-О! Покажи! Какая дорогая! А ну-ка дай сюда!
-Да подожди!
Игаунни поспешно увернулась от своей товарки, осмотрела сетку. Уж она-то в чем только ни была. На ней была и тина, и песок со дна, и слизь с ветта, и, как бы ни было страшно Раэ, а приходилось признать – и остатки мази-невидимки, и пыльцы с альвов, и…шерсти ликана.
«Все зря!» - пронеслось в голове Раэ, и он почувствовал, как сердце у него медленно опускается куда-то в живот, а в глазах темнеет… Усилием воли он заставил себя успокоиться и… прояснившимися глазами смотреть, как ведьма… лихо полощет сетку в ручье, заслонив ее плечом от другой, которая еле сдерживалась, чтобы не выхватить добычу у другой. Аж зашла по щиколотку в ручей следом, не обращая внимания на то, что у нее намокает подол. Игаунни раза два вытаскивала сетку для волос из ручья, смотрела ее на свет, а затем продолжала ее полоскать как заправская прачка.
-Да дай сюда, я ее лучше отстираю! – говорила над ее головой Негу, - я знаю постиральное заклинание!
-Да я и так справлюсь! – отмахнулась от нее Игаунни, которая не хотела расставаться с вещью не ни минуту, - и вообще… я знаю сушильное.
И ведьма вытащила сетку из ручья, развернула ее и выкрикнула заклинание, после которого шелковую вещичку в ее руках стало обдувать каким-то ветром, несколько растрепавшем ее волосы. А затем она перед жадным взглядом подруги… примерила ее на себя и поспешно заглянула в воду!
-Ну как, Негу, мне идет? Я попрошу у Бриуди в награду такую же!
-Да дай же сюда! – взвизгнула Негу, чуть ли не содрала ее с головы Игаунни и тоже примерила, тоже заглянула в ручей, - я тоже хочу! По-моему, мне идет больше… мне вообще идут цвета слоновой кости…
-Да какой- там слоновой кости? Тебе нужно что-то потемней, а вот мне – в самый раз! Дай мне еще померить, а то содрала с меня, даже толком посмотреть не дала! И вообще – я ее нашла!
-Это я тебе предложила здесь глянуть!
-А я что - сама слепая? Не увидела бы плывущих веттов? Ой, какая прелесть! Какие кружева! Ортогонские! Сейчас такие уже никто не плетет! И почему всяким выскочкам этраркам все, а нам ничего?
-Попросим у Бриуди в награду две такие?
-Да куда там! Эта кикимора Верениз попросит их себе, а Бриуди не сможет ей отказать! Ей он справит, а мы окажемся в пролете, как всегда! Ой, ну какая прелесть! Просто жаль ее отдавать…
-Но придется, - вздохнула Негу, - может, когда ее используют как улику, она перепадет одной из нас? Будем носить по очереди… а знаешь… ведь если этрарку обвинят, то ее платья…
-В них опять первой будет копаться Верениз!
-Вот гадина!
Последние слова Раэ слышал уже на удалении. Обе ведьмы взлетели на метлах, с жаром обсуждая, что им будет и что будет их комтессе. Охотник перевел дух. Выполоскали! И ликанью шерсть, и мазь-невидимку, и пыльцу альвов! Да уж, с такими охранницами Бриуди и врагов было не надо… Если этот провидец не сможет угадать, что шерсть подменил семикняжец, то он не сможет и о сетке слишком многое сказать. Что там вообще за сетка? Ну, чья-то. Ну, была почему-то обмотана вокруг боевого копья Вилхо. Значит, трофейная. И какой это эпохи трофей? Сейчас таких не плетут? Значит, это было очень давно… Может, провидец в такую давность и заглянуть не сможет.
Охотник некоторое время выждал, а затем, под попискивания альвов двинулся туда, куда они стали направлять. Он бережно сложил ладони лодочкой, чтобы Морион было легко лежать и думал только о том, чтобы ей стало легче. Кажется, альвиня заснула к его тихой радости и постукивание ее маленького сердечка, который охотник чувствовал мизинцем, умиротворяло. Раэ с час шел по дну ущелья, пока не убедился в том, что больше ему опасаться нечего. Никто теперь его не найдет. Знать бы еще, как найтись самому. И пора было поразмыслить, что же ему делать дальше. Моди так толком ему не объяснил. Хетте не говорил о том, что ему делать после того, как подменит ликанью шерсть. Может, ему допустимо считать себя свободным? Эх, хорошо бы окончательно убедиться в том, что Мурчин считает его мертвым! Вот было бы славно! Ведь тогда он свободен!
Хетте, конечно, что-то предсказывал о лампаде Лампад, но ведь это было тогда, когда его дар давал слабину. Может, Хетте ошибался? Может, Раэ и не суждено спуститься за этой гадостью в подземелье в Навьем Урочище?
Пока он так размышлял, то и не заметил, как вышел из ущелья, натолкнулся на лесную дорогу, показавшуюся знакомой, и пошел туда, куда ему указывали альвы. Тут-то до него дошло, что малыши не просто его уводили из опасной башни. Они знали, куда ему идти. Значит, у них был свой план? А что, разве к ним не стоило прислушаться?
Солнце поднялось достаточно высоко, и Раэ был рад, что дорога проходила в тени леса. Да уж, если ночью и становилось несколько прохладно, то днем все так же шпарило солнце. Не так жарко, конечно, как в Ивартане, не все же. Раэ чувствовал, как его спину между лопаток нещадно щиплет от мази, как пот стекает ему по груди. Через некоторое время он смог увидеть, что то невидимое существо, что лежало у него на ладонях имеет лапки, розовый носик и животик. С Морион начала слезать мазь-невидимка. Уж не потому ли, что ладони охотника в жару вспотели? Но тут он увидел, что в воздухе летят уши Сардера и загривок Златоискра. Все. Мазь облезала. И уж конечно облезала и с самого Раэ, только он не мог хорошенько оглядеть с себя со стороны. Наверно, у него тот еще видок. Особенно в этих страшных башмаках. Хорошо, что он сейчас идет безлюдным лесом. По небу даже ведьмы на метлах не летают. И хорошо бы ему дальше идти безлюдным. Даже если он счистит с себя всю мазь, перед чьи глаза ему предстать без одежды?
Внезапно среди деревьев у каря дороги оказался… абрикос! Марель! Его появление альвы поприветствовали радостным писком, и даже Морион на руках Раэ оживилась.
-А тебе сейчас можно абрикосы? Дурно не станет? – спросил Раэ Морион, заметив, как дрожит от предвкушения розовый носик, раскрывается маленький розовый ротик с мелкими острыми зубками. Он подошел к дереву, и у него самого в животе заурчало. Пока Сардер и Златоискр носились под спелыми гроздями абрикоса, оттягивающего ветки, охотник попытался найти самый нежный, самый спелый, чтобы Морион было легче с ним справиться, сорвал и разломил его для альвини. Затем набросился сам. И пока альвы уничтожали по одному, он, наверное, съел не с один десяток. Только косточки успевал сплевывать. Как, оказывается, он хотел есть, и, раз уж ничего не подворачивалось, рад был и тому, что нашел.
Шелест змеиного большого змеиного тела он услыхал запоздало. И только по нему вспомнил, что бывает еще и полуденный навий час и сейчас для него самое время. Запищали и спохватившиеся альвы. Раэ, все еще жуя, схватил ветку и очертил круг на земле, захватив в этот круг абрикосовое дерево. Быстро прошептал слова молитвы. И когда из кустов появилась вужалка в перекошенном кокошнике, он даже как-то обрадовался. Уж круг-то от нее должен был помочь. Правда, надо было готовиться заранее и намолить его. Тогда бы вужалка точно его бы не увидела. А так…под обеспокоенный посвист альвов она остановилась на краю круга и уставилась недоуменными змеиными глазищами на Раэ, а затем посмотрела на полинялых альвов. Оказывается, пока Златоискр и Сардер разбирались с абрикосами, они испачкались в их соке, и теперь были видны их нижние челюсти и пузики. Вужалка от удивления глуповато то ли прокряхтела, то ли прошипела, приоткрыла челюсть, и Раэ кинул ей в рот между змеиных клыков абрикос.
Навья неловко его вдохнула в себя и принялась им давиться. Зло выплюнула абрикос на землю, хотела было броситься на границу круга, дернулась и погрозила Раэ кулаком:
-А ну вылазь, двуногий! Уж я тебя приволоку к госпоже! И она тебя за все накажет! За все!
-А не загадать ли мне тебе загадку? Хм-м…
-Не надо!!! – заорала вужалка и стала себя хлопать по ушам, - только попробуй! Только попробуй!
-А я вот сейчас возьму и загадаю…
Раэ попытался вспомнить, но никакой в голову не приходило…
-А ну брысь! – послышалось в стороне, - расползались тут! Брысь, говорят тебе!
Из лесу, не спеша, вышла старуха с седыми косами, уложенными на груди и с корзиной, полной трав. Она держалась так, что явно никого не боялась. Раэ обмер. Где-то он ее видел. Где? Где он видел старуху в ближайшее время, там, где все изничтожали у себя признаки старения?
И он вспомнил. И это лицо. И эти серые глаза, сейчас чуть прищуренные на солнце, а тогда, в ту ночь, полные ужаса. Да, именно ее он видел там, под секвойей, когда силился покрепче ухватиться за сулицу и нанести добивающий удар ликану. Да, именно ее он увидел. Именно она тогда ушла от его сулицы и улетела в темный лес.
Вужалка, недовольно шипя, отползла в сторону, а старуха подошла поближе к очерченному кругу, к Раэ.
-Не беспокойтесь, путник, - сказала она, - пока я с вами, навь вам не будет угрож… ох! Но почему вы в таком виде?
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Неомения. Глава 296.