Пятнадцать лет назад ко мне, молодой растрёпе, пристала старая гадалка со словами:
— Сколько же вокруг тебя королей! Вся в королях!
Мне было ужасно приятно. Я прямо вообразила себя этакой звездой в сверкающем вечернем платье, увешанной бриллиантами, ослепительной и недоступной. И вокруг меня вьются всякие «короли» в надежде на взаимность! Но я, как говорили Ильф и Петров, конечно же, к ним «холодна»!
Конечно же, никакие короли так и не добились моей руки и сердца. Среди соискателей на благосклонность «звезды» даже захудалых «валетов» не нашлось. Зато по моей персоне вздыхало трое заводских рабочих, два повара-кулинара и один шофер! Выбирай — не хочу!
И я выбрала шофера. Не потому, что он был красив, как актер сериала про любовь. А потому, что он оказался очень хорошим, симпатичным парнем, и, самое главное — отличным мужем и отцом троих оболтусов, которых мы просто обожаем. Хоть это совсем непросто — обожать троицу разбойников!
Ну… Началось. Предсказание гадалки сбылось!
Я вся в королях! В моем окружении одни мужчины, причем, разных возрастов: от двух до… бесконечности. Смотрите сами: муж Витя, сыновья Коля, Сашка и Андрюха, мужской коллектив на работе, Василий, сосед из квартиры напротив, Олег Петрович, пенсионер — отставной полковник, сосед из квартиры выше — развеселый студент, у которого с личной жизнью «все сложно». А, забыла: у меня даже домашние любимцы мужеского пола: мопс Фунтик, кот Федя и крыс Фердинанд.
В общем, есть, чем гордиться! Если бы не одно «но». Содержать жилье в идеальном порядке с таким количеством мужиков невероятно сложно! Про носки, раскиданные по всему дому, я говорить не буду — это уже классика. Про вечно заляпанную газовую плиту, микроволновку, чайники, раковину, ванну и сковородки — повторюсь. Это — боль.
Домашние любимцы не отстают.
Фунтик любит бегать по подоконнику. Хобби у него такое — бегать по подоконнику и орать на прохожих уличных собак. Фердинанд и Федя — очень брезгливые. Если не вымыты их лотки и клетки, то они устраивают свои туалетные делишки где угодно, в ванной или на дорогой плитке кухни. В итоге — от Фунтика множество следов на подоконнике и множество неприятных «ляпов» на полу от Федора и Фердинанда.
Мальчики мои — народ самостоятельный. Они, я точно знаю, без мамы от голода не умрут. Найдут, что съесть. Даже приготовить сумеют. Но после их «готовки» и, особенно, готовки мужа, я иногда задумываюсь — ну почему я не вышла замуж за… допустим, повара-кулинара? Их, наверное, приучали к порядку! Но все это — ерунда. Кулинара я не смогла бы полюбить так, как люблю мужа. Даже если бы кулинар каждый день кормил бы меня блюдами высокой кухни. И даже если бы от кулинара родились трое чистоплотных кулинарчиков. Девочек.
В общем, я махнула рукой на свои проблемы. Это все ерунда. Главное — любовь. Хотя вечерами мне хочется возвращаться с работы в чистую квартиру. Вот такой дамский каприз!
А еще наш сосед, который отставной полковник, добавил «соли на рану». Он человек одинокий, старой закваски, привык знать в лицо каждого человека, живущего с ним на одной площадке. А еще дружить со всеми по-соседски и помогать всем, разумеется, по-соседски.
Вчера он пригласил нашу семью в гости. Даже против Фунтика, Феди и Фердинанда ничего не имел. Ну мы и приперлись. Правда, Фунтика, Федю и Фердинанда благоразумно оставили дома. Чтобы не позориться. Хватило того, что я потратила два часа на подробный инструктаж домочадцев о правилах поведения в гостях.
Я ожидала увидеть обычную холостяцкую квартиру, с плохо налаженным бытом. Но, сделав шаг в дом полковника, мы застыли от удивления и восхищения. В квартире царила идеальная чистота и уют!
Я уже молчу про великолепный стол, ломившийся от вкусностей! Да к тому же Олег Петрович был очень радушным хозяином. С ним было не скучно! Никаких нравоучений от него мы так и не услышали. Олег Петрович рассказывал истории из своей жизни, много шутил и моментально покорил всех нас своим уникальным чувством юмора и простотой.
После ужина я вызвалась помочь соседу убрать со стола посуду. Он любезно мою помощь принял. И вот, когда я носила тарелки на кухню Олега Петровича, просто обалдела от идеальной, стерильной чистоты его кухни. Ни пятнышка на газовой плите, хотя он перед этим много чего парил-жарил. Все-таки гости. Раковина просто блестела! Сковороды, кастрюли, чайник — будто их вчера в магазине купили.
Не выдержала — спросила.
— Олег Петрович, все было так вкусно! Я даже подумала, что вы блюда в ресторане заказывали!
