Глава 6
Неделя прошла, но я будто застряла в одном мгновении. Я лежала на холодном полу квартиры, которое снимало для меня агентство, свернувшись клубком, словно пытаясь спрятаться от всего мира. Телефон разрывался от звонков — агентство, Каролина, девочки. Я не отвечала. Не могла. Каждый звук вибрации напоминал мне о том, от чего я пытаюсь убежать, и заставлял замирать в страхе.
Моя кожа, покрытая синяками, вызывала ужас, когда я пыталась посмотреть на себя в зеркало. Я смотрела на свои руки, на следы грубых прикосновений и вспоминала, как всё это произошло. В душе, каждый раз, когда горячая вода касалась этих следов, боль вспыхивала, но даже она не могла смыть ощущения грязи. Я терла себя до покраснения, до жжения, до тех пор, пока не чувствовала ничего, кроме усталости.
Но это было бесполезно. Грязь осталась внутри.
Я не ела. Не спала. На потолке комнаты появился какой-то узор — или это мой разум рисовал фигуры, или я уже просто сходила с ума. Каждое движение давалось с трудом. Тело болело, но физическая боль казалась ничтожной по сравнению с тем, что творилось у меня в голове.
Мысли были хаотичными. Сначала — вспышки ужаса, потом — вина. Почему я? Почему я не ушла раньше? Почему вообще пошла туда? Всё это кружилось вихрем, не оставляя места для воздуха, и каждую минуту становилось только хуже.
Слезы текли сами по себе. Я уже не пыталась их сдерживать. Плакать — это хотя бы что-то. Это лучше, чем просто лежать, замершей, как камень, без сил двигаться дальше.
Казалось, что этот кошмар никогда не закончится. Я чувствовала себя в ловушке. Одной в этом мире, где нет выхода, нет спасения. Только тишина, тяжесть внутри и боль, которая наполняла всё мое существо.
Я смотрела на свое отражение в зеркале: короткие волосы цвета ночи, отливающие синим в искусственном свете. Мне казалось, что я теперь другой человек. Чужой самой себе. От длинных светлых прядей, которые всегда были моей гордостью, осталась лишь тень. Я не знала, зачем это сделала. Может, чтобы стереть ту девушку, что так наивно верила в мечты, или чтобы хоть как-то почувствовать, что я контролирую свою жизнь. Но лучше мне от этого не стало.
Прошло несколько дней. Я лежала в той же комнате, окруженная глухой тишиной, пока одна мысль не пронзила меня насквозь: я должна закончить это сама. Агентство, Каролина, эти люди — они больше не будут частью моей жизни.
Собрав остатки сил, я оделась. Простые джинсы, темный свитер и куртка. Без макияжа, без укладки. Это было неважно. Я хотела посмотреть в глаза Каролине. Узнать, сможет ли она объяснить, почему предала меня.
На улице был пасмурный серый день, словно природа разделяла мою боль. Дождь начинал моросить, холодный ветер трепал остатки волос, но я почти не замечала этого. Весь путь до агентства я шагала быстро, как будто боялась, что, если остановлюсь хоть на секунду, у меня не хватит смелости дойти до конца.
Когда я вошла во внутрь, знакомые стены словно давили на меня. Звук каблуков, резкий запах духов, приглушенные разговоры — всё это вдруг показалось чужим. Девушки в коридоре обернулись, увидев меня, и замерли. Кто-то прошептал:
— Ты видела её волосы? Что с ней случилось?
Я поднялась по лестнице к кабинету Каролины. Дверь была приоткрыта. Она сидела за столом, сосредоточенно что-то записывая, не замечая меня. Я постучала.
— Татьяна? Что ты с собой сделала? Что это за уродство? Ты наконец-то объявилась. Где ты была? Тебя все ищут. — её голос звучал резко, как всегда.
— Я пришла не работать. — ответила я холодно. — Я хотела посмотреть вам в глаза и спросить: почему?
Она подняла взгляд. Её глаза оставались спокойными, почти безразличными.
— Татьяна, ты знала, на что идёшь. Это бизнес. Никто не заставлял тебя соглашаться.
— Никто? — я рассмеялась горько. — А то, что вы отправили меня туда, зная, что меня ждёт? Это называется "никто"?
