Проснулась ближе к вечеру, зевнула, потянулась, косточки все размяла, да с кровати встала. Вспомнила, что у меня в летней кухне товарищ сидит и ждет, когда я с него порчи начну снимать. Ужин у меня в холодильнике имеется, ничего готовить не надо, так что можно и в летнюю кухню сходить, посмотреть, что да как. Еще настроиться нужно, чтобы понять, с чего начинать, но как-то было лень.
– Это тебя так больница отпускает, - сказал появившийся рядом Шелби, - не накопилось достаточно энергии для ведьмовской работы.
- Типа ничего не выйдет? - спросила я его, позевывая.
- Может и выйдет, - пожал он плечами.
– Но не факт, - задумчиво сказала я, - Ладно, плясать будем на месте. Сейчас себе бодрящего напитка налью, сахара туда бабахну и пойду изгонять порчи.
– Коньяка что ли? - он посмотрел на меня хитро.
– Кофейка, - парировала я.
Вышла на кухню. Там собралось практически все честное семейство, кроме меня.
– А вот и я, цветов не надо, - улыбнулась я.
– Ужинаем?
– Да, только собрались, - кивнул Саша, - А ты выспалась?
– Практически, но, честно говоря, еще бы вздремнула до самого утра.
– Ну, ложись, - сказал он и посмотрел на меня устало.
– Так у меня в летней кухне человек посторонний находится.
– Он все равно спит, и ты иди, отдыхай. Бок не болит?
– Нет, мой хороший, не болит. Ты сам как? Что-то на тебе лица нет.
– Я сам сегодня толком не спал ночью, за тебя переживал, все мне в голову дурные мысли лезли. Ты даже не представляешь, чего я себе там надумал.
– Представляю, - кивнула я.
Подошла к нему сзади и обняла Сашу за шею, так мне его жалко стало.
– Ну хочешь, расстанемся, разойдемся, и я не буду трепать тебе нервы, - тихо сказала я.
– Э, родители, а вы нас спросили? - возмутился Славка, - Мы на это не согласны, нас все устраивает. Да, Катюха?
– В общем, да.
– Ну вот видишь, Агнета, всеобщим голосованием было принято решение жить всем вместе дальше, - улыбнулся Саша, - У тебя точно бок не болит?
– Нет, мой хороший, ничего не болит, только совесть немного мучает.
– Совсем чуть-чуть?
– Самую малость, - улыбнулась я.
– Хорошо, что ты на кладбище по ночам не ходишь, а то я бы совсем поседел.
– Так у нас кладбище тихое, спокойное, нет смысла переживать за мою сохранность. Вот городские погосты не очень приятные.
– Вот и хорошо, что ты в такие места не суешься.
– Дядя Саша, я бы не стала про такие вещи говорить, а то еще сглазишь, - сделала ему замечание Катюшка.
– Ох, точно, - он три раза поплевал через левое плечо и постучал по дереву.
Все тут же рассмеялись.
– Ужинать? - спросил Саша.
– Сейчас я клиента проведаю, да приду есть, - кивнула я.
– Да я же тебе говорил, что спит он, я только к нему заходил, угля подбросил в печку.
– Смотри, чтобы не угорел, товарищ.
– Агнета, я же деревенский, с печкой знаком не по картинкам.
– Верю, - кивнула я, - Но люди ко мне тоже не просто так приезжают, случиться с ними всякое может, не каждая сила хочет, чтобы я жертву из ее лап вытаскивала.
– Ясно, тогда беги, только долго там не задерживайся.
– Ладно, - кивнула я, - Вы пока тут без меня еду разогревайте, да на стол накрывайте.
– Уже все разогрето, - проворчал Славка, - Мы с Катей даже салат организовали.
– Какой? - удивилась я.
– Картофельный, - ответил он.
– Это который с солеными огурцами или тот, что с квашеной капустой?
– Тот, что с огурцами. А есть еще с квашеной капустой? - поинтересовался он.
– Есть, но о нем мы поговорим потом. Все, поскакала я, - махнула я рукой.
Быстро сунула ноги в сапоги, набросила на плечи пуховик и выскочила на улицу. На улице меня сразу прихватил морозец. Н-да, скакать с голыми ногами — не очень хорошая идея. Скоренько добежала до летней кухни. В окне мелькали какие-то тени. Заскочила в предбанник, приоткрыла дверь в кухню и заглянула внутрь. На столе стояла зажжённая свеча, и тени от ее пламени плясали по стенам.
– Интересно, это кто такой умный свечку на столе оставил, — нахмурилась я.
Дмитрий действительно спал на диване, накрывшись пледом. Прислушалась к дыханию — всё ровно, без каких-то всхлипов и спазмов, точно спит, а неплохо стало. Заглянула в печку — угли горят, всё нормально, в домике тепло. Свечку потушила и вышла из летней кухни. Вернулась в дом, сели ужинать.