Тот даже обиделся.
— Ни в коем случае! Еда должна быть приготовлена дома. С душой!
— Но я не заметила никаких признаков: у вас просто образцово-показательная чистота! Может быть, вам помогали сотрудники клининговой службы?
А тот хитренько так улыбнулся и отрицательно помотал головой. Я даже растерялась. Было как-то неловко. Извинилась, конечно, перед хозяином.
— Просто мне, женщине, нелегко держать дом в порядке. Ничего не успеваю. Я — ужасная неряха. Да и мужичков своих не могу приучить к чистоте!
Отставной полковник рассмеялся.
— Просто я — бывший военный. Порядок у меня в крови. Нужно не затягивать с уборкой и еще держать все вещи строго на своих местах. А если честно, раньше я был совсем не идеален. Моя любимая покойная жена Мария Сергеевна следила за порядком. Вот она была настоящей хозяйкой. Как ни посмотришь на нее — вечно что-то моет, трет и чистит. Жалко, что я не ценил ее старания, — полковник погрустнел, — и когда она покинула белый свет, я места себе не находил. За собой не ухаживал. Даже посуду мыл раз в неделю.
А потом вдруг строго себе приказал взять в себя в руки и не раскисать! И первым делом принялся за уборку. Ух, и поругал я себя тогда, ух, и попотел! Столько возни и трудов, столько времени потратил — вспоминать стыдно. Расстроился очень — без милой Марии Сергеевны я превращусь с старого, запущенного деда.
Хорошо, что доченька приехала в гости проведать меня. Похвалила за уборку, подбодрила отца. А чтобы я не сильно уставал, достала из сумки небольшую баночку и подарила мне. А вот она!
Олег Петрович достал с полки симпатичную банку синего цвета.
— Чудо паста. BRANDFREE, — прочитала я.
— Дарю! И поверьте, вы будете рады этому скромному подарку! — сказал Олег Петрович.
Надо ли говорить, что по возвращении домой я даже завтрашнего дня ждать не стала. Не терпелось проверить чудо-пасту в действии. Тем более, что моя кухня по сравнению с кухней соседа выглядела… ммм… не очень, мягко говоря.
Я открыла банку. Внутри симпатичная на вид масса, похожая на розовую глину. А запах оказался удивительно приятным, фруктовым. Я даже перчатки не стала надевать — Олег Петрович убедил меня в полной безопасности и нетоксичности чудо-пасты.
Немножко средства нанесла на губку и принялась экспериментировать! Для начала обработала чудо-пастой BRANDFREE поверхность газовой плиты. А потом взялась за эмалированные кастрюли. И раковину тоже почистила. И микроволновку не обошла вниманием. Оставалось только немного подождать, от минуты до пятнадцати. Чтобы не скучать, отправилась в ванную комнату, где меня «ждал» кот Федя с грустными глазами у наполненного лотка.
Раньше я чистила его с помощью хлорного отбеливателя. Феде он не нравился. И Федя мне мстил. И вот я обработала его лоток чудо-пастой. А пока в лотке шла достаточно бурная реакция, я побежала в гостиную, где мои ребята смотрели телевизор, а Фунтик скакал по подоконнику.
Конечно, домашние с удивлением глазели на маму, сошедшую с ума: бегает по дому, как ненормальная с какой-то синенькой банкой. Но мне и дела не было: я экспериментировала. Нанесла пасту на подоконники, вытурила Фердинанда из клетки и обработала ее!
А уж потом интересно стало всем. Словно не мама уборкой занимается, а фокусник фокусы показывает. Грязь со всех обработанных поверхностей удалялась в считанные минуты. Нужно было только губкой по ним провести или промыть водой. Тут уже в процесс включились и муж, и дети.
— Клево! Пахнет жвачкой! — восторгались Сашка, Андрюха и Колька.
— Точно, и не царапается! — умилялся Витя.
— Аф, — тявкнул Фунтик.
— Мяф, — сказал Федор.
А Фердинанд ничего не говорил. Он спал в своей идеальной клетке и был доволен. Даже не морщился. Конечно, ведь паста BRANDFREE абсолютно безопасна для животных!
Кстати, средство очень экономно расходуется. Но я, как приличный человек, заказала на маркетплейсе еще три баночки! Одну подарила Олегу Петровичу. А две других оставила себе: в квартире, и на дачу отвезла. Там тоже работы хватает. Сейчас самое время покупать побольше — цена за чудесную продукцию BRANDFREE снижена. За сохранность пасты можно не переживать — она не плесневеет и не заветривается.
В общем, я очень благодарна нашему соседу за такой замечательный подарок. И мою кухню теперь можно смело называть идеальной. А, главное, моим мальчиком стало интересно маме помогать. Не уборка, а магия какая-то! Ну, теперь мы зажили на самом деле по-королевски! Наверное, не соврала тогда гадалка!
