*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 50.
Отец Тихон сидел в ризнице храма, взявшись за голову руками. Не укладывалось в его понимании то, что он услышал и узнал… Этого просто… просто не может быть!
Перед ним сидел молодой дьяк Алексей Ремезов и сочувственно глядел на батюшку своими синими глазами. На скамье, у оконца сидел пышнеевский конюх Евлампий Фокич, вертя в руке кисет.
- Алексей… но ведь… этого просто не может быть! Какая куколка может убить человека и закопать его на погосте в чьей-то могиле?! Елизавета была в бреду, потому и говорила всякое перед смертью, но ты!..
- Никто и не утверждает, что это куколка сделала, - мягко сказал Алексей, он понимал, каково сейчас отцу Тихону приходится, - Я думаю, что зло творится человеческими руками. И только человек может с ним совладать.
- Ладно! Чего тут гадать! – сказал отец Тихон, решительно сдвинув брови, - Коли так, пойду с вами, а там видно будет, что бред умирающей, а что нет. И если всё так, как ты сказал, Алексей, то у нас один только выход… Если та бесовская куколка в сейфе находится, а ключ хозяин хранит пуще ока своего, то и достать ту куколку только он сам и сможет.
- А… как мы его заставим? – растерялся Алексей, он таких речей от отца Тихона не ждал, - Думаешь, он просто так согласится нам её отдать?
- Нет, конечно, не согласится. И заставить его мы не сможем, я думаю, что того зла он пуще боится, чем нас. Но мы тогда схитрить попытаемся! А пока… молись, Алексей! Молись, чтобы Господь нам помог в замыслах наших, чтобы охранил нас, и тех, кого мы любим. И ты, Евлампий Фокич, проси Господа, авось общими-то молитвами…
Часа в три пополудни сидел Савелий Пышнеев за столом у себя в кабинете и размышлял, что же теперь ему делать. Перед ним на столе стоял графин с наливкой, тот самый, который так любила при жизни его нянька Евдокия Захаровна… Теперь-то он знал, что никакая она ему не нянька, а родная мать, и что отцу своему он незаконнорожденный сын. Савелий наливал себе сам, пил, и брал со стоявшей рядом тарелки куски буженины. Дом Пышнеевых в Петровке, некогда славившийся приёмами, обедами, теперь был совершенно пуст.
Савелий ещё утром отпустил всех – и Марка Людвиговича, и Лукерью с Аглаей, истопника Силантия тоже. Всем сказал, чтобы отдохнули, навестили родных, ему пока ничего не нужно, а вот впереди хлопоты – девятины по Елизавете, вот тогда уж пусть и приходят.
Голова у Савелия гудела, то ли от выпитой наливки, то ли от того, что в ней он постоянно слышал голоса – то настойчивый и злой Марьянушкин, то ласковый и тихий Евдокиин, то насмешливый и издевательский Харитона Ухова.
В дверь стукнули, и Савелий вздрогнул, испуганно дёрнулся и чуть не упал со стула. Но дверь приоткрылась и в ней показалась Аглая:
- Савелий Елизарович, к вам тут с прииска Степан Кондратович Парамонов прибыл, говорит – срочное дело, просит принять.
- А ты что же, не ушла? – дрожащим голосом ответил Савелий, ещё не оправившись от испуга.
- Вечером пойду, меня Евлампий Фокич обещал отвезти к родителям, пешком-то далёко. Так что, Степана приглашать?
- Ну… приглашай, чего уж. Всё у них срочное! – проворчал Савелий, но на самом деле он был даже рад приходу артельщика, хотя бы на время голоса в его голове притихли.
- Здравствуй, Савелий Елизарович, - пробасил Парамонов, - Ты уж не серчай, что я к тебе в такое время, понимаю я, тяжко тебе опосля кончины молодой жены… Царствие ей Небесное! Но уж шибко дело серьёзное, не ждёт.
- Ну, чего там у вас приключилось. Говори уж, - поморщившись, сказал Савелий, потому что голос Марьянушки в его голове вдруг громко потребовал убить всех на прииске…
- Люди старать отказываются, прииск закрывать надобно, - покачав головой, сказал Парамонов, - Камня не идёт больше, так, крошка малая – прибытка нет, народ ропщет, заработка то нет. Да и чертовщина там творится… Боязно людям! Костров Гришка сунулся в боковой ход, который закрыт, да и пропал. Нашли, ноги поломаны все, а сам ума решился… Глаза кровавыми слезами пошли, лежит теперь, лекарь был, да только руками развёл. Артель старать там отказалась, просят расчёт и на новые копи перейти, там всё хорошо, люди работают да заработок имеют. Закрывать надо прииск, Савелий… от греха, подорвать сверху породу, пусть засыплет то, что там внутри… неведомое… пока наружу не вышло!
