ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ ЧАСТЬ
Копирование текста и его озвучка без разрешения автора запрещены.
- Ну, ладно, если ты настаиваешь, то мы пошли, — Катя пожала плечами и быстрым шагом направилась к выходу.
- Кать, ты чего, — опешил Михаил, — это же просто неприлично. А как насчёт побыть рядом с больным родственником? Давай ещё немного посидим, посмотрим, как дело пойдет дальше.
-Э, нет, я на такое не подписывалась, — хихикнула дочь и подмигнула мне, — Миш, раз мама говорит идти, значит просто иди, пока мы на что-нибудь не нарвались.
- Но... - начал было говорить мужчина, но я перебила его.
- Слушайте, окажите милость, уйдите отсюда, оба... - не терпящим возражения тоном сказала я и злобно шикнула на гостя.
Тот, удивленно посмотрел на меня и быстро ретировался вслед за дочерью. Едва хлопнула входная дверь, я выпустила наружу свою злость.
- Скотина, бабник чёртов, всю меня облапал, сво... - внезапно меня осенило и я застыла выпучив глаза, — Они разговаривали, как будто сто лет знакомы... Вот бля... Сколько времени прошло? Что я пропустила, что происходит?
- Ровным счетом ничего. - из кухни выглянула Люда и осторожно помахала мне рукой, — Привет! Они познакомились пол часа назад на том самом месте, где ты так смачно грохнулась на землю, на почве твоего спасения. Перекинулись парой слов, назвали имена, подхватили тебя и кинулись в дом... М-да... Молодежь она такая, быстро сходится, так же быстро расходится...
- Знала бы ты какой Миша молоденький, — ухмыльнулась я про себя, — мне до его молодости, как до луны пешком.
- Саш ты как? - настороженно спросила соседка.
Я наклонилась влево, вправо, вперёд и поняла, что спина не болит и ответила:
- Да, вроде ничего, нормально, а что?
- Да, просто страшно было смотреть на твои телодвижения. Ты крутилась таким ужом... А ты чего, собственно, так испугалась, что увидела у калитки? - подходя ко мне поближе, спросила Людмила.
-А ты разве не видела? - удивленно спросила я, — там, у калитки, была какая-то...
- Не сочиняй, ничего там не было. - она посмотрела на меня с укором, — Слушай, а чего твоя дочь так быстро сбежала из дома? - вдруг резко переменив тему, спросила соседка.
- Потому что очень хорошо знает меня. Ещё чуть-чуть и все бы разом получили в лоб. Ненавижу, когда меня лапают, я совершенно нетактильный человек.
- Но, ты же с Катей при встрече обнималась, — растерянно заметила соседка.
- Это другое. Это моя дочь, моя кровь и плоть, можно сказать вторая я. А наш участковый совершенно чужой мне мужик. У меня возникло такое ощущение, будто у него какой-то пунктик вечно меня лапать, — я сердито топнула ногой.
- Ой, господи, да кому ты нужна, успокойся. — отмахнулась Люда, — У меня такое ощущение, что ему вообще никто не нужен, кроме себя, любимого. Я, как-то грешным делом с ним пофлиртовать попыталась и догадайся с одного раза... Та-дам, ничего не вышло.
- Это ты сейчас к чему? - спросила я не понимая что она хочет сказать.
-Я о том, что уж прости, но ты намного старше меня, и если даже захочешь, чтобы он тебя полапал, не допросишься. Он, кажется, тоже нетактильный. Саш, ну ты как, спина-то болит или нет?
- Да что ты ко мне прицепилась? — разозлилась я.
- Так есть хочется, что переночевать негде, — хихикнула женщина, — а со стола, между прочим, никто ничего не убирал. Может, пойдём, примем по рюмашечке для успокоения, да поужинаем?
- За сегодняшний вечер это самое замечательное предложение, — улыбнулась я, — пошли, — и мы отправились в сад.
Посидев пару часов и поболтав о жизни мы разбежались. Я проводила Людмилу до её калитки и вернулась в свой сад, чтобы убрать со стола, но едва я взялась за тарелки, небо внезапно осветилось синими, розовыми, красными и фиолетовыми всполохами и я всё забросив, плюхнулась на лавочку, задрала голову и принялась смотреть это прекрасное представление. Буйство красок на ночном небе, сияние звёзд и мерцание луны поразило меня настолько, что я сидела боясь пошевелиться, как будто в оцепенении и глядела на небо с раскрытым ртом. Отрезвление прошло резко из-за восклицания моей дочери. Где-то недалеко от калитки я услышала чётко сказанную Катей фразу:
- Ну, нихрена себе! Миш, это же просто класс!
- Тьфу ты, — сплюнула тихонько я, — ну разве можно так разговаривать в первый же день знакомства? Дочь вся в мать, нет, чтобы сказать что-нибудь типа "как красиво" или "какая красота", она вот выразилась в моём стиле "нихрена себе". Ну, ладно я, мне уже можно, я уже старая, а эта малолетняя коза... Вот вернётся домой, нужно будет потом сделать хорошенькое внушение, — подумала я и принялась потихоньку убирать посуду, чтобы не побеспокоить тихо смеющуюся за забором парочку. И только когда зашла в дом внезапно поняла, — А ведь это Миша для Кати всполохи сделал. Значит, сразу сказал про ведовство и даже глобальный фокус продемонстрировал, а Катюха совершенно спокойно на это среагировала. Господи, мне её не понять, что за странная у нас молодёжь, я бы на её месте давно бы уже в глубоком обмороке валялась. Да я и на своём-то месте не очень спокойно реагирую на все эти чудеса.
И на душе сразу стало как-то неуютно и почему-то тревожно.
- А вдруг это не что иное, как проверка моего ребёнка? - вдруг спохватилась я, — Он же говорил, что и Катю и сына нужно проверять, вот они и...
Очень захотелось выйти на крыльцо и как в детстве громко крикнуть: "Катя, домой", чтобы дочка тут же забежала, а я бы обняла её, закрыла собой от всех неприятностей и обид и спрятала бы её от этих ненормальных деревенских колдунов-ведунов. Я еле сдержалась, чтобы этого действительно не сделать. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы относительно спокойно помыть посуду, прибраться на кухне и уложить себя в кровать. Но, уложить это пол дела, а остальная половина заключалась в том, что нужно заснуть. А вот заснуть как раз и не получалось. Несмотря на то, что я понимала, что участковый мужик серьёзный и моя дочь в полной безопасности, сон убежал далеко и похоже надолго. Я начинала всё больше и больше тревожится за своего ребёнка и откровенно жалеть, что познакомила этого странного мужика с ней. Я вспомнила, как получилось увидеть Катю в клубе и мне так захотелось увидеть, что там, за забором делается, что я закрыла глаза и мысленно стала представлять где именно стоит моя дочь и потянулась к тому месту. Кровать слегка качнуло и я испуганно открыла глаза. Телефон пискнул, сообщив что пришло сообщение.
- Странно, — подумала я и прочитала его.
Оно было от Михаила и состояло всего из четырех слов, написанных большими буквами: "НЕ СМЕЙ НИЧЕГО ДЕЛАТЬ"
-А я-то чего? - протянула я. - Другим почему-то можно, а мне нельзя?
Телефон снова подал сигнал сообщения. Я прочитала его. "У ДРУГИХ НА ПЛЕЧАХ ГОЛОВА, А НЕ ТЫКВА", — было в нём написано.
- Вот же наглый хам, — возмутилась я и посмотрела на телефон. Тот тут же снова издал сигнал и я вместо слов увидела смайлик с горящими со стыда щечками.
- Вот то-то же, и не нужно со мной спорить, — сказала я смайлику, положила телефон на прикроватную тумбочку, повернулась носом к стене и практически мгновенно заснула.
Проснулась я от того, что мне стало жарко и солнце светило мне прямо в глаза. Вчера, со всеми этими приключениями, я, когда ложилась спать, совсем забыла по шторы. Солнце уже стояло практически в зените и в комнате из-за солнечного света температура поднялась намного выше комфортной. Я быстро вскочила, чтобы закрыть шторы и не почувствовав в ногах привычной тяжести, испугалась и тут же плюхнулась обратно. Такой лёгкости, какую я ощутила сейчас, я уже сто лет не чувствовала, ну, разве что в далёкой молодости, когда ещё ни разу не была беременна. Я с удивлением посмотрела на свои ноги, но визуально никаких изменений не заметила. Они выглядели точно так же, как и вчера, и десять лет назад.
- Странно как-то всё это, — подумала я, — откуда взяться этой легкости? Вчера вкалывала целый день как лошадь. По идее, у меня сейчас ноги должны болеть, а они наоборот... Неужели старуха меня прокляла или сглазила и я теперь превращаюсь в призрак? - в моей голове промелькнула догадка.
Эта мысль настолько поразила меня, что я невольно вскрикнула, забыв что дома сейчас находится Катя. И как на зло, она меня услышала и тут же влетела в комнату как фурия. Взлохмаченная, неумытая, с размазанной на губах помадой и подтёками туши под глазами, она застыла у моей кровати и уставилась на меня.
- Ну, и на что это мы сегодня похожи? - с недовольным видом спросила я, — Ты в зеркало на себя смотрела?
- А, мам, да ладно тебе, — отмахнулась дочь, — это не важно.
- Да? А что тогда важно, волшебные слова "нихрена себе" на первом свидании?
- Ой, мам, да всё уже, — раздраженно отмахнулась дочь, — я уже встала, сейчас пойду и умоюсь, это не так уж и страшно.
