- Он что, умер? – послышался за спиной голос Сусанны.
- Не знаю, но похоже на то, - я подползла к бездыханному телу графа и пощупала пульс. – Да, он мертв.
- Господи, ты услышал мои молитвы! – вдруг раздался громкий всхлип Катерины. – Неужели мы освободились от этого дьявола?!
В углу еле слышно постанывая, зашевелилась Прасковья.
Я снова пошарила по карманам теперь уже у настоящего Алтырьева и обнаружила ключи. Оставалось надеяться, что они не превратятся в глину.
- Нужно найти Олюшку, - сказала Сусанна, помогая подняться любовнице графа. – И отвести Катерину в кровать. Посмотри, какая она бледная.
- Мне не хорошо… - прошептала женщина. – Голова кружится, болит живот…
- Давайте-ка, я помогу, - к нам подошла повариха. – Найдите графинюшку, а мы потихоньку пойдем к дому.
Сусанна открыла двери часовни, впуская внутрь свежий, прохладный воздух. По помещению пронесся легкий ветерок, выгоняя запустение. Аромат сирени стал еще сильнее.
Прасковья с Катериной медленно пошли к усадьбе, а мы с подругой направились к конюшне. Вокруг царила тишина. Это было так пугающе, что мне все время хотелось оглянуться.
- Где-то еще ходит друг Гришки, - тихо сказала Сусанна. – Но думаю, он не станет связываться с нами.
Слуг тоже не было ни слышно, ни видно. Скорее всего, они попрятались кто где, слыша какие страшные события происходят в усадьбе.
Подойдя к конюшне, мы прислушались. Тишина. Я осторожно потянула двери, и они громко заскрипели, разрывая гнетущую тишину.
- Графиня! – позвала я, вглядываясь в полумрак. – Вы здесь?
Но мне никто не ответил. Страх охватил меня с новой силой.
Лошади в стойлах волновались, чувствуя запах крови, который с каждым нашим шагом становился все сильнее.
- Вот они! – воскликнула Сусанна, рванувшись вперед. – Сашка, быстрее!
Я подбежала к лежащему на сене телу и поняла, что это Олюшка. Доктор так и висел на столбе. На его лице и одежде засохли кровавые потеки. Мужчина был без сознания.
С трудом, но мы все же сняли Ивана со столба. Он хрипло дышал, и это дыхание было таким слабым, что казалось, будто мужчина вот-вот покинет этот мир.
Он вдруг схватил меня за руку и выдохнул:
- Олюшка… Олюшка моя…
- Она здесь, здесь, - я посмотрела на Сусанну, которая суетилась возле графини. Подруга кивнула, давая понять, что женщина жива. – Мы вам поможем.
Доктор застонал и потерял сознание.
- Я приведу помощь, - сказала я, поднимаясь. – Их нужно отнести в дом.
- Будь осторожна, - попросила Сусанна. – Хорошо?
- Хорошо, - я посмотрела по сторонам и, увидев в углу вилы, прихватила их с собой.
До дома было не так далеко, но от страха мне казалось, что этот путь бесконечен. Уже у фонтана я облегченно выдохнула. Вот только расслабляться было рано.
- Натворили делов, шалавы… - из-за статуи появился Афоня с перекошенным от злости лицом. – Не жилось спокойно…
- Не подходи, - я выставила вилы. – Иначе проткну.
- А духу-то хватит? – криво усмехнулся слуга, продолжая наступать на меня. – Убьешь что ли?
Я прекрасно понимала, что вряд ли смогу проткнуть насквозь живого человека. Даже такого как Афоня. Поэтому я сделала по-другому. Немного опустив свое орудие защиты, я ударила его в ногу.
Афоня взвыл, падая на землю, а я побежала дальше. Внутри все дрожало от адреналина. Руки тряслись, дыхание прерывалось, но останавливаться было нельзя.
Я заскочила в дом, заперла входные двери и только сейчас услышала полные страдания крики, доносящиеся со второго этажа. Господи… там-то что?
В голове промелькнула мысль: «А ведь Гришки тоже нет. Он лежал связанным здесь, в холле». Это было плохо. Очень плохо…
Поднявшись наверх, я с ужасом поняла, что Катерина рожает. С ней находилась Прасковья, которая уже принесла воду и чистые тряпки.
- Разродится она скоро! – взволнованно сказала повариха. – Вот только крови много… Никогда такого не видела!
- Беги, найди мужиков, пусть идут в конюшню. Там графиня с доктором. Им помощь нужна, - сказала я. – А с Катериной я останусь.
- Хорошо. Я быстро, - женщина вышла из комнаты, а я со страхом подошла к кровати.
- Катерина, ты слышишь меня?
- Умру я… чувствую, что умру… - раздался тихий шепот. – Сына моего не бросайте….
- Никто не умрет! Только не сегодня! – я взглянула на простыни и обомлела. Они стали алыми от крови. Что же делать? Что-о?! Нельзя было допустить такого исхода. Нельзя!
Вскоре снизу послышались какие-то звуки, а через несколько минут в комнату вошла Сусанна.
- Это ты Афоню вилами? Лежит у фонтана, стонет.
- Да и черт с ним, - отмахнулась я и кивнула на Катерину. – Смотри.
- Плохо дело, - прошептала подруга. – Да и у доктора с графиней не лучше. Чувствую, как бы все здесь Богу душу не отдали.
- Слушай, может, мы в кабинете графа что отыщем? Он ведь собирал всякие артефакты, - вдруг предложила Сусанна.
- А что… Может и правда! Зови Прасковью!
Повариха вернулась к Катерине, а с Ольгой и Иваном остались женщины, которых она нашла на черном дворе. Мы спросили, где находится кабинет Алтырьева и Прасковья объяснила как нам его найти.
- Гришка освободился, - предупредила я Сусанну. – Возможно, где-то в доме прячется.
- Ничего, пусть только сунется! – подруга зло нахмурилась. – Сейчас меня лучше не трогать.
Кабинет графа находился на первом этаже за столовой. Мы немного повозились, ища нужный ключ, но чтобы его найти, не ушло много времени.
Когда дверь отворилась, у меня по спине пробежали мурашки.
Кабинет был мрачным, без единого окна. Темные стены, обшитые черной тканью, создавали жутковатую атмосферу. Комната была похожа на гроб. Сусанна зажгла свечу, и ее слабый свет хоть немного озарил обстановку. Повсюду лежали книги — старинные фолианты с потертыми переплетами, стояли какие-то статуэтки, из ящиков торчали головы древних идолов.
Среди этой тишины я почувствовала, как сердце забилось быстрее, стоило мне увидеть дверь, закрытую на массивный засов.
- За ней находится самое страшное… - прошептала подруга, подходя ближе. – Именно там Алтырьев прячет опасные артефакты. Все, что находится в кабинете это так, игрушки…
- Но как нам открыть дверь? – я прикоснулась к медной ручке, ощущая ледяной холод, исходящий от нее.
- Как обычно, заклинанием. Я напишу его на бумаге, а ты прочтешь. – Сусанна пошла к столу, где лежали бумага и перья. – Алтырьев думал, что спрятал свои сокровища? Нет уж… придется делиться.