На днях был день рождения мужа. По традиции, ставшей уже доброй, мы пригласили в гости и Олега Петровича, и студента Васю. Олег Петрович пришел в гости с милой спутницей, Татьяной Леонидовной. Дай бог ему счастья. Васька, наоборот, был один. Он, кстати, тоже задал мне вопрос про «блюда из ресторана».
— Не могу поверить, что вы сами управляетесь с такой большой семьей, — сказал он, — все сверкает! А я живу один и даже невесту стесняюсь пригласить. Боюсь, как глянет на бардак, который творится у меня дома, так и убежит совсем.
Мне оставалось только достать с полки небольшую синюю баночку с надписью «BRANDFREE. Чудо-паста». Королям тоже нужна помощь!
Делюсь еще раз ссылкой: заказать чудо-пасту можно здесь: https://pasta.brandfree.ru/?utm_source=dz_chteni_mv&erid=LjN8KNVa3
---
Автор: Ирина Акимова
Реклама ООО «ЭПЕКО» ИНН 5752084510 Erid=LjN8KNVa3
---
Байки из палаты номер семь
Рассказ о жене изменщика.
В седьмой палате кардиологического отделения, как и в тысяче других палат, было светло и безлико. Белые стены, белые кровати, белые лица больных. Все это давило, угнетало и мучило Светлану Григорьевну. Если не считать десяти дней в роддоме после кесарева сечения, в больнице она не лежала никогда. Не то, чтобы, здоровье у Светланы Григорьевны отличалось силой и крепостью – времени на себя не хватало. А еще Светлана, женщина сорока шести лет от роду, искренне считала: ограничение личности человека душной атмосферой белых палат не может влиять на его гармоничное развитие в положительном ключе. Еще быстрее раскиснешь.
Но если Светлана Григорьевна предполагала, то Господь располагал. После перенесенного вирусного заболевания она так ослабла, что даже ходить не могла. Даже до туалета с трудом добиралась. Проклятая болезнь дала осложнение на сердце, да такое, что Светлана очутилась здесь. Иначе… Что было бы иначе – ей и думать не хотелось.
Она послушно проходила процедуры, пила лекарства, не стонала и не стенала. Гладкие стены палаты Светлана воспринимала, как индивидуальную тюрьму. Не нравится – иди домой. Сдохнешь на воле, если так хочется. Светлана терпела, как и многие другие свободолюбивые люди терпят длительное заточение.
В палате находилось еще шесть коек. На них сидели, лежали, спали, читали, болтали шесть женщин. Две совсем молоденькие девочки, двое – совсем пожилых бабулек и две – ровесницы Светланы. С большинством из них общение не ладилось – не тот тип характера, с которым Светлане комфортно сосуществовать. Она понимала – не в доме отдыха находится, выбирать соседок, совпадающих взглядами на мир с ней – роскошь. И просто старалась не обращать на них внимания, терпеть и лечиться.
Типичный интроверт, она страдала от бесконечной сорочьей трескотни на одни и те же темы: диагноз, лечение, выписка, симптоматика и лекарства. Женщины не обладали каким-то особенным мышлением и глубокой сутью – простые люди, и темы, волновавшие их, были простыми, насущными, как соль – ЖИЗНЬ! Чувствуя в Светлане чужую, постоялицы палаты отделились от нее невидимой стеной, сторонились ее, не набиваясь в подружки. Людям не нравятся гордецы. Светлана казалась всем высокомерной и холодной.
Она это понимала. Спрятавшись в своей скорлупе, оставила небольшую бойницу, своеобразный наблюдательный пункт. Не обязательно ведь общаться, можно просто смотреть на то, чем живет людская масса. Это ведь – как книгу читать. Тоже опыт. А любой опыт рано или поздно пригодится.
Например, Ольга, дама средних лет. Оказалась здесь не случайно. Сердце ее барахлило давно, и доктор был хорошо знаком с этой пациенткой. Нервная, взвинченная какая-то, Ольга то и дело хватала звонивший мобильник и выскакивала из палаты. Возвращалась зареванная. Врач при очередном обходе очень серьезно ей сказал:
- Я отберу от вас телефон, Ерофеева! Сколько можно? Как вас лечить, если вы никак не можете избавиться от основного раздражителя! Я серьезно! Прекратите общаться со своим мужем, забудьте о его существовании!
Ольга кивала, плакала. А потом вновь отвечала на звонки, выбегала из палаты. И снова - плакала.
Ветреный супруг один только раз посетил Олю, и то скверная встреча получилась. Несчастная вернулась в палату убитая горем. Залилась слезами.
- Да за что? Да сколько можно надо мной издеваться! Стоит, говорит, что жизни без меня не представляет, а от самого за версту духами ТОЙ разит!
Вот какой смысл себя так уничтожать? Зачем? – хотелось встряхнуть эту Олю как следует, чтобы пришла в себя и бросила чертова муженька, видимо гулявшего от Оли напропалую.
Но она, словно услышав чужие мысли, отвечала:
- Не могу я его бросить.
- Почему?