- Дочь, я бы не ругалась, если бы наша современная косметика была на сплошном прополисе, но ты же знаешь, что сейчас в ней столько химии, что там можно собрать всю таблицу Менделеева. Ещё не известно, что страшнее, старинная косметика на ртути или современная, гипоаллергенная, — не умолкала я, пока Катя не прикрикнула на меня.
- Мама, да сейчас дело вообще не во мне.
- Ну, тогда в ком? - я сердито посмотрела на неё, — На моей физии нет косметики, осталась только твоя.
-В том-то и дело, мама, что дело в твоей, как ты говоришь физии, — рассердившись дочь топнула ногой.
-А с моей-то физией, что не так? Вроде вчера вусмерть не упивалась, мордой в салате не спала.
- Лучше б ты в нём спала, честное слово, — проворчала Катя, — бухтишь и бухтишь с самого утра, слово не даёшь вставить, а так бы хоть пять минут от головной боли помолчала бы.
- Опять я завелась с пол оборота и в общем-то даже не по теме, — подумала я, — Александра батьковна, ау! Остановись, выслушай ребёнка... - я глубоко вздохнула несколько раз, немного успокоилась и и посмотрела на дочку, — Давай, говори, что ты хотела сказать.
- Да, просто, я хотела сообщить о пустячке, самой малости, о которой ты и сама узнаешь, посмотревшись в зеркале. Мам, ты со вчерашнего вечера ещё больше помолодела, — выпалила дочь и уставилась на меня.
- Так, давай без предисловий, сразу говори, что тебе нужно, — вздохнула я, уже мысленно посчитывая свои накопления. А вдруг ребёнок захочет норковую шубу.
- Ну, мам, — надувши губы и чуть не плача, ответила дочь, — я говорю вполне серьёзно. Мне ничего не нужно, я работаю и всё себе сама могу купить, а вот лицо твое за неделю помолодело уже лет на десять.
- Чего? - удивлённо переспросила я. - Ты не шутишь, тебе не показалось?
- Да, как мне может показаться, если моя самая ненавистная морщинка на твоей переносице исчезла. - хмыкнула дочь, — И этой морщинке, если хорошо вспомнить, по идее, как раз, примерно десять лет.
-И чем же она так тебе была ненавистна? Почему именно она так тебе сильно запомнилась?
- Тогда папаша загулял, — Катя густо покраснела, опустила голову и принялась ей водить из стороны в сторону, как будто что-то искала на полу.
- Ну, загулял и загулял, — ответила я, стараясь быть как можно равнодушнее, — тот раз был не первым и не последним... Что именно в нём такого особенного, что он тебе запомнился?
- Тут понимаешь, какое дело... - она тяжело вздохнула, подошла к окну, задёрнула шторы и присела на краешек кровати, — Помнишь, мы в девятом классе, на двадцать третье всей толпой поехали на турбазу?
Я присела рядом, приобняла дочь за плечи и стала вспоминать. Ну, да, мы тогда практически всем классом выезжали, родителей человек десять было, классно тогда отдохнули. С детьми, без спиртного, с горячим чаем, пельменями, сваренными на костре... Правда, муж тогда отказался с нами ехать, но мы, собственно не очень и переживали.
- Хороший выезд был, что в нем не так? - спросил я.
- Мам, ты правда ничего не видела, или просто передо мной марку держишь, потому что про такое говорить неудобно? - удивлённо спросила Катя.
- Да, что ж там такое было, что она так ходит вокруг да около? - встревоженно подумала я и ответила, — Честное пионерское, Кать, я ничего не знаю, ничего не видела и не слышала.
- Упс... - она растерянно посмотрела на меня, — А я все десять лет думала, что ты видела и у тебя из-за этого эта морщинка и появилась.
- Да что ж там такое-то было, — я уже напряглась так, что у меня сердце закололо, — Кать, давай ты просто сейчас возьмёшь и расскажешь без всяких там предисловий.
- Ну, помнишь, мы тогда жили в комнате на втором этаже с видом на отдельный домик? А в нём ещё парочка все два дня кувыркалась, не закрывая штор. Все ребята приходили к нам в комнату и втихушку за ними подглядывали.
- Ну и что? - что-то мне уже начало подсказывать, что финал этой истории был не очень хорошим.
-В общем... Мужик из этого домика был наш отец, — с трудом выдавила из себя Катя.
И тут я представил эту мерзопакостную картину, как родная дочь с интересом рассматривает папашины приключения и меня затошнило.
- Твою же мать, — ахнула я, — и ты все десять лет всё это в своей несчастной головушке хранила? - Катя закивала, а я внезапно поняла, какая же я гадина.
Потому что, выходит, всё это время я жила не для других, а для себя. Чего-то всё время ждала, терпела, унижалась, детей унижала и самое смешное, ради чего? Ответ был однозначным — ради никчёмного мужика. Ради того, чтобы он просто рядом лежал на двуспальной семейной кровати.
- Нужно что-то срочно делать, — подумала я и взяв телефон, написала сообщение Михаилу.