Савелий сидел за столом, задумчиво глядя на сверкающий янтарным цветом графин, не верить Парамонову у него не было резона – он и сам видал, что на прииске творится.
«Загони людей туда, жертву дай, - вдруг прошептала у Савелия в голове Марьянушка,- Дай большую жертву, тогда и ход новый откроется, богатый! Там будет столько камня, сколь доселе никто не имел – ни батюшка твой, ни братовья! Пусть знает Елизар-то, что его байстрюк умнее да удачливее иных будет! Загони людей в шахту, найми этих, кто на хуторе хоронится, пусть малую шашку подорвут в Змеиной приступке, которая над вторым ходом есть. Много не обвалится, а тот ход, что Стёпка говорит, завалит, вместе с теми, кто на жертву уготован! Делай, как я сказала, иначе пропадём все!»
Степан сидел в ожидании, чего решит хозяин и с каким-то страхом озирался по сторонам. Вроде бы всё было как всегда в кабинете Савелия, да только… горел камин, а несло каким-то холодом могильным из углов, и шорохи чудились Степану, поднял он руку и украдкой перекрестился, шорохи стихли, но ему всё одно хотелось поскорее уйти.
- Ладно. Пусть пока вот что сделают, - Савелий встал и достал из шкапа карту, испещрённую какими-то пометками, - Завтра дай всем выходной, а послезавтра половину артели отряди вниз, в прииск. Когда народу много, не так и страшно им будет. Пусть механизмы снимут и весь инструмент снизу подымут, будем прииск закрывать. Только всё соберите там, сам приеду проверю, имей ввиду – за каждый с тебя спрошу. Их с самого Петербурга везли, механизмы эти. А после всё закроем там, артель за Сайдагарку поедет, серебро старать. Ну, рады твои артельщики такому будут? На Сайдагарке заработок хороший, копи большие.
- Благодарствуй, Савелий Елизарович! – обрадовался Парамонов, - Мудрый ты человек, и решение твоё мудрое, с заботой о людях!
- На вот, на расход тебе, - Савелий достал из ящика стола небольшой кошель и подал Парамонову, - На своё усмотрение дай кому, в награду.
Парамонов ушёл от Савелия довольный, думая, зря младшего Пышнеева ругают, неплохой он человек. Жаль его, вон какая судьба… жену молодую схоронил, тяжко ему сейчас, а всё одно нашел силы и о людях подумать!
Савелий же сел снова за стол и налил лафитник. Конюха зря н отпустил сегодня, надо было погодить! Придётся ехать на хутор! Недалеко от Петровки, по старой дороге в уезд, хутор есть… все считают, что дом там заброшен стоит, и одному только Савелию ведомо, что живут там тишком двое… Помощники его, если можно так сказать! Кто они и откуда, эти двое битых жизнью мужиков – Савелий не знал, познакомился с ними случайно, в придорожном трактире. И с той поры денег им давал не скупясь… Они ему во многих делах помогали, они же и линею вместе с Лизкой в овраг управили! Теперь новая работа, нужно подготовить всё на Змеиной приступке, чтоб шахта обрушилась… На такую жертву Савелий был согласен!
В дверь снова стукнули, И Савелий чертыхнулся, хотел побыть один, а тут проходной двор какой-то!
- Савелий Елизарович! – в двери снова стояла Аглая, - К вам отец Тихон пришёл, просит принять.
- Зачем? Этому-то что от меня надобно?!
- Наверное, про девятины по Елизавете Гавриловне поговорить хочет, - сказала Аглая, - Хотите, я скажу, чтоб после пришёл?
- Нет, пусть заходит, - проворчал Савелий.
Отказывать отцу Тихону, пришедшему с таким вопросом, Савелий опасался – ещё пойдут разговоры по селу, что он по жене и память отправлять не желает! Небось, и денег нужно дать на храм, чтоб не болтали лишнего… Савелий заглянул в стол, там было пусто, нужно будет из сейфа доставать. Наливка уже ударила в голову, да и то, что скоро будет дана жертва, обвал на старом прииске соберёт жатву, и всё наконец наладится, утешило Савелия! Он повеселел и даже приход отца Тихона его не огорчил, ну, даст немного золота на богадельню и храм, тот по-другому запоёт! Не впервой Савелию дело-то с этими церковниками иметь… все одинаковые – до дармового золота охочие.
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.