— Саша, а ты зачем зажжённую свечу на столе оставил? — спросила я.
— Я думал, это ты ее поставила, убирать не стал, — ответил он.
— Нет, — помотала я головой.
Дети сказали, что туда не заходили.
— Может, сам Дмитрий устроил самодеятельность, — нахмурилась я.
— Может быть, — пожал плечами Саша. — В темноте спать боится.
— Надо свечи все в большой дом забрать, не хватало нам пожара, — покачала я головой.
После ужина снова направилась в летнюю кухню. Опять на столе стояла зажженная свеча в блюдце. Выгребла из ящика все свечи, поставила на стол детский ночник на батарейках, потушила пламя, сунула ее в общую кучу и вышла в предбанник. За столом сидел Шелби и раскладывал пасьянс.
— Что скажешь? — спросила я его. — Дмитрий вроде спит, а свечку уже второй раз тушу. Совсем мужик темноты боится?
— Это не он ее зажигает, это его мать, — ответил он, нахмурив брови.
— В смысле, его мать? Как сюда свеча попадает? — удивилась я.
— Ну, мать там какой-то обряд делает, что-то типа чистки, может молиться за него таким образом, кто ее знает, — пожал он плечами.
— А свеча каким образом здесь появляется? — спросила я.
— Через него. Связь у них сильная с матерью, вот и получается такая ерундистика.
— Она мне баню с летней кухней такими обрядами спалит, да и дом у меня деревянный, перекинуться может. И как быть с этими кривыми обрядами? — спросила я.
— Ну ты у нас ведьма, ты и думай.
— Угу, колдуй бабка, колдуй дед, колдуй серенький медвед, — хмыкнула я.
— Типа того.
— А ты можешь сгонять и немного ее шугануть? — попросила я. — Пусть она самодеятельностью не занимается или спать ложится, как вон ее сынок.
— Прямо шугануть? — прищурился хитро Шелби.
— Хотя знаешь, пока не надо. Принеси мне его телефон.
— Я тебе что, посыльный? — возмутился он.
— Ну как я в темноте его искать буду? — я состроила рожицу, как у кота Шрека.
— Ладно, держи.
Он вытащил из пространства мобильный телефон Дмитрия.
— Вот черт, он запоролен, — потыкала я пальцем в экран.
— И чтобы ты без меня делала? — фыркнул он, забрал у меня аппарат, набрал нужные цифры.
Затем Шелби порылся в телефонной книге и нашел нужный номер.
— Звоним матери? Правильно я понял? — спросил он.
— Угу, — кивнула я.
Нажал на кнопку вызова и приложил телефон к уху.
— Дай сюда, — зашипела я на него.
Шелби приложил палец к губам, тихо, мол.
— Алло, сынок, Димочка, всё с тобой в порядке? — донесся встревоженный женский голос из динамика.
— Да, мам, привет, всё в порядке. Ты пока там ничего не делай, иначе всю работу испортишь, — сказал Шелби голосом Дмитрия.
— Сынок, да я ничего такого не делаю, — испуганно ответила она.
— Мама, ты портишь работу, не лезь, пожалуйста, — жестко сказал лже-Дмитрий. — Ты же не хочешь мне навредить?
— Нет, конечно, ты же знаешь, я всё от души делаю и для твоего блага.
— Вот и затуши эти чертовы свечи, иначе угробишь меня окончательно.
— Откуда ты про свечи знаешь?
— Агнета сказала, — ответил он.
— Ой, ну если это вредит, то ладно, я так и сделаю. Ты там не голодный, есть где переночевать? Оксанка твоя тебя ищет, я ей не признаюсь, где ты, — вздохнула мать.
— И правильно, не говори. Всё, мама, мне пора, у меня всё нормально, как домой соберусь, так звякну тебе, и еще раз прошу, не делай ничего, иначе может и тебя с детьми задеть.
— Хорошо, сынок, я тебя поняла.
— Всё, спокойной ночи.
— Ага, спокойной ночи, — растерянно ответила она.
Шелби сбросил звонок.
— Эх, Агнета, со своими современными средствами испортила мне всё удовольствие и обычные демонические радости, — нахмурился он. — Я бы тетку покошмарил немного.
— Не надо. Она же не со зла всё делает, — помотала я головой.
— Ага, благими намерениями выстлана дорога в ад, — хмыкнул он и исчез, оставив карты на столе.
Я снова заглянула в летнюю кухню, убедилась, что никаких свечей на столе больше нет, развернулась и отправилась в большой дом. Значит, колдовать над Дмитрием буду завтра.
Автор Потапова Евгения