстоятельстве, прямо как в книге, десять лет спустя.
- Он действительно у вас ненормальный. - покачал головой участковый, — Саш, воспоминания это не крошки, которые можно со стола тряпкой стряхнуть, воспоминания это очень серьёзно и связаны они с работой мозга.
- Что-то я не припомню, чтобы ты об этом беспокоился, когда над соседкой моей шаманил.
-С соседкой проще, я стёр ей воспоминания последнего дня.
- Ну, раз можно определить события последнего дня, значит и другую дату найти возможно, — уперлась я.
- Возможно... Но, возможно, что и нет. - озадаченно сказал мужчина и почесал затылок, — Саш, да зачем это тебе? Может, не стоит в её голову влезать? Ну, сейчас же существует куча всяких разных возможностей, врачей, психологов... Можно посетить сеанс психотерапии... Может, будет достаточно поговорить с дочерью по душам? Может, она не воспринимает увиденное настолько критически. Да, может, она всё уже забыла...
- Ага, — кивнула я, — тогда вопрос. Откуда я сегодня взяла эту информацию?
- Да, может быть, её это и не очень-то волнует...
- Так, ладно, я всё поняла. Ты не хочешь этим заниматься. Хорошо, — кивнула я, — тогда я сама. Научи меня, как это можно сделать.
- Да, ты ненормальная, — возмущённо воскликнул Михаил, — это невозможно! Ты хоть представляешь, что это такое и сколько этому люди учатся?
- Да, плевать сколько, давай, учи, — прошипела я.
- Ты знаешь, у вас обоих с головой что-то неправильно, — сквозь зубы процедил полицейский, — вам обоим лечиться нужно. Не повезло Кате с родителями, — он развернулся и шагнул в сторону дороги.
- Ну и ладно, ну и шуруй, — крикнула я ему вслед, — а я тогда сама, без тебя всё сделаю.
- Ты... - он развернулся обратно и потряс кулак у меня перед носом, — Только попробуй. Ты что, хочешь дочь в овощ превратить?
-А я не Кате начну экспериментировать, а на животных. Например, на Янтарике. Заодно и мысли прочту, а то мало ли что там... Может, он про хозяйку плохое думает.
Михаил насупил брови, поджал губы и покраснел.
- Ты... - потряс он указательным пальцем перед моим носом, — Даже не думай об этом! Кота в обиду не дам, кота трогать не смей!
- Ну, тогда... - я сделала хитрую мордочку, — Я...
- Всё, хватит, я согласен. — выкрикнул в отчаянии участковый и рубанул ребром ладони воздух, — Хорошо, — произнёс с выдохом он, — вечером пойдём гулять и я посмотрю, что можно будет сделать.
- Ладно, — согласилась я, — но давай сразу договариваться на берегу. Дочь уедет и ты всё равно меня чему-нибудь научишь.
- Сначала закинула крючок с наживкой, а теперь потянула леску, когда я попался на него? — как-то нехорошо улыбнулся мужчина и кивнул, — Чудесно, договорились. Ладно, я буду тебя учить, несмотря на то, что ты не одобрена старейшинами.
- Чего? - возмущённо протянула я, — Слушай...
Я ткнула в него пальцем и хотела сказать, что не нуждаюсь ни в чьём одобрении, но в это время из душа крикнула Катя:
- Мам, я полотенце забыла...
- Ну, как всегда, — я развела руками и крикнула в ответ, — сейчас принесу.
Я отвернулась к дому всего на секундочку, а когда повернулась обратно, то у забора уже никого не было.
- Сбежал, гад. - возмутилась я, — Но это не освободит тебя от обещания данного мне, — крикнула я в пустоту и кинулась в дом за полотенцем.
Время приближалось к обеду, на улице стояла дикая жара, максимально приближённая к адовой и находится там совершенно не было желания. Зато хотелось посидеть в уютном домике, в прохладе, с дочерью и поболтать о повседневных пустяках. А ещё хотелось узнать как она прожила неделю без меня, как с нашим участковым поладила.
Я накрыла на стол, дождалась когда Катя расчешет волосы и как только она зашла в кухню, тут же налила ей борща. Дочь тут же плюхнулась на табурет, придвинула к себе тарелку и схватилась за ложку.
- Ммм, мам, какая красота. Я всего неделю тебя не видела, а уже так по тебе соскучилась.
- По мне или моей еде? — улыбаясь спросила я, — Мне кажется, ты совсем по мне не скучала. Ведь ты за неделю ни разу мне даже не позвонила.
- Ты сама сказала, что мне к одиночеству нужно привыкать. - извиняющимся тоном ответила Катя, — Ты же знаешь, что я была против такой самостоятельности.
- Ну, была против, а теперь смотрю тебе это даже понравилось. И дочь... Одиночество это не совсем то, о чём ты сейчас говоришь. Это я старая и одинокая, а ты молодая, красивая. У тебя только сейчас началась великолепная личная жизнь. Всё пришло к тому, что должно было случиться. Если бы я сейчас жила дома, разве ты бы пошла в клуб? Конечно, нет... Так что...
- Мам, не начинай, ничего тут такого особого не было. Просто я шла с работы и встретила пацанов. Они спросили как брат, я им ответила. А потом как-то случайно вырвалось, что я теперь осталась одна, ну они мне и предложили развеяться. Я бы даже с подружками туда никогда бы не пошла, но с пацанами, в такой огромной компании, мне было не страшно и даже очень весело. Ты бы видела как они там надо мной тряслись.
- Это-то и плохо, — вздохнула я, — может, если бы не они, то ты могла познакомиться с каким-нибудь парнем...
- Мам, ты опять? - дочь кинула в меня свирепый взгляд, — Ну, хватит уже меня за всё, что шевелится сватать. Знакомства в клубе не приводят ни к чему хорошему, а с мальчишками мы просто побесились, даже запустили маленький фейерверк. Ммм, кстати, — вдруг подпрыгнула Катя, — видала какой Миша вчера сделал фейерверк? Он сказал, что специально к моему приезду приготовил.
- Фейерверк? - удивилась я, — Признаться честно, нет. Да, сама же знаешь, что я вчера была нетранспортабельна. Пока то да сё, пока мы, с Людой, вышли во двор... Зато ночью, когда убирала со стола, я видела красивейшие сполохи в пол неба. Это было что-то с чем-то.
- Красиво, наверное, — вздохнула дочь, — жаль, что мне такое чудо увидеть не удалось.
- Странно как-то получилось. - подумала я, — Здесь явно что-то не так. Ведь я не могла не услышать фейерверк. А всполохи сверкали по всему небу, их тоже невозможно было не заметить. - меня вдруг посетила некая догадка. - Постой, а во сколько примерно был фейерверк?
И тут Катя, посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, открыла рот и завизжала:
- Мышь!
Я медленно повернула голову в ту сторону, куда смотрела дочь и увидела, как по кухонной шторе, быстро перебирая лапками, ползёт огромная жирная мышь, которая по размерам больше походит на крысу.
- Ой, мамочки, — прошептала я, схватилась за кастрюлю с борщом и крикнул дочери, — Катя, беги.
Дочь подскочила как ужаленная и кинулась к выходу. Но, добежав до дверного косяка, остановилась, развернулась и глядя на меня тем же взглядом, каким только что смотрела на мышь, вкрадчиво заговорила:
- Мама, ты что задумала? Поставь, пожалуйста, кастрюлю назад. Если ты её сейчас кинешь, то мы потом здесь ничего не отмоем, нам снова придётся кухню ремонтировать. Ты, только не волнуйся и, пожалуйста, поставь её обратно на стол.
- Ни за что, — не сводя глаз с мыши, воскликнула я, освобождая одну руку и стараясь ей собрать всё, что лежало на столе, — ни за какие коврижки я не оставлю свой борщ этой тварине. А вдруг она его пожрать надумает.
