Глава 2
Я сидела на старом диване и говорила с подругой по телефону. Голос Лены был взволнованным:
— Таня, ну ты чего? Тёти уже две недели нет, а ты всё ждёшь. Может, она вообще не вернётся?
Я нервно перекатывала в руках карандаш, глядя в окно.
— А что мне делать? — спросила я. — В полицию идти?
— Ты с ума сошла? — перебила она. — Тебе ещё нет восемнадцати. Если узнают, что ты одна, могут отправить тебя в интернат или что-то вроде этого. Ты хочешь этого?
Её слова прозвучали как удар. Я об этом даже не думала, но теперь в голове завертелись мрачные картинки: чужой дом, строгие правила, снова одиночество.
— Я… я не знаю, что делать, Лена.— призналась я. — Просто не знаю.
— Жди. — сказала она твёрдо. — И учись. Это твой единственный выход, ты сама знаешь. Скоро экзамены, поступишь в университет — и всё изменится.
Я молчала, обдумывая её слова. Лена была права. Вмешательство взрослых могло обернуться ещё большим кошмаром, чем тот, в котором я уже жила. Единственное, что я могла сделать сейчас — это ждать. Ждать и сосредотачиваться на своей главной цели.
— Ладно. — выдохнула я. — Я подумаю.
— Нечего думать, Таня, просто держись. Если что, звони мне, хорошо?
— Хорошо. — ответила я и повесила трубку.
В квартире снова стало тихо. Я посмотрела на стол, где лежали мои учебники, и поняла, что другого выбора у меня нет. Я должна заниматься, идти вперёд, даже если никто не поддерживает меня.
Тётя может вернуться завтра или через месяц. А может, она вообще не вернётся. Но я не позволю её отсутствию сломать меня. Я обещала себе это в тот день, когда бабушка ушла. И теперь, оставшись одна, я буду держать это обещание.
Я училась старательно, усердно, потому что от этого зависела вся моя жизнь, всё будущее, которое я так отчаянно хотела вырвать из лап этого серого, безнадёжного настоящего. Экзамены приближались, а с ними и выпускной — тот самый день, который должен был стать началом моего нового пути. Но тёти всё не было.
Классный руководитель, Ольга Сергеевна, поймала меня после уроков. Её лицо было напряжённым, но глаза смотрели с теплотой.
— Таня, у тебя всё в порядке? — спросила она, складывая руки на груди. — Я несколько раз пыталась дозвониться твоей тёте, но она не отвечает.
Я почувствовала, как внутри всё оборвалось. Сердце забилось быстрее, и воздух вдруг стал тяжёлым.
— Она… она на работе...— соврала я, опустив глаза. — Она всегда много работает. Сутками. Там у нее проблема со связью.
Ольга Сергеевна прищурилась, явно чувствуя, что что-то не так.
— Таня, если есть какие-то проблемы, ты можешь мне сказать. Никто не будет тебя осуждать. Мы все хотим тебе помочь.
Помочь? Кто-нибудь когда-нибудь действительно помогал мне? Все их слова всегда были такими... пустыми. Я знала, что если скажу правду, всё пойдёт не так. Полицейские, социальные службы, вопросы, осуждение — всё это снова вернёт меня в тот кошмар, от которого я пытаюсь убежать.
— Всё хорошо, правда. — я попыталась улыбнуться, хотя губы дрожали. — Просто она очень занята.
Ольга Сергеевна какое-то время молчала, пристально глядя на меня. Я чувствовала, что она почти видит меня насквозь, но в конце концов она только вздохнула.
— Ладно, Таня. Но если что — знай, я всегда рядом, хорошо? Ты еще подрабатываешь в магазине?
— Откуда вы знаете?
— Заходила пару раз, видела тебя там.
— Это магазин нашей соседки. Мы ведь с тетей вдвоем живем, денег не хватает. Вот я иногда и помогаю тете Любе в свободное время. Она мне платит зарплату, иногда разрешает брать продукты домой.
—Хорошо. Ладно, иди, потом поговорим.
Я кивнула, пытаясь удержать спокойствие, и ушла, пока она не задала ещё лишних вопросов.
Когда я вернулась домой, квартира встретила меня всё той же холодной тишиной. Я села за стол, открыла учебники, но буквы плыли перед глазами.
В голове звучала одна мысль: "Как я смогу прийти на выпускной одна? Что я скажу, если кто-нибудь спросит про мою тётю?"
Слёзы подступили к глазам, но я сжала кулаки. Нет. Я не позволю себе сломаться. У меня есть цель, и я дойду до неё, чего бы это ни стоило. Я сдам экзамены, поступлю, уеду. Оставлю всё это позади.
