Начало истории тут:
Глава 5
— Тань, какой институт? Ты издеваешься? — голос Каролины Дмитриевны звучал резко. Она сидела за своим огромным столом, сложив руки на груди.
— Каролина Дмитриевна, — стараясь держать ровный тон, я ответила, — я изначально пришла сюда, чтобы заработать денег на учебу.
— Ну так иди. Иди, учись. Бросай всё, иди. — она саркастически усмехнулась и сделала выразительный жест рукой, будто отмахивалась от меня.
— То есть как? — я не верила своим ушам.
— А так! — её голос поднялся на октаву. — Ты что, не понимаешь? Ты либо делаешь карьеру здесь, либо топишь свои мечты в каких-то институтах. Выбирай.
Я стояла перед её столом, чувствуя, как всё внутри обжигает злостью и разочарованием.
— Почему я не могу совмещать? — мой голос сорвался на едва заметную дрожь.
Она нахмурилась и пристально посмотрела мне в глаза.
— Потому что это так не работает, Таня. Ты или здесь, или там. Здесь мы делаем из тебя звезду. А если ты бегаешь туда-сюда, никто в тебя вкладываться не будет. Пока ты здесь - ты моя собственность. Я сделала на тебя ставку, и если эта ставка провалится, то мы с тобой попрощаемся.
Я молчала.
— И ещё, — добавила она, откинувшись на спинку кресла. — Владимир Львович ждет твоего ответа.
— Да, я помню. — неохотно ответила я, чувствуя, как её слова снова затягивают меня в неприятный водоворот.
— И ты еще думаешь? — её голос стал холодным. — Не будь наивной, Таня. Такие предложения просто так не раздают. Он видит в тебе потенциал. А ты стоишь тут и мечтаешь о каких-то институтах. Учти, второй раз он к тебе не обратится.
— Что вы хотите сказать? — я чуть прищурилась, пытаясь выведать истинный подтекст её слов.
— Хочу сказать, что у тебя есть два пути: воспользоваться шансом, который свалился на тебя с неба, или уйти в свой институт и остаться никем.
Моя голова гудела от её слов. Казалось, стены кабинета стали теснее, воздух — тяжелее.
— Вы хотите, чтобы я... согласилась на его предложение?
Она усмехнулась и встала из-за стола.
— Я хочу, чтобы ты думала своей головой, Таня. Если у тебя она вообще есть.
Эти слова ударили по самолюбию, но я осталась на месте, упрямо глядя на неё.
— Я подумаю. — сказала я твёрдо, чувствуя, что больше не могу оставаться в этом кабинете.
— Ну-ну. — равнодушно бросила она, усаживаясь обратно. — Думай быстрее. Никто тебя ждать не будет, принцесса нашлась тут.
После разговора с Каролиной Дмитриевной я вернулась в общую гримёрку. Девочки сидели кто где: кто на диване, кто перед зеркалом, поправляя макияж.
— Ну что, Таня, — первой заговорила Аня, которая всегда отличалась любопытством. — зачем тебя Каролина вызывала?
— Да так... — я неопределённо махнула рукой, садясь на пуфик у стены.
— Так? — переспросила Марина, приподняв бровь. — Ну, выкладывай уже.
Я помедлила, разглядывая их лица. Можно ли им доверять? Но в конце концов, скрывать всё равно было бессмысленно.
— Она говорила о предложении Владимира Львовича. — нехотя призналась я. - Стать лицом его бренда.
В комнате воцарилась короткая пауза. Потом Аня, словно не веря своим ушам, выпалила:
— Того самого? Он предложил тебе быть лицом бренда?
— Да. — кивнула я.
— И что? Ты согласилась? — Марина наклонилась вперёд, её глаза загорелись интересом.
— Пока нет. Я сказала, что подумаю.
— Ты что, идиотка? — не выдержала Аня, в её голосе звучало искреннее возмущение. — Ты вообще понимаешь, что это за шанс?
— Да, Таня, — поддержала её Марина. — это же билет в счастливую жизнь!
