Глава 7
-Почему ты не пошла в полицию? - спросил Паша.
-А толку-то? Он же просто уничтожит меня.
Паша задумался. Вся эта история вызывала у него ужас. Он нервно пускал дым, пока я рассказывала ему эту историю.
-Я, конечно, видел всякое, но такое... такое я слышу впервые. Каролина преподнесла эту историю девочкам совсем в другом свете.
-Что она сказала?
-Она сказала, что ты пострадала из-за жадности. Это если кратко. Но я не поверил ей, что - то все равно не клеилось в ее рассказе. Она сказала, что все было по обоюдному согласию, а потом ты начала выставлять требования.
Я сидела, сжимая кружку с остывшим чаем, и слушала Пашу, чувствуя, как очередной удар обрушивается на мою и без того искалеченную душу. Его слова звучали как молот по стеклу — медленно, но неумолимо раскалывая меня изнутри.
— По обоюдному согласию? — переспросила я с горечью, едва веря своим ушам. — Она так сказала?
Паша кивнул, нервно бросив взгляд на окно.
— Да, именно так. И еще добавила, что ты пыталась шантажировать Владимира Львовича, требуя деньги и угрозами разрушить его репутацию. Я тогда подумал, что это странно… Ты ведь всегда была тихой, сдержанной. Ну, ты поняла.
Мои пальцы стиснули кружку так сильно, что она едва не выскользнула из рук. Гнев и унижение хлынули через край. Каролина, которая должна была защищать меня, вместо этого очернила мое имя, выставила меня жадной и расчетливой.
— Вот как... — выдохнула я, чувствуя, как голос срывается. — Значит, я жадная? А что она сказала про синяки, которые не сходили с моего тела? Про то, как я лежала на полу, задыхаясь от ужаса? Это тоже по "обоюдному согласию"? Выходит, я люблю делать себе больно.
Паша отвел взгляд, будто не мог выдержать моей боли. Он медленно выдохнул, пустив кольцо дыма, и закрыл окно.
— Таня, послушай. Я не знаю, что делать. Но я верю тебе. Я не знаю, как помочь, но если что - то нужно, просто попроси.
— А как ты поможешь? — спросила я с горечью. — Ты и так уже мне помог, приютил. Сейчас я восстановлюсь, разберусь с учебой, найду работу и перееду. У меня ничего нет, Паша. И никого тоже нет. Я одна. Во всем мире я одна.
Он задумался, снова чиркнул зажигалкой, и неожиданно сказал:
— Тебе нужно уехать. Прямо сейчас. В другое место, где никто не знает ни тебя, ни этой истории. Начать заново.
— Уехать? — переспросила я, вглядываясь в его лицо. — Это твой план? Просто сбежать?
— Таня, тебе нужно жить дальше. Но я вижу, как тебе трудно. Здесь все будет напоминать о том, что произошло.
— А что дальше? — спросила я. — Сбегу я, и что? Сниму комнату, буду работать в каком-нибудь магазине? И что? Разве это жизнь?
Паша устало потер лицо рукой.
— Иногда лучше уйти, чем пытаться выжить среди таких, как они. Ты заслуживаешь большего. Подумай об этом, Таня. Ты ведь сильная.
Слова Паши эхом отзывались у меня в голове. Уехать. Оставить позади эту тьму, этих людей, этот город, который стал для меня клеткой. Но хватит ли у меня на это смелости?
— Нет, Паша, — сказала я твёрдо, глядя ему в глаза. — я не собираюсь бежать. От кого? От них? От себя? Это не решит ничего. Уеду я в другой город, но что будет потом? Та же я, та же боль, те же вопросы. Мне нужно разобраться с этим, с самой собой.
Паша молчал, наблюдая за мной с какой-то смесью восхищения и тревоги. Он явно не ожидал такой реакции. Я встала с дивана, нервно перебирая в руках край свитера.
— Знаешь, сбежать, наверное, проще всего. Но я не хочу быть той, кто просто исчезает, как будто меня и не было. Эти люди, Каролина, Владимир - это просто опыт, который бьет больно, но показывает, как работает система. Я должна найти в себе силы… хотя бы просто встать на ноги.
— Таня, но как? — он смотрел на меня с недоумением. — Да, пройдет время, но это никогда не забудется.
-Верно. Но я попробую найти себя. — ответила я тихо. — Себя настоящую. Я хочу понять, кто я, и что мне нужно. У меня нет денег, связей, семьи. Зато есть я. И я не позволю, чтобы они меня сломали.
Паша покачал головой, будто не веря, что перед ним всё ещё та же девушка, которую он знал.
— Ты сильнее, чем я думал, Таня. — сказал он с кривой улыбкой. — Но я всё равно беспокоюсь.