Мои мысли тут же понеслись с места в карьер, фантазия бурно разыгралась и я представила, как эта самая мышь, совершая невероятный кульбит, прыгает со шторы прямо на стол, взбирается на широкий бортик кастрюли и суёт свою поганую морду в мой борщ, приготовленный для дочери с большой любовью. Но на этом фантазия не притормозила и вот уже мышь, перевесившись через край, плюхается прямо в суп, переворачивается на спину и с блаженством начинает плавать, отталкиваясь своими лапками от стенок кастрюли.
- Или нагадить в него, — прошептала я и стала медленно, бочком приближаться к дочери. Наконец, дойдя до неё, я кивнула в сторону входной двери, вручила ей кастрюлю и приказала:
- На выход.
Катя послушно схватилась за кастрюлю и кинулась на улицу. Я так же бочком вернулась к столу и, не спуская глаз с мерзкого животного, принялась собирать в одну тарелку разложенные на столе вкусняшки. Мышь, как будто каким-то седьмым чувством поняв, что её лишают еды, медленно повернула голову, ощетинилась, злобно зашипела и посмотрела прямо мне в газа своими маленькими злыми глазёнками. Ужас прокатился по всему телу и я вдруг поняла, что мыши такими не бывают и что у меня в доме нет и не может быть такой дыры, через которую так вольготно могла проникнуть такая жирная тушка. Эта мышь явно была творением какого-то колдуна, ну или очень противной ведьмы.
- Оооой, — завопила я во всё горло и буквально в два прыжка добралась до порога дома.
- Мам, — испуганно пискнула дочь, — ты чего?
Она всё ещё стояла на крыльце, держа кастрюлю в руках и смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я посмотрела на неё и мне стало её жаль.
-А знаешь что, дочь, — я улыбнулась через силу, и протянула ей тарелку с вкусняшками, — мы всё ещё обедаем. Айда в сад, будем там продолжать.
- Но, мам, как мы будем есть, у нас нет ни тарелок, ни ложек, одна поварёшка.
-А чем тебе поварёшка не ложка, — усмехнулась я, и потянула её с крыльца, — очень даже хорошая вместительная вещь. Раз есть еда и есть чем её черпать, то всегда наесться можно.
Мы отправились в сад, поставили кастрюлю на середину стола, расселись по обе его стороны и начали есть. Это был самый весёлый и необычный обед за всю мою жизнь. Никогда мы с дочерью ещё не были близки и веселы, как сейчас. Мы ели по очереди с поварёшки, шутили, смеялись, вспоминали мышь, ругались на неё и снова хохотали как ненормальные.
Наевшись до отвала, Катя сладко потянулась и улеглась на лавку.
- Эх, кто бы знал, что в деревне так хорошо, — сказала она, подложив руки под голову.
Мне тоже захотелось сделать так же, и я тоже улеглась, но лежать на деревянной доске оказалось несколько неудобно и я немного покрутившись на ней села обратно и посмотрела на дом.
- Обед в саду, конечно, это замечательно, — сказала я дочери, — такая романтика, которую в городе не встретишь никогда. Но, час-два на природе это романтика, а дальше наступает проза. Нам так или иначе придётся возвращаться домой и как-то бороться с этой мерзкой нечистью. В конце концов, мы же не можем отдать ей на растерзание наш дом. И, как всегда, когда нужен кот, его нет на месте. Кать, как ты думаешь, может, мне Мише позвонить и попросить... - я заглянула под стол, чтобы посмотреть на реакцию дочери. Она лежала с закрытыми газами, дыхание её было ровным, — Спит, — кивнула я, — это хорошо. Это даже лучше, чем я задумывала... - зловещая улыбка исказила моё лицо, — Все опыты над животными всегда начинаются с мышек, значит, и мы не станем исключением из правила. Ну, что ж, — я потёрла руки от нетерпения и встала с лавочки, — как говорится, первый пошел.
Ещё раз убедившись, что дочь спит, я хмыкнула и решительно направилась к дому.