— Счастливую? — я скептически улыбнулась. — А в чём счастье? В том, чтобы быть чьей-то куклой?
— Это называется быть успешной. — отрезала Марина. — Успешной и обеспеченной.
— А что тебе ещё нужно? — подхватила Аня. — Ладно бы у тебя была семья или муж, который тебя поддерживал. А так... Ты сама по себе, Таня.
— Вот именно! — добавила Марина. — Разве мы пришли сюда не за красивой жизнью? Мы все мечтали выбраться из своих захолустий и сделать карьеру.
— Ага, и найти достойного мужа. — хихикнула Аня.
— Неужели тебе не хочется того же? — Марина пристально посмотрела на меня.
Я молчала, не зная, что ответить. Девочки смотрели на меня как на диковинное существо, которое отказывается пить воду в пустыне.
— Тань, ты только подумай, — мягче сказала Марина. — он ведь не каждой такое предлагает. Ты ему нравишься.
— И таких предложений не будет больше. — добавила Аня. - Если бы он мне предложил, я бы сразу сказала "да", даже не думая.
— Лучше бы он и правда предложил тебею. — сказала я, чувствуя, что разговор заходит в тупик.
Девочки переглянулись, и я поняла, что в их глазах я уже проиграла. Возможно, они правы. Возможно, я действительно упускала шанс, который мог изменить мою жизнь. Но почему внутри всё так сопротивлялось? Да я и не хотела связываться с этим, потому что от него исходила опасность. И я это чувствовала.
После очередного показа я направлялась в гримерку. Коридоры холла в этот час были почти пустыми — большинство девочек уже разошлись. Я шла медленно, уставшая, когда вдруг услышала приглушенные голоса, раздающиеся за дверью. В одном из этих голосов я сразу распознала Каролину Дмитриевну.
— Да кому она нужна? — голос Каролины был резким, властным. — Сиротка, никого в Саратове у неё нет. Да ее даже искать никто не будет в случае чего.
— Всё равно, это... это как-то неправильно. — ответила другая женщина, голос которой я не узнала. — Может, ей нужно дать время подумать?
— Время? — Каролина усмехнулась. — Ты понимаешь, какие деньги предлагает Владимир Львович? Это не просто контракт, это её шанс на жизнь. Она ещё спасибо скажет, когда осознает.
— Но это всё-таки её решение. — мягко возразила женщина.
— Решение? — Каролина почти выкрикнула это слово. — Она ребёнок. Что она знает о жизни? Мы даём ей возможность, а не забираем. Каждый получает свое. Она билет в счастливое будущее, а мы - кучу денег.
Я замерла за дверью, чувствуя, как что-то тяжёлое опускается в животе. Они же говорили обо мне!
Скоро голоса стихли, и я, стараясь не шуметь, поспешила в гримерку. Но мысли о подслушанном разговоре не отпускали. Что за шанс? Какие деньги?
На следующий день после съёмки меня вызвала ассистентка Каролины.
— Татьяна, Владимир Львович приглашает вас на ужин.
— На ужин? — переспросила я, не понимая, о чём идёт речь.
— Да. — девушка улыбнулась, но в её улыбке не было тепла. — Это обсуждение вашего дальнейшего сотрудничества.
Я почувствовала, как в груди кольнуло беспокойство.
— А кто ещё будет на ужине? — осторожно спросила я.
— Только вы и он. — безразлично ответила ассистентка, уже отворачиваясь. — Не опаздывайте.
Слова Каролины из вчерашнего разговора эхом звучали в голове. "Кому она нужна?" "Очень большие деньги." Было ли это связано с этим ужином?
Я не знала, что ответить, но внутри всё сжалось.
Я смотрела на плотный, дорогой конверт, который ассистентка вложила мне в руку, и внутри всё похолодело. Позолоченные буквы на пригласительной карточке почти светились в тусклом свете комнаты: "Приглашаю Вас на ужин в 19:00. Ресторан 'Ла Белла Ноче'. Машина за Вами приедет в 18.30"
Я перевернула карточку, как будто надеясь найти там что-то, что развеет мои сомнения, но с обратной стороны была лишь каллиграфически выведенная дата и адрес. Внутри развернулась настоящая буря.
Зачем он хочет встретиться? Почему это должно быть на ужине, а не в агентстве, как принято обсуждать рабочие вопросы? И почему только мы вдвоём?
Я вспомнила слова Каролины, которые услышала вчера: "Она ещё спасибо скажет, когда осознает." Но что именно я должна "осознать"?
Конверт вдруг стал казаться мне невероятно тяжёлым. Меня буквально подташнивало от напряжения.
Я прижала конверт к груди и поспешила к себе. Захлопнув дверь, я опустилась на стул, всё ещё держа приглашение в руках.
Внутри меня боролись два голоса. Один шептал: "Это просто деловой ужин. Возможно, тебе предлагают контракт. Ты сама хотела шанса, разве нет?"
Другой, более настойчивый, кричал: "Беги. Здесь что-то не так. Всё это кажется слишком странным."
Я подняла глаза на зеркало напротив. Девушка, глядевшая на меня из отражения, казалась испуганной и потерянной. Это ли была я?
Подготовка к ужину стала для меня своеобразным испытанием. В голове звучал непрерывный поток мыслей: «Что я делаю? Почему я иду туда? Может, стоит просто сказать, что заболела?» Но что-то, быть может, из-за страха последствий, а может, из-за желания прояснить ситуацию, заставило меня продолжить.
Я надела свое лучшее платье — чёрное, скромное, но изящное, с легкими кружевными вставками. Волосы убрала в низкий пучок, оставив несколько локонов у лица. Минимум макияжа — только чтобы скрыть усталость. В отражении зеркала я увидела уже не ту растерянную девочку, что размышляла о жизни, а решительную молодую женщину, которая была готова справляться с любыми ситуациями.
Когда я вошла в ресторан, атмосфера сразу же показалась мне странной. Просторный зал был пуст. Ни одного посетителя, кроме него. Владимир Львович сидел за столом в центре зала, освещённый мягким светом хрустальной люстры.
— Добрый вечер. — произнёс он, вставая, чтобы подать мне руку. Его голос звучал мягко, но в то же время авторитетно.
— Добрый вечер. — ответила я, стараясь не выдать своего напряжения.
— Проходите, садитесь.
Я заняла место напротив него. Он улыбнулся, и будто читая мои мысли, добавил:
— Удивлены, что зал пуст? Мне нравится ужинать в тишине. Никаких посторонних глаз и шума.
Его тон был непринуждённым, но внутри меня росло чувство, что это был не просто ужин.
Сначала разговор шёл о работе, о моей адаптации в агентстве, о возможностях, которые передо мной открываются. Но постепенно он начал говорить о другом.
— Знаете, Таня, что меня в вас больше всего привлекает? — внезапно спросил он, склонившись чуть ближе.
Я замерла.
— Что именно? — осторожно уточнила я.
— Ваша наивность. Она редкость в наше время. Такой невинный взгляд на мир... Это завораживает. Особенно это странно для профессии, которую вы выбрали.
Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Я отвернулась, делая вид, что занята своим бокалом.
— Почему вы молчите? — заметил он с лёгкой улыбкой.
— Не знаю, что сказать. — призналась я, стараясь сохранить ровный тон.
Словно не замечая моего дискомфорта, он продолжил. Его тон стал чуть более настойчивым, а взгляд — пристальным.
— Таня, вы мне нравитесь. Очень. Я не стану ходить вокруг да около. Вы мне интересны, как женщина.— он сделал паузу, наслаждаясь моментом.
Мои глаза расширились от неожиданности.
— Простите?
— Вы всё прекрасно поняли. — сказал он уже серьёзнее. — Я готов обеспечить вас всем: жильём, деньгами, статусом. Вы станете лицом моего бренда. Всё, о чём можно только мечтать.
Я молчала, не веря, что слышу это. В голове будто раздался сигнал тревоги.
— Я... я не могу.— наконец выдавила я, чувствуя, как задрожал голос.
Его лицо на мгновение застыло, затем он откинулся на спинку стула.
— Почему же? — спросил он, почти с интересом.
— Это не то, что мне нужно.
— Неужели? Вы ведь даже не знаете, чего хотите.
— Я знаю одно: не этого. — ответила я, собрав всю свою решимость.
Молчание, повисшее между нами, казалось вечностью. Наконец он заговорил снова, но уже холоднее:
— Хорошо. Это ваше решение. Может подумаете?
Я встала, чувствуя, как трясутся ноги.
— Спасибо за ужин. — сказала я, стараясь сохранить спокойствие.
Не дожидаясь ответа, я направилась к выходу. Внутри меня бушевали эмоции: злость, страх, обида, но вместе с ними — гордость за то, что я не поддалась.
Едва я приблизилась к двери, как передо мной встали двое охранников. Они перегородили мне путь, не дав выйти.
— Что происходит? Дайте выйти! — мой голос дрожал, но в нем звучала решимость.
Охранники молчали, словно не замечая моих слов. Я обернулась и наткнулась на ледяной взгляд Владимира Львовича. Его лицо больше не выражало доброжелательности — оно стало жёстким, почти зловещим.
— Вы куда-то торопитесь, Татьяна? — его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась угроза.
— Я хочу уйти. — ответила я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё переворачивалось от страха.
Он подошёл ближе, а затем резко схватил меня за волосы, от чего я закричала от боли.
— Ты думаешь, что можешь просто так уйти? — прошипел он сквозь зубы. Его лицо оказалось слишком близко, и я ощутила его горячее дыхание на своей коже. — В этом мире всё продаётся и покупается. Всё. И ты — не исключение.
— Отпустите меня! — крикнула я, пытаясь вырваться, но его хватка была слишком сильной.
Мои крики эхом разносились по залу, но никто не пришёл на помощь. Охранники, словно каменные статуи, даже не шевельнулись.
— Тебе предложили жизнь, о которой многие мечтают. А ты... — его голос стал громче, резче. — Ты смеешь отказываться? Ты смеешь думать, что лучше других?
Я судорожно пыталась найти выход, но все мои попытки казались бесполезными. Паника накатывала волнами, а слёзы катились по щекам.
— Пожалуйста, отпустите меня. — прошептала я, почти теряя силы.
Владимир толкнул меня назад, так что я едва удержалась на ногах. Он выпрямился, приглаживая свои волосы, словно ничего не произошло.
— Ты слишком глупа, чтобы понять, что это твой единственный шанс. — сказал он, его голос снова стал ледяным и спокойным. — Но это ничего. Сейчас ты все поймешь.
Он махнул рукой, и охранники разошлись. Дальнейшее уже не имело значения. Я оказалась в плену своей глупости и безрассудства. Жизнь снова ударила меня лицом, но на этот раз в холодный пол. Его руки сильно сжимали мои. Мне было больно, крик сорвался на хрип, но никто мне не помог, а у меня не было сил справиться с ним. Все это действие продолжалось недолго, но мне тогда казалось, что прошла вечность. Затем он отпустил меня, и я рухнула как мешок. У меня совершенно не было сил. По лицу текли слезы. Он что-то говорил параллельно, но я его не слышала. В этот момент мне хотелось одного: умереть. Больше ни на что у меня сил не было.
Затем кто-то подхватил меня и поволок к выходу. Очнулась я уже в машине, которая привезла меня к дому. Меня оставили у входной двери, как использованную вещь.
Холодный ночной воздух ударил в лицо, но это только помогло мне прийти в себя. Я держалась за волосы, где ещё ощущала боль, и судорожно пыталась дышать.
Мир вокруг казался чужим, как будто я попала в какой-то кошмар. Всё внутри дрожало, но вместе с этим пришло понимание: это конец. Конец всему во что я когда-то верила.
Продолжение следует.