— Ты слишком эмоциональна. Я дала тебе шанс. Ты его не использовала. Теперь ты знаешь, как работает этот мир.
Её слова были, как плевок в лицо.
— Ваш мир — это грязь. Я хотела быть частью чего-то красивого, но теперь вижу, что это была ошибка.
— Дорогая, ты по ши в этой грязи. Либо ты принимаешь эти правила, либо сейчас же сваливаешь отсюда.
-Я ухожу.
Каролина рассмеялась. Ей было все равно. Человеческая жизнь для нее была просто каплей посреди океана.
—Плохая новость: квартиру тоже придется освободить.
—Да пошла ты со своей квартирой. - резко бросила я, сняв очки. - Я заявлю на вас в полицию.
—И что ты скажешь? Ты сама к нему поехала. Ты сама выпендривалась перед ним. У него есть связи, деньги, ему от твоего заявления не будет ни жарко, ни холодно. Кто ты и кто он?
—С ним все понятно. А вот кто ты? - я сама не заметила, как перешла с ней на "ты". Но мне было все равно. Этот человек не вызывал ни уважения, ни страха, ровным счетом ничего.
—А я ведь тоже такой была. Глупая, наивная. Приехала покорять столицу, из своего богом забытого, села много лет назад. - спокойно ответила она. - Знаешь, сколько я таких Владимиров повидала?
-Понятия не имею.
—Много. Но как видишь, теперь мне не надо кланяться ни перед кем. Прежде чем получить что-то, надо много чего отдать. И зачастую, речь идет, отнюдь, не о деньгах, а о самом дорогом.
-Я вижу. Ты продала не только свою советь, но и честь.
Я развернулась и ушла, не слушая её оправданий. Впервые за долгое время я почувствовала хоть каплю облегчения. Я знала, что никогда не вернусь сюда даже за своими вещами. И никогда больше не переступлю этот порог.
Я шагала по улице, словно в тумане, не ощущая ни холода, ни дождя, только пустоту внутри. Я не думала о том, что осталась без работы, без жилья, без плана н жизнь. Всё казалось таким ненастоящим, как сон, от которого я не могла проснуться. Казалось, что мне уже всё равно, куда идти, что делать, потому что мир вокруг меня разрушался, и я не знала, как его снова собрать.
Вдруг я услышала голос:
— Тань!
Я обернулась и увидела Пашу, нашего фотографа. Он стоял на тротуаре, с зонтом в руках, выглядел немного растерянно, но в его взгляде была настойчивость.
—Подожди! — он подошел ближе. — Ты в порядке?
—Нет, Паш. Я не в порядке. Чего тебе?
— Я в курсе, что случилось. — сказал Паша, опуская голову. — Ну подслушал разговор Каролины, скажем так. И знаешь, если тебе нужно место, где остановиться... я могу предложить тебе временное жильё. Я живу один, так что места хватит.
Я замолчала. На секунду мне даже стало легче — в его словах не было давления, только искреннее предложение помощи. Но тут же всплыла тревога, сомнения. Я никогда не любила просить помощи, тем более у человека, с которым меня связывала только работа. Но в этот момент я поняла, что у меня действительно нет выбора.
— Ты серьезно? — спросила я, не зная, как на самом деле реагировать.
— Да, серьезно. Ты ведь не будешь ночевать на улице, правда? Если ты хочешь, можешь пожить у меня некоторое время.Может быть это поможет тебе немного прийти в себя.
Я посмотрела на него. В его глазах читалась неподдельная искренность. В какой-то момент мне захотелось разрыдаться от облегчения. Я не была одна, был кто-то, кто не отвернулся. Сложно было понять, как давно я искала такую поддержку, даже если она шла от человека, с которым я была едва знакома.
— Ладно. — сказала я, сдерживая эмоции. — Спасибо. Я... приму твоё предложение. У меня действительно нет выхода.
— Я живу в двух кварталах от агентства. Сейчас я свободен. Пойдем я покажу тебе квартиру.
Я кивнула и мы пошли в сторону его дома. С каждым шагом мне становилось легче, но в глубине души я всё ещё не могла избавиться от чувства неопределенности. Всё казалось новым, страшным, но в какой-то момент я поняла, что, возможно, это была нужная передышка, чтобы собраться и начать всё сначала.
