Я принялась лихорадочно шарить по Гришкиным карманам в поисках ключа от подвала, но нашла его висящим на шее. Веревка, на которой болтался ключ, цеплялась то за его нос, то за уши, но все-таки мне удалось ее снять.
Не сговариваясь, мы побежали за Прасковьей, которая все еще находилась в кухне.
Бедная женщина не понимала, что происходит, но видя наше состояние, лезть с расспросами не стала. Она просто побежала за нами, бросив последний взгляд на бочку с огурцами, стоящую на крышке от погреба.
Заскочив в подвал, мы заперли дверь и бросились к тайному ходу.
- Куда мы идем? – спросила Сусанна, оглядываясь на Катерину, которая с трудом поспевала за нами.
- В подвале есть тайный ход, ведущий в часовню, - пояснила я. – Может там удастся спастись от хранителя.
- Не знаю, сработает ли это. Но это ведь не мы пытались завладеть силой артефакта! – возмутилась подруга. – К нам какие претензии?!
- Но Алтырьеву это зачем? – удивилась я. – Мы-то знаем, что очень долго шел к тому, чтобы взять силу без последствий. А тут такая беспечность!
- Да, это странно, - согласилась Сусанна. – Что если это не он?
- А кто? – подруга удивленно взглянула на меня. – Кто в этом доме мог знать о возможностях артефакта?
Я ничего не ответила, но мой взгляд зацепился за хрупкую спину Олюшки, которая шла впереди. Неужели она? Разве из слуг, этих необразованных людей кто-то смог бы совершить такое? Нет. Тогда остаются лишь два варианта. Олюшка или Катерина.
От этой мысли мне стало неуютно. Обе женщины вызывали у меня сочувствие, мне было их искренне жаль. Да и на продуманных стерв они не были похожи… Черт, да что же здесь происходит?!
Мы, наконец, вошли в темный коридор и быстро пошли по нему, прислушиваясь к каждому звуку. Но за все это время ничего не произошло. Никто не ломал дверей, не бил окна… Хотя возможно хранителю этого и не нужно было?
Добравшись до часовни, мы сели у стены, боясь заговорить, чтобы не спугнуть тишину. Только она успокаивала в это страшное время.
- Кто-нибудь мне скажет, что происходит? – всхлипнула Катерина. – Что за страшное существо мы видели во тьме?
Я смотрела на нее, пытаясь уловить фальшь. Но полные страха глаза Катерины были чисты, словно родниковые воды.
- Это хранитель, который следит за тем, чтобы никто не воспользовался силой древнего артефакта, - сказала я, наблюдая за графиней. – Если кто-то посмеет это сделать, хранитель жестко расправиться с ним. А если это будет мужчина, его потомки мужского пола тоже станут жертвой проклятия.
- Господи… - прошептала Катерина. – Какой ужас… И кто же оказался тем глупцом, что пошел на такой риск? Граф?
- Но тогда нам нечего бояться. – Сусанна тоже внимательно посмотрела на Олюшку. – Пусть хранитель разберется с тем, кто его потревожил. Мы-то здесь причем? Вот граф и расплатится за свою глупость. Мы должны радоваться, что Алтырьев освободит эту землю от своего присутствия!
- Как же вы все глупы… Ужасно бестолковы… - вдруг захохотала Олюшка, поднимаясь с пола. – Настолько, что даже играть с вами не интересно… Мне надоело. Вы мне надоели…
Я с ужасом слушала этот голос, который из приятного женского, превращался в мужской, полный злобы и ненависти. Еще секунда и перед нами стоял сам граф Алтырьев.
Катерина закричала, закрывая лицо руками, а Прасковья начала креститься. Но ее рука безвольно упала, потому что бедная женщина потеряла сознание от страха.
- Удивлены? – Алтырьев получал удовольствие от происходящего. На его лице появилась победная ухмылка. – А ведь все просто… Нельзя быть такими самоуверенными.
- Где ваша супруга? – процедила Сусанна. – Вы убили ее?
- Пока нет. Когда Ольга покинула часовню и подговорила слуг опоить меня, я просто обездвижил ее и бросил в конюшню к любовнику. Надеюсь, они наслаждаются обществом друг друга. Ну а сам принял ее облик. Это несложно, особенно если знать основы магии и колдовства. Вместо меня вас веселил песнями мой двойник. Сейчас его тело рассыпалось сухой глиной…
Сунув руку в вырез на блузе, я почувствовала, что вместо ключей от кабинета там полно влажных комков. Они тоже оказались иллюзией!
- Но хранитель все равно убьет вас!
- Какой хранитель? – усмехнулся граф. – Это всего лишь демон, жаждущий крови… Я вызвал это существо ночи, но скрылся от него сильными заклинаниями. А вот вы полностью в его власти… Много вас, желающих заполучить «Золотую середину»! Да только я хозяин артефакта! Я!
Из темного коридора повеяло жутким холодом. Казалось, будто посреди теплой весны вернулась зима со своим ледяным дыханием. Я уже знала, кто придет из мрака. Демон…
- Но как он смог попасть в часовню?! Это святое место! – воскликнула Сусанна. Она уже давно покрестилась в церкви и ходила на службу каждые выходные. Превозмогая боль. И с каждым разом эта боль становилась все слабее.
- Это давно оскверненное место, - хохотнул Алтырьев. - И лучше вам не знать, что здесь происходило!
Из коридора показался уже знакомый силуэт. Он подходил все ближе и ближе, пока в слабом свете свечи мы не увидели жуткий оскал самого зла.
Что мы могли сделать в этом случае? Сусанна после крещения не могла пользоваться бесовской силой. Она дала обет. И никогда не нарушит его, чтобы еще больше не навредить своим детям. Я же… А что я? Стоп! А что если обратиться к зеркалу? Мы ведь с ним единое целое!
Закрыв глаза, я мысленно сосредоточилась на нашей связи, отчаянно моля о помощи. Ну, почувствуй меня! Почувствуй!
Я медленно подняла веки, и на секунду меня ослепил яркий блик. Откуда он? Мой взгляд упал на Катерину, которая казалось, тоже лишилась чувств от страха. На ее поясе висело маленькое зеркальце на цепочке. Схватив такую нужную в этот момент вещицу, я направила ее на Алтырьева.
Граф вскинул руку, прикрываясь от золотистого луча, устремившегося прямо ему в лицо. А потом я услышала жуткий голос демона:
- Это ты призвал меня… Я вижу тебя, человек…
- Нет… нет… - затряс головой Алтырьев, отступая к стене. – Ты не можешь видеть меня!
- Вижу… - демон протянул руку и сжал шею графа. – Вижу…
Вокруг них закружилась черная пыль, опутывая все своими гибкими щупальцами. Она пронеслась по часовне, затушила единственный огонек свечи и на нас навалилась непроглядная темнота. Я не знала сколько прошло времени, но когда она развеялась, уже начинался рассвет. Небо окрасилось в светлые тона, и первые лучи солнца заскользили по стенам часовни. Но как случилось, что наступило утро?
Я огляделась и увидела, что Алтырьев лежит на полу у самых дверей и смотрит в окно безжизненным взглядом. А за ним у самой кромки парка, плавно раскачивались кусты сирени…