Утром заглянула к себе на страницу в «ВК». Оказалось, что Оксана завалила меня сообщениями. Она требовала вернуть Дмитрия домой.
— Я знаю, что он у вас! — написала она мне. — Мне его мать призналась. Отправьте его домой и ничего не делайте.
— Вы сами просили убрать приворот от посторонней женщины, — ответила я.
— А он разве есть? — тут же прилетел вопрос от нее.
— Да есть. На нем очень много всего интересного и неинтересного висит. Надо убирать. Не переживайте, там не только воздействия от вас, но и от других людей. Удивляюсь, как он еще не распрощался со своим здоровьем. Так-то в перспективе у него всякие тяжелые болезни, если сейчас все это не убрать.
— Вы уверенны?
— На двести процентов. К тому же кто-то сделал ему порчу на репродуктивную систему.
— Не поняла. Что вы имели в виду? - поинтересовалась Оксана.
— Чтобы ничего не работало.
— Это не я, я такое не заказывала, — испуганно ответила она.
— Предлагаете такое оставить? — спросила я ее. — Вы его вообще любите? Это что за потребительское отношение? То приворожу, то порчу наведу. Для вас муж — это вещь? Испортила игрушку — новую найду?
— Что вы, я его очень люблю. Я просто боюсь, что его кто-нибудь уведет.
— Как барашка? Вы своего мужа считаете с-котом? У меня козу фиг уведешь, а вы про человека такое говорите, — возмутилась я.
— Агнета, не ругайтесь на меня, пожалуйста, я всё поняла. Делайте так, как считаете нужным, я не буду вам мешать. Передайте Диме, что я его очень люблю и мы с девочками ждем его дома.
— Обязательно передам, — ответила я.
— Надеюсь, у вас всё получится.
— Я тоже надеюсь на это.
На этой позитивной ноте наш диалог с ней был закончен. Позавтракали с Катей, и я отправилась в летнюю кухню. Дмитрий сидел на диване с ногами и удрученно рассматривал стол, заставленный огарками свечи.
— Однако, — только и смогла сказать я.
— Зачем это всё? — испуганно спросил он.
Огарки свечей стояли и на печке, и на кухонном столике, и на буфете, и на подоконнике. Выглядело это весьма пугающе.
— Однако, — повторила я. — Ваша маменька явно мечтает озвездюлиться по полной программе.
На стуле сидел Прошка и с тоской посматривал на меня. Он протянул мне почти черную лапку.
— Ты же мой хороший, — поцеловала я его в лапку, от которой пахло гарью.
— Дмитрий, у вас там в пакете пиво или водки не лежит? — спросила я.
— Нет, я не знал, что вы пьете, — помотал он головой.
— Я не пью, это для помощников.
Я погладила Прошку по голове.
— Сейчас я тебе ногу отрежу от Дмитрия. Вернее, от курицы, которую он принес, — сказала я и многозначительно посмотрела на пациента.
Тот еще больше вжался в спинку дивана.
— Всё же надо было отправить помощника к вашей матушке. Если она человеческих слов не понимает, — поморщилась я. — Вот что, дорогой мой, сейчас я разберусь с помощником, он у меня такой один, а потом будем наводить порядок. Если хочешь пить чай, то ставь чайник, заварка и вода тут есть. Не бойся, на полу лавы нет, только растопленный парафин, и тот уже застыл. Что-то ваша маменька пожадничала, пожалела восковые свечи купить. Воск бы мне пригодился.
Я вышла из кухни, в предбаннике распотрошила пакет Дмитрия, выудила оттуда курицу и ловким движением руки отсекла ножом от нее четвертинку. Как раз в этот момент из кухни вышел Дмитрий. С воплем «Мама» он рванул на улицу.
— Какие все нежные, — сказала я и протянула Прошке кусок курицы.
Остальное сырое мясо, остатки курицы и колбаса были убраны в холодильник. Дмитрий сбегал в домик задумчивости, потоптался около летней кухни, немного подмерз и вошел. Я в это время подкладывала дрова в печку.
— Чайник я поставила. Вот там лежит скребок и миска, соберите туда свечи и соскребите парафин, — велела я. — Вам несказанно повезло, что вы ночью тут не угорели.
— Да это не я их зажигал, — возмутился он.
— Я вам верю.
— Я вообще думал, что это ваша работа, и вы тут проводили какой-то ритуал со мной, пока я спал.
— Я бы вас предупредила, — хмыкнула я. — К сожалению, это ваша маменька постаралась. Зачем она это делает, почему она это делает — мне неизвестно.
— Но как оказались все эти свечи здесь? — он с удивлением посмотрел на меня.
— Сие науке неизвестно, — пожала я плечами и принялась ему помогать.
За несколько минут мы собрали все свечи и огарки в миску, соскребли со стола и с подоконника растекшийся парафин. Я посмотрела на оплавленный низ занавесок и порадовалась тому, что они сделаны из синтетики. Правда, под потолком у меня висели веники из трав и разных деревьев. Вот если бы это всё полыхнуло, то было бы не весело.
— Н-да, что с полами делать? Всё парафином закапала, — вздохнула я, — Первый раз у меня такое, что чужая работа сразу у меня в доме проявляется. Хотя нет, было, что и проявлялось, — вспомнила я. — Но это было в самом начале, ну и там как бы порчу на меня лично наводили.
— С пола тоже нужно соскребать, — Дмитрий взглянул с тоской на пол.
— Нужно, — кивнула я, — Но, блин, это же какой-то иди-отизм, вместо того, чтобы снимать с вас порчу, я убираюсь.
— Мы убираемся, — уточнил он.
— Есть такое, — согласилась я, — Но если плюнуть на полы, то парафин будет растащен по всей постройке, он будет на носках и ногах, и вообще на него налипнет всякое.
— На полы плевать не нужно.
Мы с ним дружно принялись скоблить полы. Закипел чайник, я заварила чай.
— Я на минуточку, — сказала я и вышла из кухни.
За столом в предбаннике сидел Шелби и грыз сырое куриное крылышко и раскладывал вчерашний пасьянс.
— Запарафинь ей весь дом к едрене фене, — прошипела я.
— Ты начинаешь закипать, — заметил он, — Доброе утро, между прочим.
— Доброе, — хмыкнула я.
— Прямо всё запарафинить? — спросил он.
— Всё, даже зубную щетку и ершик для унитаза. Живность не трогать. Она не виновата в том, что у нее такая тугая хозяйка.
— Ну океюшки, чё. Ты мне нравишься в гневе, у тебя так смешно ноздри раздуваются.
— Я в тебя сейчас кочергой кину.
— Лучше курой и пивом, — хихикнул он и исчез.
Шелби появился в доме у матери Дмитрия. Предстал он в образе маленького зеленого гоблина в красном костюмчике. В руках он держал таз с кипящим парафином, валик и кисточку. Где-то мазал валиком, а где-то проходился кистью. Прошелся по всем поверхностям в скоростном режиме, а потом стал расставлять свечи и огарки свечей везде, где только можно.
— Мать, мать, я, кажись, допился. Хотя я уже две недели ни капли в рот не брал, — в дом вошел отец Дмитрия и уставился на зеленого гоблина.
— Чего ты орешь? — спросила женщина, заходя за ним следом. — Это еще что такое? — посмотрела она на Шелби.
— Ты тоже его видишь? — испуганно спросил мужчина.
— Очень четко, — кивнула она.
— Инопланетяне?
— Новогодняя фея, — хмыкнул Шелби.
— Но они вроде как-то не так выглядят, — осторожно сказал мужчина.
— Много ты фей видел? Какая жизнь, такая фея, — хихикнул Шелби.
— Мать, а в чем у нас всё? — спросил мужчина, потыкав в дверцу шкафа пальцем.
— Это парафин. Вчера же вашу женушку просили никакие ритуалы не проводить, а она не послушалась. Ну так вот, получите, распишитесь, к вам посыльный с ответочкой, - продолжил глумиться Шелби.
— Мать, так это же черт! Правильно я первый раз угадал. Ты со своими ритуалами и прочей фигней к нам домой чертей приволокла.
— Я не черт, а демон, прошу не оскорблять.
Шелби продолжал лепить везде свечи. Женщина стояла в углу, хлопала губами и крестилась.
— Вот вы странная дамочка, сначала неизвестно к каким силам обращаетесь, а потом просите защиту у того, кто это всё не одобряет. Вы либо крестик снимите, или трусы наденьте, — сказал Шелби, — Вообще, радуйтесь, что у вас только такое наказание за ваши деяния, а то могло что покруче прилететь. Хотя, может и прилетит, ничего вам обещать не могу.
— Я же всё на благо сыновей делаю, — прохрипела женщина.
— О, и второму вы тоже добро причинили? Тоже отворот на него с девушкой сделали?
— Нет, Алиска мне нравится, а вот первая Димкина та еще стервозина была, да еще к тому же страшная, как атомная война. Вот я отворот и остуду заказала. Зато Оксана вполне себе ничего, если бы привороты не лепила.
— Только вот у вас ручки из седалища растут, вы беретесь делать, но не умеете, правилами пренебрегаете, разрешения не спрашиваете. Так что, если вам делать нечего, вот вам работы на неделю, ну и минус некоторая сумма из кошелька, ибо некоторые вещи проще выбросить, чем очистить.
— Н-да, — провел мужчина пальцем по стенам, — Придется ремонт делать.
— Ладно, котики, заболтался я что-то с вами. Приятно было с вами познакомиться, но мне пора отчаливать из вашего гостеприимного дома.
Шелби хлопнул в ладоши, и на всех поверхностях появились парафиновые огарки от свечей. Он хлопнул еще раз и исчез. Хозяева дома остались в парафиновой избушке, ибо не фиг.
Автор Потапова Евгения
В главе 8,5 тысяч знаков.