Больше ничего не имело значения. Только будущее. Только моя мечта.
В тот день я пришла на свою подработку в магазин, чтобы разгрузить поставку. Работа была тяжёлой, но я даже любила её — это был шанс отвлечься от мыслей, от дома, от всего, что душило меня. Я таскала коробки, не обращая внимания на боль в спине, когда в дверях появилась тётя Люба.
Она прислонилась к косяку и внимательно посмотрела на меня.
— Таня, как дела? Тётя твоя всё ещё не объявилась?
Я стиснула зубы. Этот вопрос я слышала уже сотни раз, но каждый раз он звучал как удар по сердцу.
— Нет, её всё ещё нет. — тихо ответила я, стараясь не встречаться с ней взглядом.
Тётя Люба нахмурилась, присела на стул неподалёку и тяжело вздохнула.
— Ну а что ты делать будешь, если она вообще не вернётся? Ты же понимаешь, что даже в институт не сможешь поступить без ее согласия.
Я замерла, не зная, что ответить. Что я буду делать? Я не знала. Всё, что держало меня на плаву— это мысль, что она вернётся, что всё будет как прежде, даже если это «прежде» было далеко не идеальным.
— Не знаю. — призналась я, мотая головой.
— Тань, слушай… Ты ведь сильная девчонка. Это видно. Но всё равно ты ещё ребёнок. Может, поговорить с кем-то?
— Не надо. — быстро перебила я. — Я справлюсь. Её просто… задержали дела. Она вернётся, подпишет документы и я буду свободна.
Моя ложь была уже не столько для неё, сколько для самой себя. Я хотела верить, что однажды тётя Катя снова войдёт в квартиру, пусть даже с её привычной злостью и окурками, но я хотя бы не буду одна.
Тётя Люба ещё немного смотрела на меня, потом встала и подошла ближе.
— Ты же понимаешь, что я это говорю не просто так? Не для того, чтобы напугать. Если что — ты знаешь, где меня найти.
Я кивнула, с трудом сдерживая слёзы. Когда она ушла, я села на коробку, пытаясь перевести дыхание.
Слова тёти Любы звенели в голове. А если она действительно не вернётся? Что тогда? Я опустила голову на колени, обхватив её руками. Но вместо ответа в голове вспыхнула та же мысль, что и всегда: "Держись, Таня. Учись, работай, живи. Не сдавайся".
После разговора с тётей Любой я не могла выкинуть её слова из головы. Что, если тётя Катя действительно не вернётся? Что тогда?
Вечером, сидя за столом с учебниками, я поймала себя на мысли, что пишу конспект, но не понимаю ни слова. Голова была забита другим: мне исполнится восемнадцать только в октябре. Документы в университет нужно подавать летом. И кто тогда подпишет их за меня?
Я положила ручку и уставилась в окно.
Если тёти не будет, как я смогу поступить? Никто ведь не подпустит меня к этим чёртовым бланкам без её подписи. У них есть свои правила. Я же для них никто. Несовершеннолетняя девочка без законного представителя.
Сердце сжалось от этой мысли. Я так много работала, так старалась ради одной цели — уйти отсюда, начать новую жизнь. Но теперь всё это казалось хрупким, будто карточный домик, готовый рухнуть в любой момент.
Что я буду делать, если не поступлю? Вернусь сюда, в эту пустую квартиру? Пойду на ту же работу, таскать коробки? Или меня просто заберут куда-нибудь — в интернат, в какую-то структуру, где я снова буду не собой, а чьей-то обязанностью?
Слёзы навернулись на глаза, но я сжала кулаки, удерживая их.
Нет. Я не могу так. Не могу опустить руки. Если тётя не появится, я найду другой выход. Кто-то ведь может помочь? Классный руководитель? Тётя Люба? Или, может, я смогу уговорить кого-нибудь подписать эти документы?
Я не знала, что делать. И это пугало больше всего. Мне всегда казалось, что, если я просто буду стараться, всё получится. Но сейчас я понимала, что одних стараний недостаточно.
Мой взгляд упал на стопку учебников. Впереди были экзамены. Я должна была готовиться. Ведь это — единственное, что зависело от меня. Всё остальное…
Я вздохнула. Остальное пусть пока подождёт. Может, тётя вернётся. А если нет… я что-нибудь придумаю. Обязательно придумаю.
Я тешила себя надеждой ровно до того утра, когда всё рухнуло. День моего выпускного. Я проснулась раньше обычного, чтобы успеть всё: погладить платье, собраться и ещё раз пробежать глазами свой прощальный текст для учителей.
Но мои планы оборвались стуком в дверь. Громким, настойчивым, тревожным. Я подошла к двери, чувствуя, как внутри всё сжимается.
На пороге стояли двое — мужчина и женщина в форме.
— Татьяна Владимировна? — спросил мужчина.
Я только кивнула, а сердце уже готово было вырваться из груди.
— Мы из полиции. Нам нужно с вами поговорить.
Я молча пропустила их в квартиру. Они прошли в кухню, осматриваясь, словно искали следы чего-то важного. Я села за стол, напротив меня — женщина, её лицо было строгим, но одновременно сочувствующим.
— Татьяна, нам очень жаль, но мы должны сообщить вам печальную новость. — начала она. — Ваша тётя, Екатерина Викторовна…
Она замялась, словно подбирая слова.
— Она мертва.
Эти два слова ударили меня, как молния. Я не могла понять, что она только что сказала.
— Что? — прошептала я, надеясь, что ослышалась.
— Вашу тётю нашли несколько дней назад. Она утонула. Тело обнаружили в воде, оно пролежало там несколько месяцев.
Месяцев. Моё дыхание перехватило. В голове зазвенело, как от удара. Всё это время… Она была мертва. А я ждала её. Утешала себя мыслями, что она просто ушла, что она вот-вот вернётся.
— Как? — сорвалось с моих губ.
Женщина посмотрела на меня, её глаза смягчились.
— Мы ещё выясняем обстоятельства, но, похоже, это несчастный случай.
Я сидела, будто парализованная. Голова гудела, мысли путались. Несчастный случай? Она просто… ушла и не вернулась?
— Кто-то из взрослых здесь есть? — спросил мужчина.
Я покачала головой, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.
— Я… одна. — прошептала я.
Они переглянулись, и полицейская мягко положила руку мне на плечо.
— Не переживай, мы поможем разобраться. Но сейчас тебе лучше пойти с нами.
Мир вокруг меня рухнул. Всё, что я строила в своей голове — планы, надежды, мечты — превратилось в пепел. Единственное, что осталось, — это пустота и тягучая боль от того, что я теперь действительно осталась одна.
После того утра, когда всё изменилось, моя жизнь словно замерла. Я оказалась в водовороте событий, которые не могла ни контролировать, ни понять.
Социальная служба, полицейские, бесконечные вопросы.
— Почему вы не сообщили в полицию, когда она исчезла?
— Как долго вы жили одна?
— Кто вам помогал?
Я старалась отвечать, но каждое слово давалось с трудом. Их лица были серьёзными, иногда даже осуждающими, и от этого мне становилось только хуже.
— Я думала, она вернётся. — повторяла я раз за разом. — Она уже уходила надолго. Я… я боялась.
Они переглядывались, записывали что-то в свои папки, но мне от этого легче не становилось.
А время шло. Пока взрослые спорили, куда меня определять, я всё чаще ловила себя на мысли, что дни просто проходят мимо. Экзамены давно закончились, а выпускной… Его я так и не увидела. Вместо танцев и прощания с классом я сидела в маленькой комнате с серыми стенами, слушая, как взрослые люди решают мою судьбу.
Когда наступило время подавать документы в университет,я поняла, что это конец. Кому я была нужна без законного представителя? Ни один вуз не примет заявления от несовершеннолетней девочки, у которой за спиной только пустая квартира и никаких гарантий на завтрашний день. Я задавала этот вопрос опеке, но каждый раз слышала лишь одно: "Проблемы с документами. Пропустишь один год, ничего страшного".
- А что будет со мной дальше? - спросила я у представителя опеки.
- У вас есть три варианта: Вас могут отправить в детский дом до достижения совершеннолетия. Ваши родственники могут стать вашими опекунами. Вы можете подать на эмансипацию через суд, но для этого нужно официально устроиться на работу по трудовому договору.
-У меня нет родственников. Я просто хочу поступить в институт. Сдать документы.
-Девочка, тебе сейчас не об этом думать надо. В государственный институт на бюджетное место требуется согласие на поступление родителей или опекуна. Ни того, ни другого у тебя нет. А сдать документы ты можешь и так, но без согласия никто у тебя их не примет.
Я смотрела на ребят из класса, которые делились фотографиями со вступительных экзаменов, писали, куда поступили, какие города их теперь ждут. А я? Я осталась здесь. Застряла.
Каждый день я вставала с постели с одной мыслью: "Что теперь? Как мне жить дальше?"
Но ответов не было. Только пустота и тягучее чувство, что я упускаю своё будущее, своё единственное спасение.
Продолжение следует.
Начало тут: