Люба, придя домой, сразу набрала номер Юрия. Только со второго дозвона он взял трубку.
- Что-то случилось? - недовольно буркнул он.
- Доброго утра, - усмехнулась Люба. - Спешу к тебе с радостной новостью.
- Юлька утонула? - хмыкнул он.
- Нет. Она возвращается в город.
Вот нужна она тут больно. Опять начнет меня штурмовать. Я ее уже в черный список занес, так она пыталась меня достать через друзей и знакомых. Надеюсь, ты звонишь не с целью нас помирить?
- Нет, конечно. Предупредить тебя хочу. Вообще-то нам запрещено сообщать чужие диагнозы, но Юля не является моим пациентом, так что могу говорить про нее что угодно. Она везет очень интересный букет, и это не фиалки.
- Не понял, - сказал Юра.
- Да заразу она везет венерическую, - пояснила Люба.
- Откуда ты знаешь? - с недоверием спросил он.
- Она сама об этом сказала, ну и у Николая имеется данная болячка. Я же фельдшером работаю. Так что аккуратней с ней будь, не заразись.
- Да сдалась она мне. Она будет при мне по чужим мужикам скакать, а я смотреть и радоваться? У меня никаких таких наклонностей нет и никогда не наблюдалось. И спасибо, что предупредила. Я ее теперь даже на порог не пущу.
- Ну вот и отлично. Как сам? - спросила Люба.
- Нормально. Раны на ягодицах уже не болят. Как у вас там? Не совсем затопило? – поинтересовался он.
- Ну так. Во дворе и в домах воды нет.
- Болотники, наверно, кругом бродят.
- Кстати, нет, как вода пришла, так и не видели их, пропали. Много же чего затопило. У них теперь еды полно.
- Это да. Надо будет к вам летом как-нибудь заглянуть, - уже мягче сказал Юрий.
- Приезжай, - улыбнулась Люба.
- Если будешь в городе, то забегай на чай. Всё, Люба, мне работать надо. Спасибо, что предупредила. Буду вечером сидеть в темной квартире, как мышка.
- Ну, сиди, - рассмеялась она.
Они попрощались с ним, и Люба занялась своими делами по дому.
Захар вытащил из кладовки старые бабушкины записи и стал их перебирать. Затем позвонил бабе Наде и уточнил год исчезновения Василисы.
- Ох, я тебе так сразу и не скажу, - ответила она, - Это в шестидесятых годах было. А какой точно год не помню.
- Так давно? - удивился Захар, - Это сколько ей лет?
- Дык под восемьдесят, кажись.
- Обалдеть. Точно шестидесятые? - уточнил он.
- Нет, вру. Она же у нас в избе пролежала лет десять. Значит, семидесятые. Но год точный все равно тебе не скажу, - сказала баба Надя, - Столько лет прошло.
- Ну да, не мало.
- А ты придумал, что с Васькой-то делать? - спросила она.
- Я сначала хочу разобраться, за каким она нужна была бабушке. Вот нашел ее записи, может, и откопаю чего-нибудь.
- Ну копай, копай.
- Эх, если бы знать точно, когда это произошло.
- Не помощница я тебе в этом деле. Я вообще живу по принципу: день прошел, да и ладно. Какое число, какой год меня особо не волнует, - сказала бабушка.
- Счастливая вы женщина, - усмехнулся он.
- Вот доживешь до моих годочков, я на тебя посмотрю.
- Надежда Петровна, сколько же вам лет на самом деле?
- Столько не живут. Много, касатик, очень много.
- А что же тут никаких ученых и журналистов не видно, которые заинтересовались бы вашим возрастом.
- Так по паспорту мне не так уж и много лет, - усмехнулась она, - Во время войны такая неразбериха с этими документами была. Так что я себе новый паспорт потом организовала.
- Ну вот вы сейчас подойдете к тому самому возрасту и что делать будете? - спросил Захар.
- Не боись, разберусь, - ответила баба Надя, - Все, иди бабкины дневники разбирай, может, чего дельного найдешь.
- Может, и найду, - ответил он.
Захар отложил в сторону телефон и принялся искать тетради за нужные года. Многие из них еле дышали и рассыпались под руками, какие-то погрызли мыши.
- Надо будет заняться архивом, - подумал он, - Либо отсканировать все, либо сфотографировать. Работы здесь, конечно, непочатый край. Но это все потом, а сейчас нужно найти хоть какие-то сведения о Василисе. Не верится, чтобы бабушка ничего о ней написала. Хорошо хоть в тетрадях написано, какой год и число.