— Спасибо, Паш. Спасибо за поддержку. — перебила я его, чтобы не слушать очередные слова тревоги. — Я знаю, что ты искренне хочешь помочь, и я ценю это. Но я должна сама пройти этот путь.
— Хорошо. — сдался он. — Только знай, что если тебе что-то понадобится, что угодно, я всегда рядом.
— Я знаю.— кивнула я, чувствуя лёгкое тепло от его слов. — Спасибо. Правда.
Я подошла к окну, глядя на огни ночного города. Впереди была неизвестность, и мысли о том, что делать дальше, хлестали меня волной за волной. Но внутри всё крепче звучало одно слово: бороться.
Экзамены я завалила. Отчасти потому, что моя голова была забита совсем другим, потому что готовиться нормально просто не получалось. Выхода не оставалось: пришлось поступать на коммерческое отделение. Я выбрала факультет дизайна, хотя, если быть честной, ни к учёбе, ни к жизни вообще у меня не было ни сил, ни особого энтузиазма.
Чтобы как-то оплачивать учёбу и не зависеть от Паши, я устроилась работать в магазин одежды. Работать в продажах оказалось не так уж и сложно, но на ногах приходилось стоять весь день, а зарплата была небольшой. Тем не менее, я не жаловалась. Эти деньги стали для меня шагом к независимости. Каждый месяц я откладывала понемногу, мечтая о собственной квартире, пусть даже самой маленькой, вдалеке от этого бурного мира. Разумеется, речь не шла о покупке.
Жить у Паши, конечно, было комфортно, но я понимала, что это временно. Он сам говорил, что мне нужно найти своё место, и хоть никогда меня не торопил, я чувствовала: долго так продолжаться не может.
По вечерам я часто сидела на кухне с чашкой чая, перебирая в голове планы и возможности. Учёба, работа, накопления — всё это выстраивалось в какую-то невнятную цепочку, которая, казалось, могла оборваться в любой момент. Иногда хотелось просто лечь на пол и смотреть в потолок, но я каждый раз заставляла себя вставать, идти и делать хоть что-то.
Паша по-прежнему был рядом. Мы редко разговаривали о моих планах, но я чувствовала его поддержку. Иногда он приносил мне книжки по дизайну, иногда просто молча ставил передо мной тарелку с горячим супом после моего рабочего дня. И всё это было как-то по-домашнему, тепло, но всё равно я понимала, что это не мой дом.
Однажды, после особенно утомительного дня, я вернулась домой и застала Пашу на кухне. Он задумчиво листал какой-то альбом, и услышав мои шаги, поднял глаза.
— Ты устала? — спросил он, приподняв бровь.
— Ага, как обычно. Клиенты — сплошное испытание. Но ничего, я справлюсь. — ответила я, опускаясь на стул.
— Я тут подумал… Ты ведь дизайнером хочешь стать?
— Ну, скорее, хочу зарабатывать так, чтобы не зависеть от клиентов в магазине. А почему спрашиваешь?
Он протянул мне альбом. На обложке было название какого-то крупного дизайнерского конкурса.
— Может, стоит попробовать? — предложил он. — Победителям там дают грант на обучение и стажировку. Это шанс.
Я смотрела на альбом, чувствуя, как внутри меня поднимается что-то новое: страх, сомнение, но вместе с этим — странная, почти забытая надежда.
Я взяла альбом из рук Паши и пролистала его. Внутри были снимки предыдущих коллекций, подробные описания проектов и лица победителей — счастливые, сияющие. Казалось, эти люди знали что-то, чего не знала я. Их работы были дерзкими, полными цвета и жизни.
— Ты шутишь? — пробормотала я, не веря своим глазам. — Такие конкурсы выигрывают те, у кого деньги, связи...
— А ещё те, у кого есть талант. — спокойно ответил Паша. — Я же видел, как ты рисуешь. Почему не попробовать?
— Потому что я никто, Паш. У меня нет громкого имени, нет опыта.
— И что с того? Все начинают с чего-то. Ты не обязана выигрывать, просто участвуй. Это уже шаг вперёд.
Я молчала, глядя на страницы. Сомнения душили меня, но в глубине души я знала: он прав. Я слишком долго бегала от самой себя, от своих целей и страхов. Может, пора перестать оглядываться назад?
— А если я облажаюсь? — тихо спросила я, глядя на него.
— Значит, в следующий раз сделаешь лучше. Главное — не останавливаться.
На следующее утро я отправилась на работу с мыслью о конкурсе. Пока я раскладывала одежду по полкам, в голове вертелись идеи. Простые, может, даже банальные, но мои. Впервые за долгое время я почувствовала нечто, похожее на азарт.
В обеденный перерыв я нашла сайт конкурса и прочитала все условия. Срок подачи заявок истекал через месяц, что давало мне немного времени. Там же была информация о необходимости представить мини-коллекцию. Не слишком много, но достаточно, чтобы проявить себя.
Вечером я достала из шкафа блокнот, который давно пылился без дела, и начала набрасывать эскизы. Линии сначала путались, детали не складывались в общую картину, но я продолжала. Не ради победы — ради себя.
Паша иногда заглядывал в комнату и приносил мне чай или закуску, но не мешал. Он знал, что мне нужно сосредоточиться.
Дни пролетали незаметно. Я шла с работы, садилась за стол и рисовала. Со временем образы стали яснее, а идеи смелее. Это был мой мир, в котором я могла выразить всё, что накопилось внутри: боль, злость, надежду, мечты.
Паша иногда смеялся, глядя на мои усилия.
— Знаешь, ты изменилась.— заметил он однажды.
— В каком смысле?
— Ты снова горишь. Как будто нашла что-то, ради чего стоит бороться.
Я улыбнулась, хотя внутри ещё оставались сомнения.
Когда коллекция была готова, я зарегистрировалась на сайте конкурса и отправила эскизы. На душе стало немного легче, но теперь появилось новое напряжение — ожидание ответа.
Прошла неделя, затем две. Я уже начала думать, что моя заявка осталась незамеченной, но однажды утром на почту пришло письмо. Я открыла его, чувствуя, как у меня дрожат руки.
«Ваша заявка одобрена для участия в конкурсе. Ждём вас на финальной презентации через три недели».
Сначала я не поверила своим глазам. Прочитала письмо ещё раз, а потом ещё. И только тогда до меня дошло: я прошла.
Я сидела перед экраном ноутбука, перечитывая письмо снова и снова. Невероятное чувство охватило меня — смесь радости, удивления и тревоги. Я прошла. Меня выбрали.
Первым порывом было рассказать Паше, но я замерла. А вдруг это ошибка? Вдруг они прислали письмо не той девушке? Я долго сидела, сомневаясь, прежде чем, наконец, отправила ему скриншот с коротким сообщением:
— Я прошла.
Ответ от Паши пришёл мгновенно.
— Я же говорил! Ты — умница. Теперь готовься к презентации.
Его слова были ободряющими, но тревога всё же грызла меня изнутри. Три недели — слишком мало времени, чтобы подготовиться к чему-то настолько важному.
Подготовка к презентации была ещё более изнурительной, чем я ожидала. Я взяла несколько дней выходных в магазине, чтобы сосредоточиться на работе. Дни проходили в круговороте шитья, подбора тканей и бесконечных исправлений. Я порой забывала поесть, а иногда засыпала прямо на столе, усталая, но счастливая.
Паша не давал мне сдаваться. Он фотографировал промежуточные результаты, чтобы вдохновить меня, и постоянно повторял, что я справлюсь.
— Знаешь, ты сама себе главный враг. — однажды сказал он.
— Это как понимать?
— Ты ставишь себе нереальные планки, а потом боишься, что не дотянешься. Иногда надо просто позволить себе быть собой.
Его слова засели у меня в голове. Он был прав. Я старалась слишком сильно доказать, что чего-то стою, забывая, что это мой шанс выразить себя, а не соответствовать чужим ожиданиям.
День презентации настал слишком быстро. Я стояла за кулисами, держа в руках папку с набросками и последними корректировками. Другие участники суетились вокруг, кто-то нервничал, кто-то делал вид, что всё под контролем.
Когда мой выход объявили, ноги будто приросли к полу. Я почувствовала, как к горлу подступает ком.
— Эй, ты справишься. — прошептал Паша, который каким-то образом оказался здесь.
Его присутствие придало мне сил. Я сделала глубокий вдох и вышла на подиум.
Моя коллекция отличалась от других. В ней не было роскоши или гламура — только искренность и смелость. Линии были резкими, ткани — простыми, но в каждой детали я видела себя. Это была история о боли, надежде и победе над собой.
Когда презентация закончилась, зал разразился аплодисментами. Но даже тогда я не знала, как всё это воспримут судьи.
Я стояла за кулисами, когда ко мне подошёл один из членов жюри — пожилая женщина с добрыми глазами.
— Это была сильная работа. — сказала она, изучая меня. — Вы не боитесь быть собой. Это редкость.
Я едва могла поблагодарить её, чувствуя, как ком снова подступает к горлу.
В ту ночь я вернулась домой, не зная, выиграю ли я конкурс или нет. Но впервые за долгое время я чувствовала, что сделала что-то по-настоящему важное для себя.
Продолжение следует.
Начало тут: