Я ничего не могла поделать с одним недостатком моего мужа, который с некоторых пор стал раздражать меня неимоверно. Гришка был невероятно рассеянным. Он сам очень стеснялся этого, поэтому всегда старался доказать мне, что он парень сосредоточенный, сконцентрированный и нацеленный на победу.
Но его патологическая рассеянность меня просто убивала! Я вспоминаю тот день, когда после очередных бурных выяснений отношений с мужем вцепилась в первый попавшийся под руку женский журнал, чтобы хоть немного успокоиться.
Вдруг раздался телефонный звонок. Звонила подруга Света.
– Наташка, привет! Хочу тебе сообщить, что сегодня я намерена шинковать капусту. Уже купила пятьдесят килограммов. Представляешь?
– Представляю. И поздравляю! Будем зимой приходить к вам в гости и закусывать квашеной капусткой, – ответила я ей.
– Наташка, не валяй дурака! – разозлилась Светка. – Гони шинковку!
– Какую ещё шинковку? – слегка оторопела я.
– Как какую? Мою шинковку! Ту, что ты брала у меня две недели назад на десять минут! – уже по-настоящему разозлилась она.
И только тут до меня дошло!
– Но... Светик, послушай, Гришка мне сказал, что сразу отвёз её тебе, – растерялась я.
Амнезии в перечне моих болячек нет. Я отлично помню, как дней десять назад я положила на заднее сиденье нашего автомобиля шинковку и попросила Гришу, чтобы он по пути на работу отвёз её подруге.
– Наташ, ты со своим Гришей разбирайся сама, но чтобы шинковка через десять минут была у меня! Мне что, из-за тебя пятьдесят килограммов отборной капусты на помойку выбрасывать?! – отрезала подруга.
Ох и разозлилась же я! Да сколько можно! Вечно Гришка ставит меня в глупое положение!
Должна вам признаться, что поначалу странная способность супруга забывать обо всем, о чём я прошу, меня даже развлекала. Но через какое-то, очень непродолжительное, время стала невероятно бесить. Например, Гришка мог преспокойно пообещать, что заберёт обувь из ремонта, а через неделю, когда я лихорадочно искала свои туфли, выяснялось, что квитанция по-прежнему покоится в его пиджаке, а обувь – у обувщика в мастерской.
Муж старался быть сосредоточенным, он хватался за все мои поручения и с такой же лёгкостью забывал о них уже через мгновение. Это было просто невыносимо! И самым печальным было то, что муж не признавался в своих грешках, а всегда рьяно доказывал, что он всё сделал: и обувь забрал, и вот теперь шинковку Светке отвёз...
– Наташка! Но я же точно отвозил эту чёртову капусторезку! – кипятился Гришка. – Хорошо помню, как заезжал к твоей подруге, её не было дома, я отдал шинковку её мужу. Может, тот просто забыл отдать её Светке?
Я снова звонила подруге и уже грозно требовала, чтобы та выяснила всё у своего собственного мужа. А часа через полтора, раздёрганная и злющая, как сто чертей, обнаружила шинковку в багажнике нашей машины и теперь орала на Гришку.
– Ты же говорил, что отвёз! Слушай, я просто с ума скоро сойду от твоего вранья! – кричала я.
– Да я не врал тебе, Наташ. А действительно забыл. Ведь помню, что вроде бы завозил...
– Вроде бы, вроде бы... Вези сию же минуту эту дурацкую шинковку Светке, – подвела я итог.
Гришка уехал, и вот тогда-то я и вцепилась в свой любимый женский журнал, как за спасительную соломинку. Открыла его на первой попавшейся страничке и вперилась в текст.
«Проучите вашего мужа!» – гласил заголовок. Я проштудировала статью и пришла к выводу, что советы журнала – как раз то, что мне надо.
Подумала: «Я проучу тебя, дорогой! Ты у меня сразу же отучишься врать и забывать!».
Случай представился через несколько дней. Гришки не было дома, когда позвонили из автосервиса, куда он препроводил нашу довольно старенькую уже машину. Её нужно было срочно забрать уже сегодня.
Вечером супруг поинтересовался, не звонили ли авторемонтники. Я пожала плечами: мол, не помню. А через три дня к нам в дом ворвался разъярённый автомеханик с криками, что он на части разнесёт этот металлолом, если он ещё хоть минуту простоит на стоянке.
– Вы разве мне звонили? – удивился Гриша. – Но я... Наташа! Из автосервиса разве звонили? Я же спрашивал у тебя об этом ещё позавчера.
– Что-то не припомню, – захлопала я ресницами, и муж покраснел как рак.
После этого мне выпадало ещё несколько оказий «ткнуть» Гришке в лицо его же недостатком. То я «забывала» сообщить ему о срочном рабочем заказе, то клялась, что оплатила счёт за интернет. Но апогеем моей воспитательной деятельности стал мелочной эпизод с обычной рубашкой.
– Наташа, пожалуйста, погладь мне голубую рубашку. У меня сегодня очень важная встреча, – попросил муж.
– Конечно, любимый! Твоя рубашка в шкафу – постиранная и выглаженная, – спокойно ответила я, отлично помня о том, как накануне самолично закинула эту голубую сорочку в корзину с грязным бельём в ванной.
За полчаса до встречи Гришка лихорадочно метался по квартире...
– Наташа! Но её нигде нет! – кричал он мне из спальни. Потом он перебрался в гостиную и даже заглянул под диван. Наконец поиски привели его в ванную, к корзине с грязным бельём.
– Ой! – наигранно удивилась я. – А я совсем забыла, что её ещё нужно постирать! Прости, дорогой, ведь ничего страшного, я же просто забыла. Надень, пожалуйста, другую.
Гришка вдруг перестал торопиться. Он устало опустился на диван и спросил:
– Ты это делаешь нарочно?
Меня словно ведром ледяной воды окатили. Он ещё смеет упрекать! И это после всего, о чём сам всегда забывал!
– Я должна была преподать тебе урок. Ты заслужил это! – разозлилась я. – Теперь, надеюсь, ты поймёшь, как мне невыносимо жить с таким рассеянным человеком. Я вообще начинаю подозревать, что ты не случайно забываешь обо всех моих просьбах. Это уже явный симптом! Наш брак разваливается на глазах. Ты просто обо мне забываешь, но пока не понимаешь этого! Теперь ты почувствовал, каково это. Ну что? Понравилось? Думаю, тебе больше не захочется забывать о важных делах, иначе я...
- Иначе ты... что? – спросил Гришка как-то глухо и тоскливо.
– Иначе я тоже буду забывать о тебе! И тогда посмотрим, кому будет хуже!
Гриша резко поднялся, посмотрел пристально мне в глаза и сказал:
– А я думал, ты меня любишь, Наташа. А ты... меня воспитываешь?
И тогда меня прорвало. Выходит, что я – какая-то подлая бездушная тварь, а он – светлый рассеянный ангел!
Я схватила сумку, выскочила из квартиры и поехала к своей маме.
«Позвонит! На коленях приползёт! Уж он-то меня любит! Это я точно знаю!» – билось в мозгу.
Но Гриша не позвонил. Словно вычеркнул меня вовсе из своей жизни. Прошло полгода. Мы по-прежнему не разведены, и если поначалу меня злило это, то теперь я радуюсь. Может, есть надежда снова быть вместе с Гришкой?
Может, просто прийти к нему и рассказать про эти глупые советы, про себя, про свою любовь, про то, что доверилась не сердцу, а чужим словам? Он ведь великодушный и щедрый, мой Гриша, он поймёт...