Он быстро просматривал записи и наткнулся на одну: «Вырастила очередную жабу, прежняя издохла». Интересно, как она этих жаб выращивала? Заглянул в дневники 69-го года и нашел то, что искал. Макаровна все пыталась скинуть какую-то болячку на Василису, но ей не давала это сделать баба Надя. В итоге она ее просто уволокла на тачке к себе в подпол и закрыла там. Использовала для всяких магических экспериментов, много чего на ней отрабатывала.
- Вот коза старая, - возмущался Захар, - Это же живой человек, так же нельзя.
Она то скидывала и перекладывала на нее порчи и болезни, то снимала их. С ее помощью выращивала специальных порченных лягушек, которых отправляла по заказу жертвам. В общем, Василиса, того не зная, во всю использовалась в магической работе.
- Вот поэтому она и смогла вытянуть из меня болячку. И что же с тобой делать? – задумчиво спросил он. – Ну не убивать же тебя.
Он взял немного молока, отрезал кусок хлеба, положил в пакет парочку котлет и миску с винегретом и направился в бабкин дом. Лене наказал, чтобы никого в дом не пускал.
– Если через час не вернусь, то звони бабе Наде. Скажи, что я к Василисе спустился.
– Ой, Захар, может, ты не будешь никуда ходить. Старуха не наша забота, пусть с ней разбирается баба Надя, - Леня сложил руки в умоляющем жесте. Вот Люша свалилась, а теперь, если с тобой еще что-нибудь случится, я же не переживу.
– Во-первых, твоя жена скоро встанет, а во-вторых, если со мной что случится, то ты переживешь. И вообще, не каркай, - строго сказал Захар.
Он спустился в подпол и постучал по полкам, за которыми находилась потайная комната.
– Да не сплю я, заходи, - проскрипел старушечий голос. – Книжонку вон какую-то читаю. На полу валялась.
Захар зашел в комнату и поставил корзинку на маленький столик.
– Ух, как вкусно пахнет, - подскочила со своего места Василиса и потянула носом. – Это что, котлетки?
– Угу, ешь, - Захар уселся на табурет и посмотрел на Василису.
Она не могла его тронуть, ибо он наложил на нее специальное заклятие.
– А ты так и будешь на меня пялиться? – спросила она, отламывая кусок хлеба и откусывая половину котлеты.
– Мешаю? – усмехнулся он.
– Ну смотри, коли смотреть больше не на что. А это что за посудка такая диковинная? – поинтересовалась она, рассматривая пластиковую миску.
– Это пластик такой, - ответил Захар.
– Чего? – не поняла она.
– Материал специальный, из него можно посуду делать.
– Поди ж ты, чего только не придумают. Дорогой, наверно? – удивленно спросила она.
– Нет, дешевый, - помотал он головой.
– Ты зачем ко мне пришел? Убить хочешь?
– Нет, хотел бы, тогда бы еду не приносил.
– Ну может ты какой изверг, тебе нравится мучить других людей. Бабка твоя была еще той ведьмой.
– А ты чего-нибудь помнишь из пребывания в этой комнате? – спросил он.
– Нет, моя же душа там была, в Нави, а тут я куклой безвольной валялась, - ответила Василиса.
– Как самочувствие? – вспомнил он про жабу.
– Вот три раза сплюну, но лучше, чем вчера. Может, микстура твоя помогла, а может, твоя болячка не такая уж и страшная.
– Нет, моя болячка страшная была, - покачал он головой. - От нее люди помирают. Я ведь сюда последние дни доживать приехал.
– Вот только у нас место такое, что все долго живут. Эх, как жаль, ни молодости, ни зрелости, ничего у меня не было. Как мне Надька говорила – сначала бабье счастье, а потом уже присматривать за Навью. Учиться всю жизнь можно, пока не придет время ее заменить. Так нет же, не послушалась ее, все торопилась чужое место занять. А в Нави даже к ее избушке подойти не смогла, не пускало меня чертово поле.
Василиса говорила и с аппетитом уминала винегрет с котлетами. Вдруг она закатила глаза, побледнела, задергалась. Из носа и рта пошла бурая пена. Она упала на спину и стала биться в припадке. Захар быстро перевернул ее на бок. Изо рта Василисы вывались странная субстанция, отдаленно напоминающая жабу. Старуха прикрыла глаза и ровно задышала. Она провалилась в глубокий сон.
Захар вытащил из пакета последнюю котлетку и положил ее к винегрету. Пакетом он зацепил дохлую жабу.
– Прямо как мои легкие на снимках, - криво усмехнулся он.
Он не стал трогать Василису, оставил еду на столе, взял жабу в пакете и вылез из подпола.
Автор Потапова Евгения