Паша открыл дверь своей квартиры и пригласил меня войти. Внутри было тихо и уютно, в воздухе чувствовался запах свежего кофе и легкая прохлада. Он показал мне две комнаты: небольшую гостиную с книжными полками и кухню, где стоял старый, но аккуратно вымытый холодильник. Квартира была простой, без лишних деталей, но в ней чувствовалась теплота. Паша рассказал, что жил здесь с бабушкой, пока она не умерла несколько лет назад, а теперь остался один. Его родители живут в Питере, а он, как-то привыкший к одиночеству, устраивает свою жизнь здесь.
— Я знаю, что тебе не хочется зависеть от других, — сказал он, когда я села на диван. — но я просто не мог оставить тебя одну в этой ситуации. Это временно, Тань. Здесь ты в безопасности. Все проходит и твоя обида и злость пройдут.
Я кивнула, хотя внутри все бурлило. Я снова и снова вспоминала тот ресторан и все, что там произошло. От отчаяния, я снова разрыдалась, а Паша попытался меня успокоить.
Некоторое время спустя, мы отправились ко мне, чтобы забрать вещи. Паша сам вызвался помочь, несмотря на то, что я этого не хотела.
Мы тихо сложили в чемодан все, что мне нужно было забрать, и я почувствовала, как с каждым шагом уходит хотя бы немного из того напряжения, что я чувствовала последние несколько дней.
Вдруг в дверь постучали. Я открыла, и передо мной стояла Аня. Она держала в руках конверт и передала его мне.
— Это от Каролины. — сказала она, не поднимая глаз.
-Что это? - спросила я.
— Она просила передать тебе со словами "за хорошо выполненную работу". Тут деньги, сумма крупная. Ты же заслужила.
Я посмотрела на конверт. Сердце сжалось. Я не могла взять эти деньги, хотя и нуждалась в них.
— Аня, возьми это себе или отдай ей обратно. Мне все равно. — сказала я, пытаясь передать конверт обратно. — Моя честь и совесть не продаются.
Она бросила на меня долгий взгляд, полный раздражения.
— Ты что, с ума сошла? — сказала Аня, поднимая брови. — Ты реально отказываешься от денег? Это моральная компенсация. Ты дура, Тань? Ты их заработала, хоть и таким способом.
-Знаешь, Аня, есть вещи, которые намного важнее денег. Но тебе этого не понять. Ты бы даже возражать не стала.
-Конечно. Мы все знали, что такое вполне возможно. Меня всегда поражала твоя наивность. Оказывается, это не наивность, а просто глупость. Взрослей, девочка.
-Обязательно. Деньги забери.
Я стояла, стиснув зубы, наблюдая, как Аня, с выражением удовлетворения на лице, забрала конверт и засунула его обратно в сумку. С каждой секундой в груди разгорался огонь, раздирающий меня на части. Я так хотела схватить ее за волосы, заставить почувствовать всю ту боль, которую она сейчас оставила в моем сердце, но едва удержалась, сдержав гнев. Это было бы слишком, но я не могла сдержать ярость.
Аня, повернувшись к выходу, остановилась и снова оглянулась на меня. Ее взгляд был холодным, с легким превосходством, и она произнесла те слова, которые окончательно сломали мою терпимость.
— Каролина попросила забрать у тебя ключ. — сказала она, будто это было что-то само собой разумеющееся. — Я вернусь через час. Пожалуйста, отдай его мне.
Я сглотнула, не в силах даже ответить сразу. Мои пальцы дрожали, но я лишь кивнула, а в голове уже начался вихрь мыслей.
Аня, тем временем, добавила с улыбкой:
— Вот и славно. Пойду куплю себе новую шубу. Спасибо за твой щедрый дар.
Ее слова звенели в воздухе, как оскорбление. Слова о шубе, о моем “щедром даре”, это было так унизительно. Я почувствовала, как изнутри нарастает буря.
Но я ничего не сказала. Я понимала, что сейчас я должна сосредоточиться, понять, что делать дальше, и как выбраться из этой ловушки, в которой я оказалась.
Начало тут:
Продолжение следует: